50 лет назад в начале октября первый поезд, составленный из платформ с закрепленными на них машинами, прибыл в Москву. Началась автоэпоха «Жигулей», отзвуки которой мы слышим до сих пор, когда по улице, дружелюбно глядя на нас круглыми фарами в серебристом ободке и дребезжа глушителем, проезжает помятая, побитая, выцветшая в дождях, ветрах и снегах «копейка».
Само название «Жигули» появилось не сразу — его выбирали всей страной. Вместо Жигулей вазовскую «классику» могли назвать, к примеру, ДЕСИНА.
Изначально название Жигулям действительно придумывали всей страной. В газете «Советская Россия» и в журнале «За рулем» было опубликовано предложение принять участие в конкурсе на лучшее имя будущей легенды советского автопрома.
И тут фантазию наших граждан понесло. Были как безобидные предложения: «Волжанин», «Мечта» и «Дружба» — так и трешевые. Дело в том, что в 1970 году запуск тольяттинского конвейера совпал с празднованием 100-летнего юбилея Ленина. В этой связи предлагались варианты «Ильич», «Сотая весна» и ВИЛ-100, что расшифровывалось как 100 лет Владимиру Ильичу Ленину. А как насчет варианта ДЕСИНА — сокращенное «Детище Советского и Итальянского Автопрома»(бред не правда ли?)
Однако у жюри тех лет хватило сил сохранить здравый смысл, и выбрано было два варианта: Лада и Жигули. Первый использовался для экспортных моделей, второй ― для внутреннего рынка.