«Мамочка, передай мне, пожалуйста, мое платье, зеленую кофточку и чистые носки. Хочу встретить смерть в лучшем виде» - писала в последней записочке к маме молоденькая девушка из белорусского Минска…
26 октября 1941 года на многострадальной земле Белоруссии снова пролилась кровь: гитлеровцы совершили свои очередные зверства, подвергнув казни через повешенье 12 партизан, среди которые двое были еще совсем детьми. Расправа была показательной – немцы хотели, чтобы местные жители увидели, что их ждет.
В разных местах города были намечены площадки для казни. Приговоренных разделили на группки по трое и, накинув на шеи веревки и плакаты с перечислением всех грехов, повели…
Гитлеровцы тем временем выгоняли жителей города из домов, заставляя смотреть на показательную кару. Сама казнь была поручена литовским полицаям, напялившим на себя новенькие мундиры. Офицеры Вермахта следили за исполнением.
На самом деле никто из этих партизан не стрелял по германским войскам. Но помогал Красной Армии, вернее, военнопленным, которых гитлеровцы прогоняли через Минск. Опять же «прогон» был показательным – они хотели, чтобы все видели, что «сопротивление бесполезно»… Это, наоборот, возымело обратное действие.
Несмотря на то, что немцы грозили немедленным расстрелом тем, кто решится на побег, красноармейцы использовали любой шанс, чтобы выбраться из плена. А местные жители им помогали. Стихийно собравшаяся группа добывала для сбежавших гражданские вещи, делала документы, и оказывала помощь в побеге пленникам, которые были ранены и их направляли в госпиталь. За 2 месяца деятельности группой были освобождены 48 человек.
Но их выдал завербованный агент, которого гестаповцы положили в госпиталь, как раненого. Кем были эти партизаны, казнь которых запечатлели немецкие фотографы, до конца войны не знали, только после 1964 года удалось установить имена двоих: Владимира Щербацевича и Кирилла Труса, руководителя группы. Их посмертно наградили орденами.
Но имя девушки, которая шла в середине и первой была казнена, долгое время не упоминали. Даже на мемориале было указано, что «фамилию не установили». Хотя фамилия ее на самом деле была известна – в тот день на казнь была отправлена 17-летняя Мария Борисовна Брускина. Это подтвердили около 20 человек, которые знали ее лично.
Однако в то время (розыски пришлись на 1953 год) были как раз разорваны отношения между И з р а и л е м и Советским Союзом и все упоминания о евреях были некстати. Для властей то, что героиней стала девушка из еврейской семьи было неприятно. Потому чиновники не разрешали разглашать имя доселе безымянной партизанки, а если щекотливую тему поднимали журналисты, то дело даже доходило до увольнений.
Некоторые и вовсе не брали в расчет слова одноклассников Маши, ни даже показания скульптора Заира Азгура, которому она приходилась родственницей:
«Ну что вы заладили - Маша, Маша! Вот есть свидетельства, что неизвестную эту вовсе Анной звали, и она была уже взрослой медсестрой»!
Получалось, что держась «заветов Партии» чиновники просто встали на сторону гитлеровских палачей, пытаясь умолчать о героине из Минска, убить ее память…
Если бы не еврейка…
Пропаганда Советского Союза рисовала идеал гражданина на всех собраниях и советах. Маша полностью подходила под этот идеал: пионерка, отличница, вожатая, актриса школьного драмкружка… О ней даже была заметка в городской газете:
«Маша Брускина – ученица 8-го класса 28-й школы г. Минска. У нее по всем предметам только хорошие и отличные отметки».
Девушка была очень начитанной, знала основы военного дела и умела оказывать первую медицинскую помощь. В годы войны еще не думали об евреях, как о врагах, наоборот, им сочувствовали, помогали, укрывали.
Одноклассники Маши вспоминали, что их выпускной бал состоялся как раз накануне начала войны – 21 июня 19141 года. Все они уже думали о том, что будут делать, куда поступать, строили большие планы на будущее, которые враз перекрыло вторжение Гитлера. Бомбы полетели на Минск уже с самого утра…
После того, как гитлеровцы вошли в город, Маша осветлила свои черные локоны. Светленькой девушке было легче перебираться по городу, не останавливали полицаи. Всех евреев уже стали сгонять в гетто.
Мария пошла на работу в госпиталь, где ухаживала за ранеными красноармейцами. Она понимала, что из госпиталя легче сбежать, если есть гражданская одежда. Там Машу и заметила Ольга Щербацевич, медсестра, которая была участницей подпольной группы помощи военнопленным. В эту группу входил и 16-летний сын Ольги, Володя.
Руководителем группы был Кирилл Трус, рабочий из вагоноремонтного завода, опытный человек, который воевал еще в Гражданскую. Тогда его контузило, потому на фронт Великой Отечественной не взяли, и он решил действовать подпольно.
Он занимался обучением участников конспирации, твердил, чтобы они не держали в доме ничего, что может их выдать. Однако даже самые лучшие инструкторы не спасут от предательства. Людей, помогавших советским солдатам, предали. Группу выдал Борис Рудзянко. Его после войны нашли и в 1951-м приговорили к высшей мере.
Антонас Импулявичюс по кличке «Минский Мясник», который руководил казнью детей, скрылся в США, на все запросы об его выдаче было только молчание. Но в 2005 году Анегрит Айхорн, журналистка из Германии, увидев фотовыставку «Преступления вермахта. 1941-1944 годы», совершила суицид. Она узнала в военном Вермахта, которые вели Машу Брускину и других подпольщиков на казнь, своего отца.
Маша, Володя и остальные казненные никого не выдали. Они не рассказывали, кто им давал одежду, доставал еду, кто укрывал сбежавших из плена… Они молча приняли смерть… а Маша была в лучшем платье, зеленой кофточке и беленьких чистых носочках, которые ей передала накануне заплаканная мама.
Только в ноябре 2008 года президент Беларуси указал заменить табличку на памятнике, указать там имя Маши Брускиной.
Интересно, что в И е р у с а л и м е улица названа ее именем, на театральных площадках Нью-Йорка представлен мюзикл Дженни Станилов-Редлинг, посвящённый Маше. А в 1997 году Мемориальный музей Холокоста Нью-Йорка посмертно наградил Марию Брускину Медалью сопротивления.
Мне кажется, что нет разницы, какой ты национальности, если ты – настоящий человек: сострадательный к другим, умеющий жертвовать собой ради жизни других… Нам всем нужно помнить о зверствах, учиненных гитлеровскими нацистами и делать все, чтобы такого больше не повторилось никогда.