Иногда (часто) «раненой» незрелой психике необходим образ врага, чтобы принять себя.
Так, пьющий сосед, вызывающий ежедневное осуждение и раздражение, назначенный «плохим» иногда сильно помогает почувствовать себя «хорошим» (я ж не пью, не скандалю и т.п.).
На фоне плохого соседа, злой кассирши, жадного начальника я вроде ничего.
Конечно, образ врага как необходимость – почти всегда результат работы детской психики, ведь только тогда мы разделяем мир на черное и белое, плохое и хорошее без полутонов и глубины.
Если для меня есть только хорошие или плохие, то я либо хороший, либо плохой – без вариантов. Быть хорошим (идеальным) – ежедневный героизм, нереальный в обычной жизни, поэтому я могу почувствовать себя хорошим только если рядом есть плохой. И я в постоянной потребности найти этого плохого, чтобы доказать себе и всем, что я хороший. Такая странная, на первый взгляд, арифметика. Но только на первый.
Ведь, если есть враг, а тем более, если он постоянно рядом, то я всегда хороший! И тогда психика может выбрать врага и присоединить к себе нехитрым способом, сгодятся и муж-алкоголик, и токсичный начальник, и алчная любовница, и скандальная подруга – кто угодно, только бы и мне, и всем окружающим было явно, кто из нас хороший, а кто плохой!
Образ врага всегда плоский и трафаретный не предполагает глубины и разных качеств, которые делают человека человеком. Враг всегда плохой про что-то одно: пьет, изменяет, орет и т.п. Расстаться с ним обычно очень трудно, подчас, невозможно. А если и удается, то человек потом снова находит подобные отношения.
Иногда образ врага необходим целым поколениям или даже нациям, странам. Но это уже совсем не моя компетенция.