Когда разучились любить
Наверняка кто-то из наших читателей мысленно воскликнет: «Ну, столько сейчас заботы о людях, попавших за решетку! И ООН о них заботится, и всякие «комиссии по правам человеков», а теперь Церковь… Не жирно ли будет?!»
– Посещая колонии, тюрьмы, священнослужители не ставят целью создать им там какой-то курорт, повысить уровень жизни, сделать из тюрьмы пятизвездочный отель. Церковь как любящая Мать пытается свое блудное чадо наставить на путь покаяния, на путь изменения жизни, то есть на путь спасения. У международных организаций могут быть свои, зачастую спекулятивные, цели, и подчас создается впечатление, что весь закон защищает именно права преступника, а не жертвы. В сознание людей, которые часами сидят перед телевизорами или читают газеты, эта информация ложится многими слоями, и все начинают воспринимать этот мир как сплошной ужас.
Мы сами застращали себя донельзя. Даже нынешние дети часто не умеют ни любить, ни ценить любовь, не умеют ценить дружбу, не знают, что такое жертвенность. Это вообще в наше время забытое слово. Понятие стыда ушло на какой-то очень дальний план. Мы не помним, что слово «стыд» произошло от слова «студ», то есть «холод». Что все, что является постыдным, против чего восстает совесть, отдаляет нас от Бога во внешний холод и мрак. Ведь Бог – источник всякого Тепла, Любви и Света.
«Все за всех виноваты»
Чуть ли не половина людей, отбывших наказание, так или иначе возвращаются обратно. Говорит ли это о том, что нет смысла с этими людьми разговаривать вообще на какие-то «душеспасительные» темы? Какой смысл тратить на них время, если они все равно вернутся обратно?
– Во-первых, люди, оказавшиеся в местах лишения свободы, тем не менее, остаются чадами Церкви. А Церковь всегда должна говорить со своей паствой. Во-вторых, за уши мы никого не тянем. Человек сам приходит в молитвенное помещение, как только узнаёт, что кто-то из прихода или священник приезжает туда. Христианская надежда должна привести нас к Богу, Который есть Любовь. Вот об этом – попечение Церкви, об этом слова священнослужителей. И коль скоро Господь дает этим людям жить, дышать, ходить, слышать, жить среди нас, наверное, до тех пор и голос Церкви, обращаемый к ним, взывающий к их пусть и помраченной совести, но с желанием того, чтобы эта совесть очистилась покаянием, должен звучать. Потому что Господь не желает смерти грешника, «но якоже обратитися и живу быти ему».
Господь ждет обращения каждого из нас. Независимо от того, попали мы в исправительно-трудовое учреждение или не попали… Как говорил один исторический персонаж из силовых структур: «То, что вы на свободе – это не ваша заслуга, это наша недоработка».
К сожалению, наше время стерло грани между добром и злом, между любовью и ненавистью. Сейчас и ненависть, и зло даже защищаются тем, что в демократическом обществе они имеют право на существование. А мы ужасаемся тем преступлениям, которые совершаются против детей, против стариков. Но может это наше преступное, теплохладное отношение и порождает и новых преступников и новые преступления?
То есть, как говорил Достоевский: «Все за всех виноваты»?
– Да. «Все согрешили» – это из слова Священного Писания. Это понимание было близко людям, которые искренне принадлежали Православной Церкви, современникам Достоевского. Да и сам Достоевский был человеком с определенной жизненной историей и каторжной биографией. Слава Богу, что и он нашел в себе волю, и Господь помог ему найти этот путь. Путь к Богу, а не в обратную сторону.
Наверное, уж если говорить о разбойниках, то не следует забывать о том благоразумном разбойнике, который был распят рядом с Иисусом Христом и, покаявшись на кресте, оказался первым из новозаветных людей, попавших в рай?
– Фарисеи часто укоряли Господа на протяжении всей Его земной жизни в том, что он ест и пьёт с мытарями, с блудницами, с грешниками. Но Он продолжал общаться с ними, потому что для Бога одинаково важен каждый человек. Конечно, в тюрьмах мы посещаем грешников. Но мне искренне хотелось бы, чтобы они стали «благоразумными разбойниками».
Беседовал Александр ВОЛЫНЦЕВ