Много интересных мыслей может прийти в голову, если вдруг увидеть в знакомом что-либо странное. Ну, например, вот тут:
Ну... мамка, царь... а что это она ему пальцем грозит?
На самом деле изображённое здесь - ложь. И вот здесь - тоже ложь.
И даже вот так быть не могло!
Интересно, ЗАЧЕМ Константину Маковскому понадобилось изображать персонаж, которого просто физически быть не могло?
Надо сказать, что интерес к царю Ивану IV и всему, что с ним связано как-то очень резко повысился в последней четверти 19 века. Художники воплощали своё видение исторических событий, опираясь даже не на учебник Ольги Ишимовой или лекции Василия Ключевского, а на какие-то отвлечённые фантазии. Вот что тогда заставляло их менять историческую действительность с помощью художественных образов? Ведь это дело не простое, и "с потолка" темы в Академии Художеств студентам не давали... Вряд ли я знаю ответ на занявший меня вопрос. А вот о том, какая женщина действительна была мамкой княжичей Ивана и Юрия Васильевичей, рассказать могу вполне.
Эту старую женщину вряд ли могли встретить рядом с царём. Его противники заточили её в монастырь ещё в 1538 году, и выйти ей из него уже не пришлось. А назвать её старой в то время было сложно. На момент пострига княгине Аграфене было всего 48-50 лет.
Агриппина (Аграфена) Фёдоровна Челяднина была дочерью князя Фёдора Васильевича Оболенского-Телепня и супругой боярина Василия Андреевича Челяднина. Когда ее приставили мамкой к младенцу Ивану, эта женщина уже овдовела. Собственных детей у нее не было. Ну а значит ни на кого расходовать свою любовь и привязанность она не станет. Кстати, назначил её к грудному сыну в "смотрительницы" сам Великий князь Василий Иванович.
Она была из знатной семьи. О её родичах написано много, а, главное, это действительно были люди, делавшие историю XVI века. Вот как описывает её происхождение один из источников:
В 1500 году князь Василий Данилович Холмский стал зятем великого князя Ивана III, женившись на его дочери великой княгини Феодосии. Старший сын Данилы Холмского —Семён женился на Марии, дочери боярина Андрея Фёдоровича Челяднина и сестре Василия Андреевича Челяднина. Родная сестра князя И. Ф. Овчины Оболенского, который являлся фаворитом великой книги Елены Глинской — княгиня Аграфена Васильевна (мамка наследника престола Ивана IV) вышла замуж за дворецкого Василия Андреевича Челяднина, брата конюшего и боярина Ивана Андреевича Челяднина. Дочь И. А. Челяднина — Марфа была замужем за князем Дмитрием Фёдоровичем Бельским, а сын Иван Иванович Челяднин женился на княгине Анастасии, сестре Елены Васильевны Глинской и дочери князя Василия Львовича Глинского.
Запутались? По мужу Аграфена Фёдоровна была в родстве с великокняжеской семьёй, а брат мужа был женат на сестре второй жены Московского государя Василия. Можно ли было найти более близкую к правящей семье няню? А если учесть слухи, то и она могла быть родной тёткой обоим княжичам...
Вглядитесь внимательно - за спинами ближних бояр у кровати Великого князя стоит женщина. Нет, не Великая княгиня Елена. Её бы нарисовали с короной на голове, что и делали неоднократно в том же Лицевом своде. А вот нянькой сына она может быть вполне. Ведь и её отец, тесть, деверь, а затем и родной брат Иван Фёдорович Телепнёв-Оболенский носили высокий титул царского конюшего. То есть, фактически занимали привилегированное положение при дворе. Поэтому стоять рядом с благословляющим сына государем ей вполне "вместно".
Аграфена Фёдоровна была представительницей сразу двух знатных семейств, поэтому имела полное право на высокую должность воспитательницы наследника. Она следила за здоровьем и развитием ребенка, руководила действиями кормилицы, постельницы и других придворных дам. Занимая ответственный пост и пользуясь всеобщим уважением, мамка наследника получала завидное жалованье. А ещё и расположение княгини.
Никто не знает её подлинной роли в связи её родного брата и правительницы Елены, но то, что она им помогала встречаться - историками даже не обсуждается.
Для неё, как и для Ивана Фёдоровича Телепнёва-Оболенского всё закончилось со смертью Великой княгини Елены Васильевны. Как только её похоронили - бросили в тюрьму её возлюбленного. А через несколько дней прямо из комнаты малолетнего Великого князя Ивана стража выволокла и его няньку - Аграфену Челяднину (в девичестве Оболенскую).
Лишившуюся своей покровительницы, боярыню против ее воли постигли в монахини и сослали в далекий северный монастырь, расположенный в Каргополе -Успенский женский монастырь на Колобовой горке. Там, лишённая всего, что у неё когда-то было, и доживала свой бабий век старица Варсонофия. Неизвестно, тосковал ли будущий царь по своей мамке, Агриппине(Аграфене) Челядниной. А она, вероятно, ещё долго тревожилась о малолетнем воспитаннике, но помочь ему уже ничем не могла...
А вообще-то известно, что, уже став царём, Иван Васильевич приказал вносить достаточно большие вклады во все монастыри Каргопольских земель. Может таким образом хотел найти, где умерла его старая нянька?