ФАКТЫ
Дэвид Аджайе (David Adjaye) родился в 1966 году в Танзании в семье дипломата. Дэвид родился в Танзании в семье дипломата. Архитектурное образование получил в Королевском колледже искусств в Лондоне и сразу же организовал собственную фирму.
Аджайе получил известность как автор некоммерческих общественных зданий – музеев, библиотек и т. п. “Такие проекты меньше всего страдают от кризиса”, – говорит он.
С 2000 года руководит собственным бюро (до этого закончил Королевский Колледж Искусств в Лондоне, стажировался у Чипперфилда). Офисы Adjaye Associatеs расположены в Лондоне и Нью-Йорке.
В 2017 году Аджайе был удостоен звания рыцаря Британской империи.
Сейчас ему немногим больше пятидесяти. Он один из самых молодых успешных архитекторов мира, чьи проекты оказываются одинаково актуальны и в скромных районах Лондона, и в центре Нью-Йорка.
Дэвид Аджайе — архитектор, который до сих пор точит свой рабочий карандаш вручную. Ножом. Он любит чувствовать материал при работе, и не слишком верит в виртуальные проекты. Утверждает, что именно архитектор должен сопротивляться индустриализации, победному шествию капитала по планете и возвращать городское пространство жителям. Именно поэтому он с охотой берется за проектирование публичных пространств — музеев, библиотек, мемориалов. Аджайе задается вопросом — каким образом сохранить человечность городской среды при возрастающей плотности населения? Какие материалы нужно использовать, чтобы при строительстве было как можно меньше отходов, а сами здания не требовали серьезных починок уже после пары десятилетий эксплуатации?
Аджайе настаивает на главенстве парков, площадей, музеев и библиотек — тех мест, куда у всех есть свободный доступ. Эти сооружения должны быть яркими, необычными, запоминающимися, максимально прозрачными. И вместе с тем есть фоновая застройка (офисные и жилые здания), которая не должна особо выделяться на фоне знаковых общественных сооружений. Свои проекты он тоже подчиняет этой концепции, поэтому его жилые здания часто непримечательны, а музеи поражают оригинальностью решений. Недавно, в 2017 году, бюро Аджайе (Adjaye Associates) совместно с Ron Arad Architects и Gustafson Porter + Bowman выиграло конкурс на мемориал Холокоста в Великобритании. Параллельно строится несколько музеев, жилых и общественных зданий в США и по всему миру.
В 2004 году он построил Idea Store – публичную библиотеку в лондонском районе Уайтчепел. После Idea Store “объекты социального назначения” стали специализацией Аджайе. “В коммерческих проектах архитектура – это инструмент зарабатывания денег. Успех определяется тем, как быстро хозяин здания раздал офисы в аренду. Мне это неинтересно. Я хочу работать для общества. Первые десять лет я делал это интуитивно, а потом сформулировал свою концепцию”, – говорит Дэвид.
Суть этой концепции вот в чем: до ХХ века человеческое общение протекало главным образом под открытым небом – на городских улицах и площадях. А потом, как поется в пеcне, “автомобили буквально все заполонили”. По идее, социальная функция должна была переехать в общественные здания, но они для этого не приспособлены. Самое человечное место в наших “храмах искусства” и “дворцах культуры” – курилка. “Но это же абсурд!” – возмущается Аджайе, который считает, что его долг – исправить ситуацию.
“Мир становится все сложнее, поэтому нам нужно больше общаться. Сидя каждый в своей норе, мы никогда не сможем друг друга понять, – говорит он. – Кстати, для общения нужно не так уж и много: помещение, в котором может собраться больше двух человек, и правильный свет. И все! Бум – и люди начинают знакомиться, говорить о детях, флиртовать... Это же потрясающе!”
Среди его наиболее масштабных проектов — здание бизнес-школы в Сколково (2010). Форма здания – дань русским зимам. Чтобы студенты не мерзли, бегая по морозу из корпуса в корпус, архитектор положил эти корпуса один поверх другого. Аджайе не первый иностранец, который пробует что-то строить в Москве. Но пока только одному ему удалось довести дело до победного конца. “Когда я показывал заказчикам проект “Сколково”, то был уверен, что дальше этого дело не пойдет. Слишком уж он был радикальный! А потом оказалось, что я выиграл конкурс, и уже через месяц мы подписывали контракт”, – рассказывает Дэвид.
Дэвид Аджайе делает проекты и индивидуальных жилых домов. Частные дома, которые строит Аджайе, с фасада выглядят не слишком эффектно. Как и в общественных проектах, здесь главное – не снаружи, а внутри. Для одного заказчика Аджайе построил дом, у которого окна не в стенах, а в потолке. “Надо чаще смотреть на небо! Жаль, что многие об этом забывают”, – говорит Дэвид. Как у многих современных архитекторов, у него есть свой Glass House, “Стеклянный дом”. Но это не дань модернистской традиции, а игра слов – стекло здесь использовано просто как отделочный материал. “Идея единения с природой с помощью стекла была популярна в середине ХХ века, но я в нее не верю, – заявляет Дэвид. – Сидя за стеклом, вы не общаетесь с природой, а просто смотрите на нее”.
Аджайе – точно не модернист, он скорее гуманист. А как еще назвать человека, который продолжает верить, что интернет не заменит нам друзей, а посиделки у окна в хорошо кондиционированном помещении – не альтернатива прогулке по лесу. “Возможно, в будущем мы мутируем и превратимся в бесплотные создания, но, пока у нас есть тела, нам необходимо живое общение, – говорит он. – Я видел, что в Сколково люди используют мою архитектуру именно так, как я задумал. Дело не в концепциях и не в менталитете. Они делают это интуитивно. Просто потому, что такова природа человека”.
#архитектура #мирархитектуры #ДэвидАджайе #искусство #современнаяархитектура