Начиная с проводов масленицы и начала Великого поста в сельской среде шла активная подготовка к предстоящей посевной. В основе обрядового комплекса русских праздников как зимне-осеннего, так и весенне-летнего циклов лежали традиционные верования, связанные с устройством мира, характером трудовой деятельности, опытом поколений и, конечно же, христианством, которое оказывало сильнейшее влияние не только на духовную жизнь человека, но и на характер его трудовой деятельности[1]. Сочетая в себе многовековой опыт поколений, обрядовый комплекс приобретает специфическое отражение, так как на религиозные представления начинает накладываться фактор традиционных верований, примет и обычаев. Наравне с крупнейшим праздником осенне-зимнего календарного цикла Масленицей, одним из массовых русских праздников весенне-летнего цикла является день Святой Троицы.
День Святой Троицы и Святого Духа – одни из самых почитаемых православных праздников, которые распространены повсеместно среди русского народа[2]. Церковное название дня Святой Троицы в православии именуется как день Пятидесятницы. Такое название она получила, прежде всего, благодаря тому, что наступает через пятьдесят дней после Пасхального воскресения.
Важно отметить также и то, что день Святой Троицы в русской народной традиции православных христиан совмещало в себе множество черт, которые были характерны и для традиционных верований. Троицы, как единого (унифицированного) праздника в русской народной культуре не существовало. Это было связано с тем, что на характер и традиции праздника влияли многие факторы, прежде всего, местные традиции, обычаи и обряды, которые сформировались у местного населения под влиянием как традиционных верований, так и под влиянием православия[3]. Локальный признак явления играет первостепенную роль в процессе проведения любого исследования, связанного с изучением материальной, духовной и социальной культуры. Однако, несмотря на наличие определенных различий, единым для всего русского населения, вне зависимости от территории проживания, были устоявшиеся атрибуты праздника[4]. Одним из наиболее ярких признаков празднования Святой Троицы у русского народа была береза, которая в народной культуре символизировала добро, счастье, была оберегом от злых чар и нечистой силы[5].
Также важно отметить и то, что характер праздника, его традиции и «сценарий проведения» зависел от типа поселения русского населения. Существенные различия в принципе празднования Троицы имелись как в городе, так и в сельской местности. Учитывая эти особенности, можно проследить, как менялись ее догматы, нормы, характер поведения людей и нравы. В сельской местности Троица была связана, прежде всего, с проведением утреннего церковного молебна, за которым следовало совершение обрядов и ритуалов, связанных с возвратом к дохристианским, традиционным верованиям.
Важной составляющей троицкого обрядового комплекса был обряд кумления[6]. Он представлял собой обряд инициации, форму молодежного союза, в цикле весенне-летних праздников. Сценарий проведения данного обряда предполагал завивание ветвей березы. Считалось, что этим должны заниматься молодые девушки, они находили березу с обвисшими ветвями, а затем заплетали ветви в косы и связывали их лентами. Обряд носил коллективный характер и предполагал сплочение его участников. Девушки, принимавшие участие в обрядах, делились по парам, после чего они вместе завивали ветви березы и заплетали косы, клялись друг другу в дружбе и любви. После совершения этого обряда они становились близкими подругами и могли доверять друг другу самые сокровенные секреты и тайны. Таким образом, они вступали в духовное родство, которое можно было сравнить с духовным родством отца и матери. Однако результат обряда кумления носил кратковременный характер, так как уже спустя неделю после Троицы, девушки проводили обряд «раскумления». Он предполагал возврат к первоначальному состоянию, вплоть до возврата подарков.
В противовес сельскому характеру проведения праздника, следует отметить то, как отмечался день Святой Троицы в городской среде[7]. Настолько ли существенным было их различие? Как и в сельской местности, для городских жителей праздничная неделя, посвященная Троицким гуляниям, была нерабочей. Городские жители проводили свободное время в увеселениях и активной подготовке к предстоящему празднику. В Казани в период троицкой недели сложилась традиция украшать свои дома, подъезды и дворы ветками березы, цветами и различной зеленью[8]. Однако городская управа активно боролась с подобным самоуправством горожан и повсеместно запрещала размещать на фасаде зданий подобного рода украшения[9]. Городская дума объясняла свое распоряжение тем, что горожане нарушают истинное, православное происхождение праздника, возвращаясь тем самым к истокам традиционных верований. Но, к 1882 году данная традиция постепенно сходила на нет, однако полнейшего искоренения добиться не удалось, так как на окраинах города местные жители продолжали украшать свои дома живой растительностью, несмотря на запреты городских властей.
Празднование Троицы и Духов день несли в Казани массовый характер. Помимо заведенного обычая украшать свои дома ветками березы, цветами и другой зеленью, среди казанцев было принято идти на утренний церковный молебен в церковь с букетом цветов. После посещения церковного молебна, горожане собирались на улице, развлекались в трактирах, играли и совершали прогулки по городу. В середине XIX века Казань имела несколько крупных центров сосредоточения горожан в весенне-летний период. Одним из самых популярных мест для прогулки казанцев была, так называемая русская Швейцария. Это обширная местность– «природный уголок» в центре города с живописными пейзажами и рельефом, которая охватывает прилегающие территории по правому берегу реки Казанки, где в середине XIX века располагалась липовая роща, за которой начиналось Арское поле. В XIX веке этот участок земли был отдан на освоение состоятельным горожанам, чиновникам, деятелям культуры, искусства, местной и приезжей интеллигенции. Они застраивали этот участок своими особняками, были благоустроены парки и зоны для отдыха и развлечений.
Помимо «русской Швейцарии, в Казани была и «немецкая Швейцария», которая располагалась за Арским кладбищем и госпиталем для душевнобольных. «Немецкая Швейцария» также представляла из себя рощу, тихое и спокойное место, отданное для заселения семьям благородных сословий, преимущественно немецкого происхождения. Построенные на этом месте усадьбы принадлежали лицам, которые носили, преимущественно, немецкие фамилии. Именно по этой причине среди горожан и закрепилось такое название.
Очередным местом сосредоточения горожан было озеро Кабан. Крупное озеро в центре города, разделявшее суконную и старо-татарскую слободы, круглый год было местом, где горожане проводили все свободное время. Зимой и весной здесь устраивали катание с горок, катались на коньках и устраивали масленичные кулачные бои. Летом же озеро использовали по назначению. Во время Троицкой недели озеро Кабан и прилегающие территории использовались в качестве места проведения ярмарок, уличных театральных представлений и просто прогулок на свежем воздухе. Горожане также имели возможность поплавать по озеру на лодках, украшенными березовыми ветками и цветами[10].
Для представителей высших слоев населения на озере находился пароход, который перевозил всех желающих в «Чертов угол», где располагались крупные имения и дачи зажиточных горожан– местной интеллигенции, купцов, чиновников и т.д. Гости проводили там весь вечер, были заняты торжественным ужином, по случаю праздника, придворным театром и другими развлечениями.
Простые горожане, не приглашенные на такие торжества, или попросту не имеющие возможность посетить светское мероприятие, были вынуждены посещать иные места. Кроме «Русско-немецкой Швейцарии» и озера Кабан, особой популярностью в период Троицких гуляний пользовалось Арское поле, упоминавшееся выше. Пожалуй, оно может считаться одним из самых главных центров Троицких гуляний, так как ежегодно на Троицу туда стекались огромные массы не только горожан, но и приезжих из окрестных деревень и сел. Контингент, посещающий Арское поле простой. Обычно это были люди среднего и низшего сословия. Посетив утром церковь и отслужив там церковный молебен, они направляются на Арское поле или Куртин[11]. Здесь они устраивали ярмарки с различными аттракционами, шатрами и балаганами, где каждый желающий мог развлечься и повеселиться.
К обеду на Арском поле можно было увидеть группы людей, сидящих вокруг накрытого праздничного стола. Горожане украшали стол различными яствами, принесенными из дома и, конечно, различной выпивкой. Импровизированное «чаепитие» здесь продолжалось до самого позднего вечера. Однако не стоит говорить о том, что горожане направлялись на Арское поле исключительно лишь для того, что устроить там пьянку. В общем и целом, можно говорить о «семейных посиделках» на природе. Да, безусловно, горожане меньшей социальной ответственности активно использовали этот шанс и устраивали открытую пьянку, ссылаясь на праздник. В связи с этим, ночью на Арском поле были отмечены дебош и пьяные драки, которые заканчивались приездом полицейского и последующей транспортировкой нарушителей в полицейский участок, где и заканчивалось их Троицкое гуляние.
Помимо массовых гуляний в самом городе, были отмечены выезды горожан за пределы Казани. Жители города на пароходе отправлялись в соседнее русское село Верхний Услон. Данное русское село также было крупным центром стечения русского народа на праздник Святой Троицы. Он собирало у себя не только гостей из города, но и из ближайших соседних деревень. В период Троицких гуляний там устраивалась ярмарка с различными играми и увеселительными конкурами[12]. Однако программа проведения праздника существенно отличалась от той, которая проходила в самой Казани. После церковного молебна местные жители начинали исполнение обрядов, характерных для празднования Троицы (Обряд кумления, обряд завивания и развивания березки). Иными словами, абсолютно точно повторяли обрядовый комплекс Троицких гуляний, характерных для сельской местности.
Таким образом, исходя из всего вышесказанного, можно сделать вывод. День Святой Троицы или день Пятидесятницы– один из крупнейших православных праздников весенне-летнего периода. Наравне с другими русскими праздниками календарного цикла, Троица не может считаться только лишь церковным праздником, так как в своем обрядовом комплексе имеет элементы, характерные для традиционных верований. Наиболее отчетливо симбиоз православного праздника с элементами традиционных верований проявляется в сельском варианте празднования Троицы. Наряду с церковной традицией утреннего посещения церкви и служения молебна, наблюдается проведения традиционных народных обрядов жизненного цикла, обрядов перехода[13]. К таким обрядам можно отнести обряд кумления, который является ярким примером обряда перехода, когда участвующие в нем девушки переходят в категорию брачного возраста, обряд раскумления, обряды завивания и развивания веток березы, которые связаны с загадыванием желаний и отпущением грехов.
Городской вариант празднования Троицы имеет более светский характер. Православные молебны не исчезли, они продолжали оказывать существенное влияние на сознание православных христиан. Однако значительная часть казанцев направлялась после церкви, а, зачастую, и вместо нее, на крупные площади, парки города, где устраивались ярмарки и пиршества. Для ознакомления с народными обычаями, как особым развлечением, казанские жители отправлялись в крупные соседние села. Другая часть отправлялась на Арское поле, где троицкие гуляния приобретали наиболее массовый характер и, зачастую заканчивались драками и вмешательством полицейских. Представители благородных сословий, в период троицких гуляний, проводили свое время в имениях в кругу своих друзей и родственников. Зачастую местом их пребывания во время праздника была либо «русско-немецкая Швейцария», либо «чертов угол» за озером Кабан, где обычно находились имения и усадьбы богатых казанских горожан.
Автор статьи: Данила Егоров
[1]Круглый год: Русский земледельческий календарь (сост. и примечания А. Ф. Некрыловой ) М., 1991. с.; Некрылова А. Ф., Шангина И.И. Русские праздники. – СПб, 2015. – 464с.
[2] И.И. Шангина., А.Ф. Некрылова «Русские праздники» // СПб. : Азбука, Азбука-Аттикус, 2015. С 114-117.
[3] И. И. Шангина. Русский народ. Будни и праздники. СПб, Азбука-классика, 2003. С. 558;
[4]Бусыгин Е.П. Русское население Среднего Поволжья: историко-этнографическое исследование материальной культуры. – Казань: Изд-во КГУ, 1966. −403 с.
[5] И.И. Шангина., А.Ф. Некрылова «Русские праздники» // СПб. : Азбука, Азбука-Аттикус, 2015. С 115.
[6] Т. А. Агапкина // Славянские древности: Этнолингвистический словарь : в 5 т. / под общ. ред. Н. И. Толстого; Институт славяноведения РАН. – М. : Межд. отношения, 2004. – Т. 3: К (Круг) – П (Перепёлка). – С. 42–46.
[7] Дмитриев Ю.А. Гулянья и другие формы массовых зрелищ // Русская художественная культура конца XIX– начала XXвека. М., 1968. Кн. 1. С. 248-261.
[8] Волжско-Камское слово: политико-общественная газета / ред.-изд. С. М. Шпилевский. - Казань, №109., 1882.
[9] Волжско-Камское слово: политико-общественная газета / ред.-изд. С. М. Шпилевский. - Казань, №109., 1882.
[10] Волжско-Камское слово: политико-общественная газета / ред.-изд. С. М. Шпилевский. - Казань, №109., 1882.
[11] Волжско-Камское слово: политико-общественная газета / ред.-изд. С. М. Шпилевский. - Казань, №109., 1882.
[12] Волжско-Камское слово: политико-общественная газета / ред.-изд. С. М. Шпилевский. - Казань, №109., 1882.
[13] И.И. Шангина., А.Ф. Некрылова «Русские праздники» // СПб. : Азбука, Азбука-Аттикус, 2015. С 116.