- Эдвард, друг мой. Приходите ко мне в Аламеду на новый год. Не пожалеете. Что тут в миссии? Нажретесь в хлам, да и спать. А у нас там. Цимес. Праздник.
- Да ладно, знаю я вас цимес, - ответил мне скептически Эдик, - У вас что не так, что ли? Тоже нажретесь, да и…
- Не, брат. У нас пляски голыми при луне запланированы. Половецкие пляски! Со знойными негритянками в обнимку. Готов поспорить, что Вы, друг мой, ни разу в своей довольно таки уж длинной жизни, ни разу, повторяю, не плясали в голом виде при луне. Тем более на новый год.
- Половецкие говорите? Вы правы, друг мой. Упущение это, упущение. Я бы тоже сплясал. А аборигенок ты мне обеспечишь?
- О чем Вы говорите, друг мой? О чем Вы говорите? Я Вам предоставлю на выбор сразу нескольких девиц, истинных аборигенок, и выбор этот окажется чрезвычайно труден. Ибо девицы, мои подружки - все красавицы, как на подбор. Глаза разбегаются. Грудастые, жопастые, ногастые. Сил нет. Веришь ли? Веселые. А уж, что они умеют, друг мой, что они умеют! Эх! Вы даже не представляете себе, что значит настоящая африканская страсть. Друг мой. Кроме шуток, Эдуард, нам в гостинице обещали «праздник на крыше», это значит они организуют фуршет на крыше гостиницы с вискарем, закусками и прочими радостями. Представь, как здорово.
- А меня-то, кто туда звал?
- Как кто? Я тебя зову. Никто там партбилета спрашивать не станет. Придем вместе, вот и все.
Разговор мой с Эдуардом протекал на построении офицеров советской военной миссии. Генерал еще не появился перед строем, и мы могли какое-то время поболтать. Я очень хотел, чтобы Эдик пришел ко мне в гости, с ним я всегда чувствовал себя легко, весело, интересно. С его артистизмом, он бы славно разбавил нашу компанию.
- Ну так, что Эд! Ждать тебя?
- Я постараюсь, постараюсь. Я бы тоже очень хотел встретить новый год вместе с Вами, друг мой.
- Товарищи, офицеры! Смирно!
На середину плаца перед строем вышел генерал Беляев. Как всегда, в ФАПЛе, под ФАПЛой – десантная тельняшка. Никто ничего особенного не ждал от сегодняшнего построения. Ясно же - генерал всех поздравит, и наступят выходные.
- Товарищи офицеры! – обратился к нам генерал, – поздравляю вас с наступающим 1991 годом. Желаю успехов в службе, счастья в личной жизни. Тем, кто не задействован по службе, желаю хорошенько отдохнуть в эти выходные. Но не слишком, а то вы умеете. Не так, чтобы «до посинения».
Легкий смешок прошел по строю.
- В новом году нас ждут серьезные изменения. Я имею в виду нашу службу. Но об этом пока рано. Все узнаете в свое время. Следующее построение 2 января. Прибыть всем обязательно. Вольно!
- Ну что, Эдик. До завтра? Подгребай часам к 8, в самый раз. В Москве пробьет уже 10. Вот и начнем.
- Приду, приду. Обязательно. Какой у тебя номер? 320? Давно я к тебе в гости не загребал.
- Точно. 320. Да там в какой номер не толкнись, меня везде знают. Все, приходи.
- Интересно, о каких это изменениях в службе говорил генерал?
- Да, Эдик, сейчас то нам что до того? Нам ли думать об изменениях в службе? Я уж мысленно собираюсь откупорить так сказать…
- Ты прав, друг мой, прав. И перечесть…