Он родился без каблука, потому пары для него не было. Одинокий и хромой брёл он неведомо куда, мечтая о нежданной встрече. Замечательная, остроносенькая женская туфелька оказалась в поле зрения. Радостно, с распахнутыми шнурками бросился он к ней, и тут же почувствовал страшный удар острым носком в бок. Она была не одна - такая же была рядом, и это от неё он получил тот удар. Бок очень болел.
- Так можно и дырку пробить, -подумал Ботинок.
- Нельзя же так. Я же с лучшими … Изо всех сил он пытался задобрить суровых дам.
- Уйди, гнусный и противный! Не видишь, мы любим друг друга, и никто больше нам не нужен.
- Вот, дела. Надо быть поосторожнее, а то скоро стану как решето.
Уже позже, пара сумрачных резиновых сапог объяснили Ботинку, что здесь категорически запрещено межполовое общение, а только так – мужские пары и женские.
Есть, правда, спортивная обувь, но они объявили себя третьим полом. Да ещё домашние тапочки. Но те уже и вовсе бесполые. Одно слово – шлёпанцы.
- Этот мир не для меня! - Ботинок был в отчаяньи, но взял и затянул шнурки.
- Надо искать основы бытия – ведь я создан для чего-то, и не просто так, а по образу и подобию. Надо заглянуть в себя и поглубже.
Заглянул, но там было пусто.
- Божественная пустота, - подумал Ботинок. – А ведь природа не терпит пустоты, значит это не природа, не физика, а метафизика. Но даже у метафизики есть основа.
Если основа есть, то должна была оставить следы. Пройти по следу, найти и спросить.
Что спросить он не знал, но думал - когда найдёт, уже знать будет.
Следов было много и разных. Было от чего прийти в отчаянье.
Надо ждать либо откровения, либо чуда.
Время шло. Уже начал просить каши. Шнурки рвались, и узлы давили и натирали прекрасную кожу.
Неведомая сила подняла его, он полетел и оказался среди груды таких же, как он.
Вот оно – чудо.
Вот только все были одинокими и дефективными, - мужские, женские и даже детские. Однако уже стали образовываться пары. Кирзовый сапог лежал в обнимку с элегантным женским сапожком. Да и к нему самому стала подкатываться милая туфелька.
Немыслимо гулко прозвучало – Этих на ПЕРЕРАБОТКУ.
- Вот оно, откровение! Кончились сомнения и страдания. Колесо повернётся, и я возрожусь в новом теле. Он даже увидел краешек этого колеса и услышал божественный скрип
- Буду как все, с каблуком! И друг у меня будет с каблуком, с большим круглым каблуком.
- А туфелька, всё-таки, была очень хороша.