«Явлинский примет участие в президентских выборах 2024 года, если россияне по своей инициативе соберут 10 миллионов подписей за его выдвижение, сообщили в "Яблоке"»
Подписи-то собрать можно. Если вызвать духов тех, кто, начиная с 1990-х годов связывал с Явлинским свои надежды, да так и отошёл «в преисподняя земли», не дождавшись их воплощения.
Но, боюсь, даже тогда наберется всего тысяч четыреста.
Многие, кому я сообщил эту новость, удивленно пучили глаза и спрашивали: «А разве Явлинский не умер?». «Немного умер», – отвечал я. Поэтому рассуждения Явлинского были истолкованы в жанре шумерских писем с того света, что значительно влияло на восприятие.
А мне вспомнилась история.
Когда Явлинский был ещё полностью жив, я как-то сидел с ним за столом в чрезвычайно узкой компании. Шёл 2000 год. Явлинский рассказывал, как незадолго до этих посиделок был у Путина и Путин с нехорошей улыбкой, по которой можно было угадать невысказанные чувства, открыл ему примерно следующее: «вот они, олигархи, думают, что привели меня к власти и я буду делать то, что они захотят. Они даже не догадываются, как я сейчас буду их дрючить». После этого откровения Явлинский горько констатировал, что он не знает, что теперь делать и дела, похоже, дрянь, он со товарищи попали на тот эскалатор – «другие чешут вверх, а наш сандалит вниз» и там, внизу мгла, туман и скрежет зубовный.
Так оно и оказалось.
Путин дрючит их всех до сих пор, мгла, поглотившая Явлинского, не рассеется уже никогда, а вот такие голоса из подвала и дупла, раздающиеся время от времени, имеют одну задачу – напомнить, Путину и всем нам, что есть такой Явлинский.
Как у Гоголя:
«Бобчинский. Имею очень нижайшую просьбу.
Хлестаков. А что, о чем?
Бобчинский. Я прошу вас покорнейше, как поедете в Петербург, скажите всем там вельможам разным: сенаторам и адмиралам, что вот, ваше сиятельство, живет в таком-то городе Петр Иванович Бобчинский. Так и скажите: живет Петр Иванович Бобчинский.
Хлестаков. Очень хорошо.
Бобчинский. Да если этак и государю придется, то скажите и государю, что вот, мол, ваше императорское величество, в таком-то городе живет Петр Иванович Бобчинский.
Хлестаков. Очень хорошо.
Добчинский. Извините, что так утрудили вас своим присутствием».
Владимир Владимирович, люююююди, Явлинский ещё жив. И даже функционирует. Очень просил передать.
Слышите?
Борис Якеменко