Рыская по джунглям в поисках коровьего пастбища, встретили двух девочек. В потёртых, но чистых цветастых платьицах, с мокрыми волосами — только что помылись у колодца, выкопанного под кронами тропических деревьев и свисающими лианами. Жители ближайших домов тут и моют овощи, и моются сами, и стирают одежду — трут бельё о камень и льют на него воду пластиковым черпачком, вырезанным из бутылки. Девочки совершенно не выдерживали даже минуты тишины и медленных шагов — болтали без умолку друг с другом и с нами, бегали за бабочками, ящерицами, приносили себе и нам цветы. Легко оказалось выяснить, что они — сёстры. А ещё — они дочери доны Марсии, той самой женщины, которая приходит к нам за противозачаточной инъекцией. Сложнее стало, когда я решилась позадавать им открытые вопросы. — Что мама подумает, когда заметит, что вас долго дома нет? — Она не заметит! — Почему ты так думаешь? — Потому что у неё ещё два ребёнка дома есть и она работает. Свернули с основной тропы, пошли куда-то сквозь тр