Итак, после употребления кактуса пейотль (Lophophora williamsii) американский антрополог Карлос Кастанеда погрузился в очередное состояние необычной реальности. Как он это описывает, читайте ниже в публикации, построенной на основе издания "Учения дона Хуана", которого нет в сети интернет.
Дон Хуан велел мне знаком молчать.
— Абухтоль уже здесь! — сказал он.
Я никогда раньше не слышал этого слова и подумал, не спросить ли его о нём, когда вдруг услышал звук, показавшийся мне сперва жужжанием в ушах. Звук становился всё громче и громче, пока не стал походить на вибрацию, производимую рёвом гигантского быка. Так продолжалось некоторое время. Потом звук начал постепенно стихать, пока снова не установилась полная тишина. Мощь и интенсивность звука ужаснули меня. Меня затрясло так сильно, что едва удалось устоять на ногах, хотя сознание работало совершенно отчётливо. Если несколько минут назад меня немного клонило в сон, то теперь это чувство полностью исчезло, уступив дорогу абсолютной ясности. Этот звук напомнил мне один фантастический фильм, в котором огромнейших размеров пчела, жужжа и размахивая крыльями, покидала зону радиации. Всё это показалось мне очень смешным.
На какое-то время пчела исчезла. Дон Хуан качнулся назад в своей позе, и вдруг образ гигантской пчелы вернулся ко мне снова. Он был более реальным, чем первоначальная мысль. Образ стоял отдельно, окружённый необычайной ясностью. Всё прочее исчезло из поля моего представления. Это состояние умственной ясности, подобного которому в моей жизни ни разу не случалось, привело меня в ужас.
Тело покрылось потом. Наклонившись к дону Хуану, я сказал, что боюсь. Его лицо находилось в нескольких дюймах от моего, однако же его глаза были как у пчелы. Они выглядели словно круглые очки, вдобавок светились в темноте. Губы индейца вытянулись вперёд и скороговоркой произнесли:
— Пехтух-пех-тух-пет-тух.
Я отпрыгнул назад, чуть не разбившись о каменную скалу. В этот миг, который, казалось, тянулся бесконечно, мне довелось испытать невыносимый ужас. Я задыхался и скулил. Пот мёрз у меня на спине, делая меня скользким и неуклюжим. Потом послышался голос дона Хуана:
— Вставай! Пошевеливайся! Вставай, говорю!
Видение исчезло, и снова я мог видеть его знакомое лицо.
— Я наберу воды, — сказал я спустя ещё одно бесконечное мгновение. Мой голос охрип, я едва мог произносить слова. Дон Хуан утвердительно кивнул. Когда я побежал, то понял, что ужас мой прошёл также таинственно и быстро, как и возник. Подходя к ручью, я заметил, что могу видеть все предметы у себя на пути, несмотря на кромешную темноту. Остановившись, я посмотрел вдаль и убедился, что могу видеть даже долину. Некоторые валуны на её противоположной стороне сделались совершенно отчётливыми. Казалось, уже раннее утро. Получалось, что я совершенно утратил ощущение времени. Однако часы показывали десять минут двенадцатого! Конечно, это не мог быть полдень, а всего лишь полночь!