В новом интервью продюсеру и блогеру Рику Беато легендарный шведский гитарист Ингви Мальмстин ответил на вопрос о том, как для него менялся процесс создания альбомов с 1980-х годов до наших дней: «Раньше я ненавидел ходить в студию. Я терпеть этого не мог. Даже если не было вдохновения, нужно было обязательно играть. И если совершалась ошибка, её было невозможно исправить. А если получалось исправить, то новая версия могла получиться ещё хуже. Так что это неприятная психологическая составляющая. Это ужасно. Но в 1995 году я решил взять аванс за запись и вместо того, чтобы отправиться в Criteria [студия в Майами] — я люблю Criteria, не поймите меня неправильно — я взял деньги, которые стоило бы заплатить за студию, и поручил Джону Артуру, Крису Цангаридесу и остальным ребятам спроектировать студию и решить, какое именно оборудование мы туда установим... И это всё изменило, потому что я мог отправиться туда, когда мне захочется, — не было никакой спешки. И всё всегда было готово. Не был
В новом интервью продюсеру и блогеру Рику Беато легендарный шведский гитарист Ингви Мальмстин ответил на вопрос о том, как для него менялся процесс создания альбомов с 1980-х годов до наших дней:
«Раньше я ненавидел ходить в студию. Я терпеть этого не мог. Даже если не было вдохновения, нужно было обязательно играть. И если совершалась ошибка, её было невозможно исправить. А если получалось исправить, то новая версия могла получиться ещё хуже. Так что это неприятная психологическая составляющая. Это ужасно. Но в 1995 году я решил взять аванс за запись и вместо того, чтобы отправиться в Criteria [студия в Майами] — я люблю Criteria, не поймите меня неправильно — я взял деньги, которые стоило бы заплатить за студию, и поручил Джону Артуру, Крису Цангаридесу и остальным ребятам спроектировать студию и решить, какое именно оборудование мы туда установим... И это всё изменило, потому что я мог отправиться туда, когда мне захочется, — не было никакой спешки. И всё всегда было готово. Не было такого: "Нужно настроить аппаратуру, а потом записывать". Но самое большое отличие, я думаю, было в том, что я понял, что если мне что-то пришло в голову спонтанно, я могу записать это прямо там, и это может оказаться на пластинке. Тогда как раньше я сочинял что-то, записывал на маленький кассетный магнитофон или что-то в этом роде, шёл в репетиционную комнату, записывал это, потом отправлялся в студию, настраивал барабаны, бас и гитары. "Подождите, я хочу сыграть ещё 16 тактов. Слишком поздно". Это не способствует творчеству.
15 лет назад или около того я перешёл на Pro Tools. И я использовал Pro Tools только как инструмент для записи. Но когда я сказал звукоинженеру: "Как насчёт того, чтобы взять припев а капелла и поставить его перед песней?", он ответил: "Хорошо". Я подумал: "Ого, это круто. Давай поставим ещё и концовку". А потом решил: "Я хочу здесь другой куплет. Давай перенесём его сюда". Когда я понял, что так можно делать, мой творческий потенциал раскрылся. И это всё ещё настоящая студия — здесь по-прежнему деревянный пол, большой пульт и всё настоящее. Это не похоже на что-то вроде: "Давайте теперь создадим альбом с помощью мышки", как делают некоторые люди. Я не осуждаю это. Я просто говорю, что не готов этого сделать».