Наверное, если в природе существуют «писатели дневников», то должны появиться и их читатели. Почему же дневник именно «её»? Может, потому, что женские дневники – это особого рода литература. Они сильно отличаются от дневников, написанных мужчинами, женский дневник – это всегда куда более индивидуальный «случай».
В рубрике будут представлены дневники вне соблюдения строгой хронологии – и женщин из прошлых веков, и современных сетевых писательниц, и представительниц модного жанра «автофикшн». Главное, чтобы авторами текстов были незаурядные личности.
Такова и Паола Волкова. Паола Волкова много лет, с начала семидесятых, была московской легендой. Это необычное имя слышали многие, но кто она, понимали только ее друзья и ученики. Она была ученицей философа Мераба Мамардашвили и востоковеда Льва Гумилева, печаталась в журналах и газетах по вопросам искусства, написала несколько книг об Андрее Тарковском.
Публичный успех пришел, как часто бывает, гораздо позже, чем следовало. Но все-таки это произошло: Паола Волкова появилась на телевидении и завоевала любовь зрителей канала «Культура». В одночасье круг ее поклонников невероятно расширился, и она стала интеллектуальной звездой. Добавим, что ей в это время было уже за восемьдесят.
В 2011 году появился цикл передач «Мост над бездной», и Паолу смогли услышать и полюбить миллионы зрителей. Она читала свои блестящие лекции по искусству, как говорится, «общедоступным языком», но дело не только в этом. Когда она начинала говорить, Леонардо с Рафаэлем оживали, превращаясь в знакомых итальянцев из Флоренции, а Тезеи, Орфеи и прочие небожители спускались на землю.
Потом вышли ее книги.
Что касается «Дневника», то вести его Паола Волкова начала в 80-е годы и текст его мозаичен и парадоксален – реплики и короткие эссе – отражение ее необычного мышления.
«Что я хочу? Ничего – только писать, немножко денег для жизни и немного поездок. Писать пока не получается, но чтобы писалось – надо писать. Вот и весь простенький рецепт».
Паола Волкова была необыкновенным созданием. С этим согласны без исключения все, кто хотя бы раз встречался с ней.
Она сотворила из своей жизни миф, унеся большинство тайн и секретов с собой, предоставив решать нам, что происходило с ней в действительности, а что было лишь плодом ее неуемной фантазии.
Например, на самом деле ее звали Ола Одесская.
Но сама Паола говорила, что в ее роду есть итальянские корни и по заведенной традиции новорожденных детей мужского пола, нарекали Павлом, а девочек – Паолой. Бытует и другой вариант, будто мама героини, вынашивая младенца, читала литературное произведение, в которой ей понравилось это имя.
Родилась Паола в 1930 году, в Москве. О том, как проходило ее детство, практически нет информации, как и о родителях. Но на школьной фотографии – милая, веселая девочка, можно предположить, что детство было счастливым, несмотря на тяжелые времена.
Вообще, складывается ощущение, что биография Паолы началась сразу с поступления в МГУ, который она закончила в 1953 году со специальностью «историк искусства».
С 1960 года Паола Волкова стала преподавать во ВГИКе, вела курсы всеобщей истории искусств и материальной культуры. Волкова была ненамного старше своих студентов, но умела по-настоящему вовлечь в объясняемую ею тему. Паола покоряла всех веселой открытостью и невероятными знаниями.
Первый муж Паолы – Май Волков. Он подарил ей сына Володю и фамилию. Они рано расстались, и о нем тоже Паола предпочитала не говорить.
А второй муж Паолы Волковой – совершенно необычный человек. Вадим Гогосов, ученый-механик, автор научных статей с труднопроизносимыми названиями.
«Я почему-то вспомнила, как пришла в библиотеку «Ленинку», где занимался Вадим. Пришла то ли раньше, то ли позже времени и пошла не по основной, а по боковой запасной лестнице. И он бежал вниз, по ней же, и мы столкнулись случайно, а так – разминулись бы. Случайностей не бывает. Это была судьба или звено в цепи судьбы, которая есть необъяснимая идея жизни. Необъяснимая, потому что нам не дано знать о ней заранее. Наверное, она не бывает плохой или хорошей, и нам не дано о ней знать вообще. Надо быть Слепой в этот момент».
У Паолы и Вадима появилась дочь Мария.
Все остальное – в дневнике. Паола Волкова вела его с 80-х годов до 2013 года.
20 декабря 1982 года:
«Сегодня репетиция на Таганке. Любимов гениален. Никогда его не любила, Сегодня поняла, какой он режиссер. Все театральные средства в его руках, как палитра для живописца, все ему подвластно».
31 мая 1990 года:
«Мы живем в новом историческом времени, и никто к этому не готов, ни правительство, ни народ».
Девяностые – печальное время в жизни страны, а двухтысячные обозначены чередой российских и мировых трагедий: «Курск», 11 сентября, Беслан, «Норд-ост».
И еще – уход близких друзей.
15 июня 2000 года:
«Вчера утром умер Григорий Горин. Это удар, это потеря – всерьез. Ушла ирония, улыбка, глубокое сердце, внимание к жизни. Такие люди как Гриша Горин – симптом жизни, градус жизни. Их уход гасит жизнь».
Иногда у Паолы в дневнике встречаются странные записи:
«В России нет ни одного любовного романа. Мужчины вели и ведут себя дурно, и романов настоящих – ни любовных, ни эротических, ни мессианских – не существует. Нет этой темы любви в русской литературе: это просто невозможно».
При этом женское ее начало всегда доминировало. Всю жизнь Паола была озабочена тем, как она выглядела. Ее не волновало, насколько эффективны ее суждения о Леонардо, она могла проигнорировать дифирамбы в свой адрес о блистательном знании Эль Греко, понимании Рублева и Малевича, но не заметить и не восхититься ее платьем значило нанести ей смертельную обиду.
27 января 2002 года:
«Закрылся дом Ив Сен-Лорана, закрылась эпоха, перевернулась страница истории. Он одевал Лилю Брик. Я осталась за дверью истории и никогда не одевалась у Лорана, но была человеком его эпохи».
Паола, по утверждению многих, всегда была одета очень продуманно и как бы невзначай надевала все то, что идеально ей подходило. Сергей Бархин блистательно описал наряды в которые она облачалась (иначе просто не скажешь), появляясь на телеэкране, – как театральный художник он не мог не оценить их совершенство:
«Для каждого художника Паола облачалась в соответствующую одежду — платья, кофточки, бусы, ожерелья, перстни, кольца, серьги. Даже прически были разные». Она так выражала почтение к художнику и картине, о которых рассказывала».
Такая продуманность была во всем.
«Дневник» Паолы Волковой – непростое чтение. Иногда она пишет достаточно жестко:
«Людей нельзя даже подскребать. Никогда не знаешь, что обнаружится под слоем краски или позолоты».
Или вот такое о мужчинах:
«Меня интересуют Гамлеты, т.е. мужчины, которые из потенциальной гениальности, из гениального полуфабриката в критический момент могут сотворить себя, как человека. т.е. быть. Но мне смешны Гамлеты, которые превращаются в Розенкранца и Гильденстерна».
Но таких, похоже, не очень много.
А еще – через весь ее дневник проходит тема «окутанности одиночеством» (по выражению автора).
Паолы Волковой нет с нами уже 10 лет. Годы – бездна, и люди так далеки друг от друга, но ее выходящие за все возможные рамки рассказы о художниках – часть связующих нас нитей.
Подписывайтесь!