После смерти Кутлуга и ухода части восточных тюрков во главе с Тоньюкуком на север, история в очередной раз преподносит перемены, когда родиной Второго Восточно-тюркского каганата стала Отюкенская чернь, а не префектура Шаньюй с негостеприимной, но такой дорогой прежним ханам и знати пустыней Ордос.
Отюкенская чернь
Мудрый Тоньюкук избрал местом жительства землю Отюкен
Среди востоковедов нет разногласий в том, где находился Отюкен — на территории современного горного хребта Хангай, расположенного на территории Западной и Центральной Монголии. Место Тоньюкуком для ставки (нового Шеньюйя) была выбрано не случайно. С севера Отюкен был защищён непосредственно горной цепью, что, конечно, не исключало внезапного нападения врагов, — ведь сам Великий мудрец не единожды форсировал хребты для этого, но позволяло придержать наступление врага. С юга, где располагалась Танская империя (Китай), Хангай защищала пустыня Гоби. Важную роль играло центральное положение Отюкена, с которого было удобно контролировать соседние кочевые племена.
Само собой, сам Тоньюкук ханом стать не мог, да и не стремился к этому. На войлоке в 693 (или 691) году подняли брата Кутлуга Мочжо, получившим имя Капаган-кагана.
Войны с Империей Тан до 698 года
Уже в 694 году Капаган-каган совершил первый набег на север Китая. Хотя Л. Гумилев ставил в приоритет политики Мочжо объединение с оставшимися в префектуре Шаньюй и близлежащих землях восточными тюрками, непосредственно из политики брата Кутлуга это не следует. Даже если Капаган-каган и увел с собой часть соплеменников, о чем действительно может говорить эпитафия, но основной задачей был мирный договор с Империей. Поскольку предложение было абсурдным для Китая, его отвергли.
Новый повод для переговоров появился, когда Мочжо разбил ненавистных для китайцев киданей и татабов (монгольских племен).
Императрица У в благодарность избавления от них, была согласна признать Капаган-кагана «шаньюйем» — титулом, который носили ханы хуннов, а вместе с тем и передачей Мочжо одноименной префектуры. Но вместо согласия Капаган-каган напал на Китай.
Как известно, беда редко приходит одна, в чем пришлось убедиться и императрице У. Пока Мочжо бесчинствовал на севере, подняли свои головы кидани. Положение стало настолько плохим, что Империя Тан согласилась на переговоры с Капаганом. К Отюкенской черни отошла Манчжурия, но префектура Шаньюй осталась за Китаем, вместо неё императрица У оправила кагану остававшихся там восточных тюрков, что ещё больше увеличило количество «ртов» в эле.
Конечно, к долгому миру это не могло привести, воспользовавшись недовольством легитимистов, то есть сторонников смещенного императрицей У сына, Капаган выступил как защитник законных прав Чжун-Цзуна на Золотой трон. Собрав вокруг себя часть китайских войск, вторгся в Китай.
Шантунгская война
Нас было две тысячи. Мы были двумя (отрядами) войск. С тех пор как обитает (на земле) тюркский народ, с тех пор как сидят (на престоле) тюркские каганы, никто не дошёл до городов Шантунга и до Морской реки (до моря). Упросив своего кагана, я двинул войска в поход. Я довёл войска до городов Шантунга и до Морской реки (до моря). Они разрушили двадцать три города
Надписи Тоньюкука. Строка 18 (Перевод С.Г. Кляшторного)
Произошло то, чего так опасались царедворцы в Чанъане, — столице Империи, — тюрки вторглись в непосредственно Китай, а именно на территорию Шаньдуня (ряд востоковедов считает, что «Шантунг»ом могла называться другая местность) и близлежащих областей. Армия Капагана наступала на двух направлениях; первое вёл сам Мочжо, а второе Тоньюкук, где именно советник достигнет наибольших успехов, «разрушив 23 города», а также подорвав имидж императрицы У, убивая и грабя ее помещиков. В отчаянии У пошла на крайние меры, вернув сына в столицу и назначив главнокомандующим всеми войсками. Сторонники императора начали переходить на сторону Чанъаня, и Капаган-каган двинулся обратно на север.
Для китайской армии было тяжело наблюдать, как огромное войско Мочжо отступало, увозя с собой тонны награбленного и вырезав множество людей, что не могли забрать с собой. С тех пор каган «низко думал о Срединном государстве», мира с ним больше не ища.
Это подтвердили последующие события на тибетско-китайской границе, где несмотря на усиление армии сдерживания в данном регионе, в 701 году войскам Капагана удалось вторгнуться в провинцию Лун-Ю, где не встретив особого сопротивления, разграбить её, вовремя отступив. В 705 году императрица У под давлением чиновников была вынуждена отречься от престола в пользу сына Чжун-Цзуна.
Два царевича
На согдийцев шести чубов
Мы пошли [и] разбили их
Пятьдесят тысяч войска табгачского Онг-Тутуга пришло,
Мы сразились.
Большая надпись Хушо-Цайдама. Строка 31
Но отвлечемся от событий связанных с Китаем, проследим за судьбой двух братьев, племянников Капаган-кагана, отправленных дальше на запад, туда, где погиб со своим отрядом герой уже былых времён, Ашидэ Юань-чжэнь. За судьбой Могиляна и шестнадцатилетнего Куль-тегина.
Основным племенным союзом на западе оставались тюргеши, которые в основном обитали в районе реки Или. Одним из немногих племен, что ещё не подчинили тюргешский каган Учжилэ и его сын шад Чжену, были чуйские. В 701 году Куль-тегин и Могилян вошли в их земли, тем самым открыв себе путь на Согд. Надо признать, в отличии от сыновей Капаган-кагана, которых правитель оберегал, не отпуская в опасные походы, на племянников это не распространялось, и они часто находились в авангарде наступления. Насколько росло их влияние можно судить по тому, что Тоньюкук выдал за Могиляна свою дочь, Пофу.
Но к 709 году на западе все больше беспокойство начали вызывать кыргызы. Если племена азов и чиков подчинить оказалось не сложно, то енисейские кочевники были хорошо защищены Саянским хребтом. На помощь братьям пришел Тоньюкук, который нашел проводника, вместе с которым поспешил, с согласия Капагана, форсировать перевал. По дороге отряд тюрков чуть не заблудился, так как проводник запутался куда скакать, был убит, и дальнейший путь кочевники прошли без него. Многие либо отстали, либо умерли от холодов. Наконец, двигаясь вниз по реке Анадырь, дошли до ставки кыргызского хана, и напав ночью, убили его, разгромив их.
Железные ворота
Но долго оттягивать прямое столкновение с тюргешами было невозможно, особенно учитывая слухи о том, что они заключили с Китаем союз. Для защиты перевала Алтаин-Нууру Капаган выделил 20 тысяч воинов Инэль-кагана и Могиляна. Тоньюкуку нельзя было нападать, что он ослушавшись, сделал. Видимо он лучше, чем Мочжо понимал, что внезапное нападение может путем более низких потерь, разгромить тюргешей, а не дожидаясь возможного подхода китайских сил и войны на два фронта.
Изучив перевал, Тоньюкук и Инэль-каган перешли под прикрытием лесополосы Алтаин-Нууру, выйдя на противника. Как оказалось злые слухи, а лучше сказать страхи, возникшие после смерти Юань-Чжэня, слишком преувеличивали количество всадников врага, «их два крыла наполовину были многочисленнее». Пользуясь внезапностью, тюрки разбили тюргешей у реки Болчу, пленив их кагана.
Теперь продвижению на Согд ничего не мешало, и дважды тюрки вторгались в равнину, пока не дошли до самих Железных ворот (перевал Бузгалахана), которые оставили в 714 году под натиском арабов.
Стал глупее и неистовее
Последние годы правления Капагана характеризуются китайскими источниками как «стал глупее и неистовее». Л. Гумилев отмечал по этому поводу: «Все перенесенные неудачи не заставили нового императора, Суаньцзуна, отказаться от борьбы за гегемонию в Азии. У него появился весьма полезный помощник — сам Капаган-хан».
Множество племён отделилось от орды Мочжо, обвиняя того в нечестном дележе награбленных богатств, кумавству, и некоторой трусости. Поскольку власть кагана во многом строилась на престиже, на образе мудрого воина за которым можно не только идти, но и не так обидно за него умереть, окончательным ударом для Капаган-кагана стало восстание токуз-огузов, входивших в «бодуун», а не в «эль», а следовательно, по кочевому дуализму, были «левой» частью тюрков, после правой, — сиров. Такое плачевное состояние каганата окончательно проявилось при разгроме тюрок у Бишбалыка.
Каганат спас вернувшийся с Согда царевич Куль-тегин, разбив часть бунтовавших племён, он окрылённый славой прибыл к ставке Капаган-кагана. Но встретил в его лице лишь неприязнь и зависть. Поэтому в 716 году Мочжо сам решил возглавить поход против уйгуров, а за ставкой кагана оставил смотреть Куль-тегина. Но царевич не только не потерял в славе, а наоборот сумел разбить численно превосходившего противника, который попытался захватить Ордос (а точнее, шесть уездов, в одном из которых находилась ставка Мочжо к тому времени).
Все больше оставленный другими, Капаган-каган сумел разбить часть уйгуров в Ордосе, но возвращаясь домой, был убит из засады нанятым китайцами Сечжилю в 716 году.