29 (или – 17 по ст. ст.) октября 1888 года под Харьковом потерпел крушение императорский поезд… (А ведь всего двумя годами раньше Александр III – первым в Европе! – учредит День Железнодорожника...)
…Авария случилась на спуске вблизи станции Борки, ровно в 14.14 (словно по чьему-то нумерологическому расчёту) – погода стояла ненастная; шёл дождь со снегом… (Очевидцы рассказывают о трёх толчках: первый сбросит пассажиров с мест; после второго, ещё более сильного, состав заскрежетал, рушась, – и затем, с третьим толчком, затормозил).
…Собственно, «затормозил» звучит неоправданно нейтрально – десять из пятнадцати вагонов сойдут с рельсов, некоторые из них превратятся буквально в щепки; двадцать один человек погибнет, не менее шестидесяти восьми пострадают…
Монаршая семья в этот момент завтракала в вагоне-ресторане – удар сомнёт боковые стенки; пол обвалится; люди окажутся на путях… Сверху на них уже неумолимо падала крыша – каким-то чудом она застрянет, воткнувшись углом в кухонные тележки. (Позже рассказывали, что её удерживал на плечах сам император… конечно, это кажется преувеличением. С другой стороны, Александр – здоровяк 193-сантиметрового роста – вскоре после этого события начнёт страдать болями в пояснице; а шестью годами позже, не дожив до пятидесяти, скончается от нефрита почек…)
…Итак, члены царской семьи (включая цесаревича – будущего императора Николая II) выберутся из-под обломков – помятые, но более-менее целые. Отметим: окружённая перепуганными свитскими августейшая чета покинет место трагедии в числе последних – Александр руководил спасательными работами; Мария Фёдоровна оказывала помощь раненым. (У императрицы была повреждена рука, на её испачканное и разорванное платье накинули шинель). С наступлением ночи всё было кончено – и царская семья сядет в давно поданный запасной поезд.
Спасение императорской четы в этой ужасной аварии будет воспринято как чудо (в соседнем вагоне раздавило тринадцать человек) – последует торжественный молебен в Харькове – и, само собой, расследование…
…Скажем сразу: версия теракта практически не рассматривалась (хотя впоследствии говорили о каком-то поварёнке, и заложенной им бомбе с часовым механизмом) – такое благодушие может показаться странным, учитывая настоящую охоту, которую вели «революционеры» за отцом императора – да и саму смерть Александра II…
…Тем не менее, причинами аварии будут названы технические обстоятельства – и, если вдуматься, они покажутся преступней любой бомбы!.. Выяснится, что царский поезд нарушал все существующие нормы безопасности – он вдвое превышал вес ходивших в то время пассажирских составов, практически соответствуя «товарняку». Но разрешённая скорость товарных поездов была двадцать вёрст в час – а у императорского состава, в соответствии с расписанием, должна была составлять не менее тридцати семи. Более того – в тот день он выбивался из графика – и гнал под семьдесят!..
…Дальше – больше. Окажется, что из двух паровозов (по-другому с трёхсотметровой и почти пятисоттонной махиной не получалось) один был грузовым, а другой – пассажирским; что создавало опасную боковую качку… и так этот состав ездил десяток лет...
…Но и это ещё не всё… В процессе расследования дознаются, что участок, на котором произошло крушение, признали аварийным ещё летом того же года; всплывут хищения при строительстве самой дороги… одним словом – несколько чиновников будут отправлены в отставку, и… Александр распорядится прекратить следствие…
P.S. …Неизвестно, что сыграло решающую роль в этом высочайшем решении: возможно, личность возглавившего расследование Анатолия Кони: этот рьяный юрист, десятилетие назад бывший председателем суда присяжных, который оправдал стрелявшую в питерского губернатора Веру Засулич, уж очень усердствовал, стремясь добраться до «самого высшего эшелона»…
P.P.S. …В отечественной историографии Александр III непопулярен. Раньше это объяснялось просто: именно за попытку покушения на этого царя повесили старшего брата будущего Ленина… Но и в наши дни государь, до скупости экономивший на собственных расходах, и прозванный «Миротворцем» – поскольку, не воюя, сумел увеличить территорию империи на 430 тысяч кв. км – не обрёл признания… Может, оттого, что его всегда истово ненавидели доморощенные либералы… Впрочем, это – совсем другая история.