Отец, так уверенно, сидел в седле, и так красиво брал барьеры, на конкурном поле, что Полина, просто, была горда за него. А, в гимназии, она непременно рассказывала, как они ходили по грибы или катались на лодке по Неве.
Как инструктировал папа, про это, можно было рассказывать. Но! Были ещё и запретные темы, которые тщательно обсуждали дома.
Полечка знала, что её папа – начальник жандармского округа, а потому жизнь их семьи должна быть максимально закрыта. Для конспирации. Как говорила мама: «Это нужно - для безопасности нашей семьи. Ясно?».
Про это знали ещё: и младшая сестра и оба брата. Все дети умели стрелять и метать ножи, так же хорошо, как читать и писать, в гимназии.
Отец, когда брал всех на охоту, то всегда хвалил и шутливо говорил: «Кто больше всех трофеев добудет, тот и будет иметь приз, от меня».
Странно, но обычно победителем чаще оказывалась мама. Её двустволка был как «привязана» к цели, будь-то утка, заяц или дичь побольше. «Мамулечка! Почему, ты так хорошо, стреляешь?».
Она улыбалась и говорила: «А, разве, дочери боевого генерала и жене жандармского, можно это делать плохо? Ведь мы же, любимую империю, от врагов охраняем. Поэтому, с оружием, надо быть на «ты»».
Дети стреляли, из любого оружия, в тире части, под Петербургом, после гимназии, куда приходили с отцом. А, он, для тренировки руки, часто носил трость (с внутренним ножом) и владел ею также искусно, как казак шашкой.
А мама, так любила метать ножи, в подвале финского домика в глубине дачного сада. Там были установлены щиты из сосны в стенах.
Мама, в тренировочной форме офицера, была неподражаема. С румянцем - на обоих щеках. И со сверкающими карими глазами. Даже папа, сидя на скамье в углу, иронично ей бросал реплики:
«Мати! Не увлекайся. В тебе, здесь, просыпается «кровь викингов». Мне уже становиться страшно!». Или. «Мати! Это щит, а, не мужчина, в Латинском квартале». Фразы распаляли любопытство: «Папочка! Ну, расскажи, пожалуйста!». «Стас! Не смей».
И вот, однажды, когда Поля метала финки лучше обычного и даже «выиграла турнир», у мамы, и, тогда, случилось невероятное. Они были одни и присели на диван.
«Полечка! Я исполню просьбу, которую не разрешаю папе. Ну, слушай! После ликвидации «Народной воли» (это же они и убили нашего императора), мы вдвоём были направлены в Париж, где было много «бомбистов» из России. На сходках, они призывали, опять убить царя. Увы!».
Мама даже смахнула слезу. «Мы выходили, после ужина, из кафе «Мадам Картуш» и ещё, надо было, повернуть за угол - к стоянке экипажей. Но, там, был проезд с маленьким парком. Когда мы вошли, то дорогу преградили пять мужчин.
Великан, с чёрными усами, воскликнул: «Ну, что ищейка, из России, вот, и пришёл ваш, с женой, ужасный конец». И выхватил револьвер. Я думала, что это смерть. Стало страшно!». Она отпила глоток воды.
«Но! Папа лихо его ударил тростью по голове. А потом выхватил финку и заколол двух рядом. А, я даже успела, метнуть финку, в того, который стоял в стороне и уже целился.
Последним был убит, тот, который хотел спрятаться за скамейкой. Он только и восклицал: «Проклятая полиция! Снова нас одолела. И, теперь, просто ножами. Как я вас ненавижу!».
Только наша выдержка и владение финкой позволили выжить тогда. Знай, что это умение, не раз, сохранит, тебе, жизнь. Поля! Ведь, увы, мы живём в России - в смутные времена!».
