С моим ребенком что-то не так. Он не засыпает, он не агукает, его не интересует общение, он не пытается ползти за игрушками. Он не пытается говорить...
«Отстаньте от ребенка», «все дети разные», «это индивидуальные особенности», – получаешь в ответ. И эти слова идут из уст педиатра и невролога, к которому на всякий случай тебя направил педиатр.
Более того, когда невролог так же на всякий случай в три года отправляет тебя к психиатру, ответ звучит аналогичный: «Никаких особенностей не вижу, просто попозже заговорит». И дополняет: «Но если вы такая мнительная, можете записаться на комиссию в НПЦПЗ имени Г. Е. Сухаревой».
Если мнительная. Когда после комиссии меня спрашивали: «А где вы раньше были? Почему раньше не пришли?», я думала о том, а что если бы я не была такой мнительной и пришла бы в 5 лет?
Когда я пыталась читать в то время публикации таких же родителей, в комментариях часто встречались нападки про то, зачем рожали, сами не отказываются от больных детей, а потом все им должны и т.п. Это страшно. Поэтому страшно писать, что у тебя ребенок не такой, как все. У него РАС с задержкой психо-речевого развития.
Про отказаться от него просто смешно. Потому что он милый и симпатичный, родился в срок. Родился, кстати, с хорошим весом 3840 при росте 52 сантиметра и 8/9 баллах по шкале Апгар. В общем, ничего не предвещало.
Родственники вспоминают детей и знакомых, которые заговорили после 4-х, а то и после 5 лет. И все у них нормально. И непонятно, чего ты переживаешь, если ребенок спокойный и прибавляет хорошо. Хотя спокойный – понятие условное. Если ты соблюдаешь его режим – не будишь, не трогаешь лишний раз – он лежит себе спокойно и даже улыбается своим мыслям время от времени. Позже – строит башни из детских пюре, полученных на молочной кухне, деталей лего, разбавляя игру выстраиванием стройных рядов из машинок.
Но как только ты хочешь его одеть, чтобы пойти гулять или раздеть после возвращения – начинается жуткий скандал. Поэтому после рождения третьего ребенка лучшим временем года стало лето – ни тебе раздеваний, ни тебе одеваний.
Только один врач соглашался, что с ребенком что-то не так. Ортопед. Поэтому она прописывала ему все, что могла прописать. Массаж, на котором он орал 8 сеансов из каждых 10, и бассейн, где ребенок действительно чувствовал себя как рыба в воде. Массажистка, думаю, до сих пор вспоминает нас недобрыми словами. Она говорила, что это первый ребенок, который так возмущается в ходе процедуры. Для меня поход на массаж с ребенком тоже становился чем-то ужасным.
Самое интересное, что после постановки диагноза проще не становится. Тебе дают кучу направлений, чтобы сначала получить справку ЦПМПК, а потом розовую бумажку о признании ребенка инвалидом. Но как с ним заниматься и чем никто не рассказывает. В чем-то мне повезло – мне порекомендовали прекрасного логопеда-дефектолога Марию, а в чем-то не очень. Потому что о других путях, которые на начальном этапе реабилитации могут дать лучший эффект, я узнала, когда было уже не актуально.
Сейчас просто хочется сказать родителям, которые так же столкнулись с тем, что ребенок не говорит, не зацикливаться на логопедии. Наш первый помощник – психолог. Для того, чтобы ребенок начал говорить, у него должна быть мотивация это сделать. А логопед уже позже поможет ему и звуки извлечь, и слова из них сложить.