Вышедший в 1997 году фильм "Воздушная тюрьма" получил смешанные отзывы. С одной стороны он дважды номинировался на Оскар за лучший звук и за оригинальную песню. С другой был удостоен антипремии Золотая малина за "Безрассудное отношение к человеческой жизни и общественной собственности". Действие фильма происходило в Америке. Намного позже реальных событий, что произошли в Советском Союзе. Там не давали оскаров. А судьба угонщиков сложилась не менее плачевно, чем в фильме.
19 августа 1990 года пятнадцать заключенных из изолятора временного содержания в городе Нерюнгри в Якутии должны были быть этапированы на гражданском самолете SU-4076 компании Аэрофлот. На борту, помимо заключенных, находилось семь членов экипажа и восемьдесят пять пассажиров. Самолет взлетел рано утром в 6.25. Но не прошло и пятнадцати минут, как диспетчер получил с борта сигнал об опасности. Оказалось, что вооруженные обрезом заключенные захватили самолет.
Изначально о побеге знали только четверо заговорщиков: Сергей Молошников, Андрей Исаков, Владимир Петров и Владимир Евдокимов. Главным был Молошников. Но он и Петров изначально не летели в самолете. За ними бандиты должны были вернуться после угона. Обрез преступники выменяли у одного из охранников на спортивный костюм, а потом пронесли в протезе ноги:
Один из охранников принёс его прямо в ИВС и передал Евдокимову в обмен на новый импортный спортивный костюм. Это было за две недели до захвата, затем всё это время оружие постоянно прятали в разных местах изолятора. (Источник: Russia Today)
Как вспоминали потом сами заключенные, при транспортировке часто присутствовали всяческие нарушения. Вот и в этот раз на этапирование пятнадцати заключенных выделили всего трех охранников. У них при себе было только три комплекта наручников. Так что большинство заключенных летело со свободными руками. Не все из них хотели участвовать в побеге. Тем не менее впоследствии некоторые присоединились к угону.
Началось все с того, что Исаков показал стюардессе обрез и передал записку с требованиями, которые она должна передать членам экипажа. Девушка ушла к командиру и вернулась с вопросом, не шутка ли это.
Один из заключенных сунул мне записку: «Девочки! Передайте командиру… взорвем все… только без паники. Прошу прощения, но у нас нет другого выхода. Лучше смерть, чем такая жизнь». Это произошло при наборе самолетом высоты, спустя десять минут после взлета
(из воспоминаний стюардессы Татьяны Шарфаргалиевой)
Услышав про шутку бандит в ярости вскочил с места и начал размахивать оружием с криком, что самолет захвачен.
На это моментально среагировал сержант из конвоя и наставил на Исакова автомат. Так они стояли какое-то время держа друг друга на мушке. Но с собой у бандитов был еще один козырь - самодельный муляж бомбы:
«Бомба» была не из мыла, как об этом все потом писали. Были скручены три глянцевых журнала в такие шашки, обклеены белой бумагой. Из обложки книги, газет и крышечки от тюбика корвалола сделали аккумуляторную батарею якобы для подрыва этих шашек. Два провода — и получился неплохой муляж. В самом ИВС досмотра как такового не было. Поверхностно глянули — и всё. (Там же)
Когда двое других конвойных потянулись за оружием Евдокимов показал им этот муляж и заявил, что сейчас подорвет его. На шум пришел бортинженер. Поняв в чем дело он начал уговаривать сержанта положить автомат и подчиниться требованиям захватчиков. В итоге конвойные сложили оружие. Автомат схватил один из заключенных, который ранее не знал о планах захвата самолета, но решил тоже поучаствовать.
После этого угонщики сказали развернуть самолет и лететь обратно в Нерюнгри. Там они потребовали доставить им на борт Петрова и Молошникова. Преступники отпустили с самолета женщин (кроме стюардесс) и детей. На борту осталось несколько десятков гражданских. Но к ним бандиты относились вполне лояльно. Даже накормили их из своих запасов еды:
...после взлёта взяли у стюардесс тележку, разложили на ней свои припасённые журналы, нарезали хлеб, сало, колбасу, открыли консервы и покатили по салону — берите, читайте, кушайте. Может быть, сейчас кому-то сложно такое представить, но так всё и было. (Источник: Russia Today/ рассказ Константина Шатохина самого молодого из 15 заключённых)
Шестеро заключенных отказались участвовать в захвате и добровольно вышли из самолета. Осталось одиннадцать. Самолет вновь взлетел, долетел до Красноярска, дозаправился и полетел в Ташкент. У главаря бандитов был вполне конкретный план. Он надеялся долететь до Пакистана.
Молошников знал, что у СССР с Пакистаном плохие отношения и что их вряд ли выдадут обратно. В Ташкенте преступники даже временно отпустили экипаж, кроме одного пилота. Переночевав они стали готовиться к вылету, но экипаж не возвращался. Только после того как Исаков пообещал расстрелять конвойных на самолет отправили новых пилотов.
«Через три минуты если не будет того, что сказали, двоих расстреляю. Хватит время тянуть! Или вы хотите убедиться, что ли? Не слышу ответа!» – кричал он.
Затем Исаков схватил связанного сержанта Борща и выволок его из салона, громко проговаривая: «За упрямство милицейского начальства и неуважения к братве ответишь собственной жизнью». (Источник: Газета.Ру)
Бандитам доставили на борт два автомата Калашникова, два пистолета Макарова, семь бронежилетов и патроны. Из Ташкента самолет взял курс на Пакистан. Как только самолет вошел в воздушное пространство этой страны на хвост ему сели два истребителя F-16. Они сопроводили самолет до аэропорта в Карачи.
Пилоты никак не могли получить разрешения на посадку. Лишь когда горючее стало заканчиваться им дали добро. Но самолет пришлось сажать на брюхо в поле. Только после посадки бандиты сложили оружие. К самолету приехали пакистанские военные и полиция. Они радостно приветствовали "перебежчиков", обнимали их, а потом отвезли в аэропорт и накормили.
Но радость от встречи была не долгой. Молошников был прав. Обратно в Советский Союз их не выдали. К ним приехали советские представители, но все одиннадцать человек подписали документ, что отказываются возвращаться. А вскоре оказалось, что советских заключенных собираются судить по местным законам. А по местным законам за угон самолета полагается смертная казнь.
Но, можно сказать, им повезло. Как граждан чужого государства их всех приговорили к пожизненному заключению. Это было явно не то, на что беглецы рассчитывали. Впрочем, через несколько лет заключения некоторые подали апелляцию. Сроки снизили до 21 года. Условия в тюрьме были на порядок хуже, чем в той же советской. После того, как заключенные расправились в ходе ссоры со своим товарищем Сусловым и инсценировали самоубийство, режим ужесточили еще сильнее.
В пакистанских тюрьмах три основных вида наказания. Самое простое — бьют палками. Поначалу мы не могли объясняться с надзирателями. А там в камере жара до 60 градусов, воды очень мало. Мы все сибиряки, от жары с ума сходим… Просим пить — не понимают. Начинаем в отчаянии бить в двери — прибегают охранники и избивают нас палками
(Из воспоминаний Владимира Боблова)
Многие из беглецов в тюрьме стали употреблять тяжелые наркотики. Из-за ломки в какой-то момент покончил с собой Сергей Шубенко. Потом не выдержало сердце у Петрова. В августе 1997 года шестерых из бежавших отправили обратно домой, уже в Российскую Федерацию в связи с амнистией приуроченной к 50-летию Пакистана. Интересно, что несколько человек даже писали прошение правительству, чтобы им разрешили остаться и жить в Пакистане.
Вернувшиеся в Россию заключенные сразу же были взяты там под стражу. Правда впоследствии им зачли сроки проведенные в пакистанской тюрьме и выпустили на свободу. Несколько человек с Украины тоже вернулись к себе на родину в 2000 году. Один из них, Константин Шатохин, по прошествии многих лет сказал следующее: "я вменяемый человек и повторять такое ни за что бы не стал".
Подписывайтесь на канал, чтобы не пропустить новые статьи и ставьте нравится.