... Интересные сплетения судеб порой встречаются в истории! Выдающийся адмирал Николай Герасимович Кузнецов упоминал в своих мемуарах один интересный эпизод. Он относился ко времени, проведенном будущим командующим флота в Военно-морском училище имени Фрунзе. Кузнецов писал: " кому-то попался учебник по навигации с надписью Колчака. Помнится, мы гадали: не адмирал ли это Колчак, который в дни Февральской революции командовал Черноморским флотом, а в годы гражданской войны стал отъявленным врагом молодой Советской Республики?" Ответить на этот вопрос можно однозначно: да, это тот самый Колчак. В 1894 году Александр Васильевич окончил Морской кадетский корпус, впоследствии преобразованный в Военно-морское училище имени Фрунзе. Таким образом, основанное еще при Петре I учебное заведение выпуcкало выдающихся флотоводцев как в царское время, так и при Советской власти.
Правда, по понятным причинам советские историки Колчака не жаловали. Например, в выпущенной в 1987 году энциклопедии "Гражданская война и интервенция в СССР" Колчак описан лишь как "один из главных руководителей российской контрреволюции". В главе "Колчаковщина" мы можем прочитать, что "Колчак признал все военные и довоенные долги России, вернул капиталистам фабрики и заводы и широко субсидировал их, раздавал интервентам концессии, почти всюду разогнал профсоюзы, жестоко преследовал коммунистов, революционных рабочих и крестьян". О заслугах адмирала перед российским флотом в годы русско-японской и Первой мировой войны, а также его полярных исследованиях не сказано ни слова.
Тем не менее даже в условиях советской цензуры отдельные авторы предпринимали смелые попытки реабилитировать Колчака. Так, в 1973 году советский писатель-историк Валентин Пикуль выпустил роман "Моонзунд", посвященный судьбам офицеров и матросов Балтийского флота в годы Первой мировой войны и революции 1917 г. Сам автор писал, что в романе Колчак как специалист флота "достоин самой высокой оценки и, конечно, выведен положительно". А тогдашний председатель Совета министров СССР А.Н.Косыгин, высоко оценивший книгу и рекомендовавший её для чтения, писал: "Если бы у нас в годы войны были Колчаки и Эссены, возможно, и не случилось бы Таллинского перехода". Слова, конечно, не бесспорные, но красноречивые.
Итак, наша статья будет посвящена А.В.Колчаку. Однако мы не будем рассматривать всю его разнообразную деятельность, а сосредоточимся лишь на его полярных исследованиях, заслуживающих вдумчивого интереса.
Начало
Александр Васильевич Колчак родился 4 ноября 1874 г. на Обуховском Сталелитейном заводе близ Санкт-Петербурга, в семье дворянина - офицера морской артиллерии. С 1888 г. обучался в Морском кадетском корпусе. В выборе будущей профессии сказалась семейная традиция. Не только его отец, но и дяди (братья отца) Петр и Александр также были морскими артиллеристами.
15 сентября 1894 г. А.В. Колчак окончил корпус и был произведен в первый офицерский чин мичмана. Весной 1895 года он получил назначение на крейсер «Рюрик». В конце 1896 г. был переведен на клипер «Крейсер», на котором он вел работы по океанографии и гидрологии. «Это было первое мое большое плавание, – рассказывал А.В. Колчак, – ...главная задача была чисто строевая на корабле, но, кроме того, я специально работал по океанографии и гидрологии. С этого времени я начал заниматься научными работами. Я готовился к южнополярной экспедиции, но занимался этим в свободное время; писал записки, изучал южнополярные страны. У меня была мечта найти Южный полюс: но я так и не попал в плавание на Южный океан». Таким образом, если бы жизнь Колчака сложилась иначе, он мог бы стать русским Амундсеном.
По прибытии в 1899 г. в Кронштадт Колчак отправился к вице-адмиралу С.О. Макарову, готовившемуся к плаванию на ледоколе «Ермак» в Северный Ледовитый океан. «Я просил, - отмечал Колчак, - взять меня с собой, но по служебным обстоятельствам он не мог этого сделать, и «Ермак» ушел без меня. Тогда я решил снова идти на Дальний Восток, полагая, что, может быть, мне удастся попасть в какую-нибудь экспедицию, - меня очень интересовала северная часть Тихого океана в гидрологическом отношении. Я хотел попасть на какое-нибудь судно, которое уходит для охраны котикового промысла на Командорские острова к Беринговому морю, на Камчатку». Однако судьба распорядилась по иному...
Есть только миг...
Можно ли бросить все свои силы на поиск земли-призрака и в итоге погибнуть во льдах? Оказывается, можно! Такова была судьба выдающегося российского ученого-географа, барона Эдуарда Толля, в полярной экспедиции которого принимал участие А.В.Колчак.
Что же искал барон Толль? Он искал таинственную Землю Санникова - призрачный остров, расположенный, по мнению ряда исследователей XIX века, к северу от Новосибирского архипелага. В 1810 году его якобы видел купец-зверопромышленник Яков Санников, по фамилии которого и была названа эта земля. Толль же был убежден в том, что он ищет Арктиду - гипотетический северный полярный континент, существовавший от 1,8 до 1,5 млрд. лет назад. В 1886 году, добравшись до острова Котельный и увидев вдалеке неизвестные горы, он решил, что именно они и являются частью этого континента. Он писал:
«Горизонт совершенно ясный. В направлении на северо-восток ясно увидели контуры четырех столовых гор, которые на востоке соединились с низменной землей. Таким образом, сообщение Санникова подтвердилось полностью. Мы вправе, следовательно, нанести в соответствующем месте на карту пунктирную линию и написать на ней: "Земля Санникова"»
В 1899 барон Толль приступил к организации новой экспедиции, целью которой было изучение морских течений в Карском и Восточно-Сибирском морях Северного Ледовитого океана, исследование уже известных и поиск новых островов в этой части Арктики. Для этого путешествия барону в команду нужны были три офицера. Именно тогда он и обратил внимание на научные работы А.В.Колчака.
Сам будущий адмирал знал о готовящейся Академией наук экспедиции и даже встречался с Толлем. Однако барон не дал определенного ответа.
Тогда Колчак решил принять участие в начавшейся осенью 1899 года Англо-бурской войне. К этому его толкало не только романтическое желание помочь бурам, но и стремление получить опыт современной войны, совершенствоваться в своей профессии.
Борьба бурских республик с Великобританией с самого начала для свободолюбивых буров приобрела характер национально-освободительной войны, войны за отстаивание своих политических и гражданских прав, традиций, религии, наконец, образа жизни, которыми буры жили на протяжении нескольких столетий. Этот фактор привлек в ряды буров представителей разных стран, желавших оказать посильную помощь в отстаивании идеалов свободы и человеческого достоинства небольшого народа. Несмотря на отдаленность театра военных действий, несовершенство коммуникаций и прочие трудности, на Англо-бурскую войну ехали добровольцы. По данным, которые приводит А.В. Окороков, на Англо-бурской войне побывало 96 подданных Российской империи. Однако, скорее всего, эта цифра не окончательная.
Среди наиболее известных русских добровольцев был известный политический деятель А.И.Гучков. В 1899 году он вместе с братом Фёдором отправился в Трансвааль. По воспоминаниям современников, в ходе тяжёлых боёв отличался находчивостью и внешним спокойствием. Был ранен в бедро, оказался обездвижен, но был доставлен в германский госпиталь Красного креста другим русским добровольцем (Шульженко А. Н.). После захвата города и больницы британскими войсками был интернирован.
На англо-бурскую войну отправился и герой романа Валентина Пикуля "Честь имею", будущий офицер разведки Генерального штаба. Об этих событиях он писал так: "Лишь много позже я понял то, чего не мог понять раньше: буры такие же колонизаторы, как и англичане, но желавшие сохранить своё первенство в Африке, дабы и далее угнетать чернокожих". И ещё: "Я вывез на родину из этой войны не только зверский аппетит и знакомство с малярией, но ещё три полезные вещи: умение маскироваться, пристрастие к защитному цвету - хаки и ловкость в стрельбе".
И вот, совершенно неожиданно, во время стоянки корабля в греческом порту Пирей в Средиземном море, Колчак получил предложение из Академии, от Э.В. Толля, принять участие в экспедиции. Поступившее предложение Колчак принял немедленно и в январе 1900 г. явился к Толлю.
Первая экспедиция Колчака
В начале января 1900 года Колчак на торговом пароходе прибыл в Петербург и 21 января был официально назначен в состав экспедиции. Начальник экспедиции предложил ему руководить гидрологическими работами, а также исполнять обязанности помощника магнитолога. Всю зиму и весну Колчак готовился к экспедиции: прошёл специальный курс и практику в Главной геофизической обсерватории (Петербург) и Павловской магнитно-метеорологической обсерватории, совершил командировку в Норвегию для консультации с Ф.Нансеном, в течение некоторого времени проходил у него стажировку. Кроме того, он участвовал в комплектовании команды.
8 июня 1900 года путешественники вышли в путь. Пройдя Балтийским морем, обогнув Скандинавский полуостров и загрузившись углём в Екатерининской гавани (Кольский залив), 5 августа мореплаватели уже держали курс в направлении Таймырского полуострова. 22 сентября 1900 года экспедиция остановилась на зимовку на западном побережье Таймыра, в районе бухты Колина Арчера.
Во время преодоления первой части пути команда "Зари" испытала приключения подобные тем, что испытывали герои Жюля Верна или Джека Лондона. Так, пребывая на стоянке в Александровске-на-Мурмане матросы с "Зари" решили устроить пышные проводы двум списанным на берег морякам в одном из питейных заведений на берегу. Пиршество закончилось дракой с поножовщиной, во время которой, к счастью, никто не погиб.
А вот, например, на стоянке в бухте Диксона один из матросов заметил на темном фоне скал белых медведей. Члены команды немедленно вытащили ружья, и началась охота. Стреляли почти все, даже корабельный повар. В результате было убито 10 медведей. Медвежатина была подана к столу, но особых восторгов не вызвала.
Вернемся же, однако, к шхуне "Заря". На месте первой зимовки совместно с Э.В. Толлем Александр Васильевич отправился в экспедицию на полуостров Челюскин продолжительностью сорок один день, проводил маршрутные съемки и магнитные наблюдения. Помимо гидрологических, магнитных, метеорологических, геологических работ он принимал участие в сборе ископаемых останков млекопитающих. Во время плавания и зимовок на Таймыре и Новосибирских островах он осуществлял картографические, океанографические и гляциологические работы, открыл новый остров, названный им островом Стрижева.
При этом следует отметить, что экспедиция на полуостров Челюскин проходила в исключительно сложных условиях. В день Толль и Колчак проходили вместе со своими помощниками по 20 км. Люди оказались выносливее собак, и им часто приходилось самим впрягаться в собачьи упряжки и тащить запасы и оборудование. Кроме этого путешественники испытывали снежную слепоту и недоедание, вызванное сокращением запасов. Собаки умирали одна за другой, некоторых приходилось пристреливать. Геолог Геннадий Чарухин, работавший на месте зимовки шхуны "Заря" в 1979 году, так рассказывал об условиях, в которых оказывались исследователи тех мест : "Вы думаете, это ровная поверхность? Это паковые (многолетние — Прим.авт.) льды, это торосы, это трещины во льду… надо идти то вверх, то вниз, преодолевая препятствия. Идти по тундре очень тяжело, и если солнца нет, а компас врет — там же жуткие магнитные аномалии, — идешь почти по наитию. А бытовые условия — это палаточка, в которой они все могли спать, — промерзшие, голодные. И вот это подвиг, я считаю. И я не знаю, кто сейчас на такое способен, я говорю без малейшего преувеличения".
Русская полярная экспедиция 1900–1902 гг. нанесла на карту Арктики около двухсот новых географических названий — островов, заливов,проливов и др . Вместе с Э.В. Толлем А.В. Колчак провел топографическую съемку северо-западного побережья п-ова Таймыр на протяжении 500 км, уточнив координаты уже известных географических объектов (устье р. Нижняя Таймыра и др.), а также нанес на карту ряд новых. Позднее А. В. Колчак со спутниками впервые пересек о. Котельный (Новосибирские о-ва) для определения его высот, предпринял переезд через Землю Бунге к южной части о. Фадеевский, совершал исследовательские поездки по льду к западу и северу от о. Бельковского.
В своём донесении президенту Академии наук великому князю Константину Константиновичу барон Толль как руководитель экспедиции отметил энергию и преданность делу науки, проявленную Колчаком, а в своих дневниковых записях характеризовал его как лучшего офицера и отмечал любовь Колчака к гидрологии.
Также стоить отметить и некоторые другие интересные факты. Во время религиозных праздников на "Заре" совершались богослужения. Матросы пели молитвы, а Евангелие читал Колчак. Это свидетельствует о том, что в мировоззрении Александра Васильевича были элементы религиозности. Его сын Ростислав писал так: "Александр Васильевич был очень верующий, православный человек, его характер был живой и весёлый..., но с довольно строгим, даже аскетически-монашеским мировоззрением. У него были духовники, монахи, и я слышал, как он, будучи командующим Черноморским флотом, навещал одного старца в Георгиевском монастыре, в Крыму".
За работы в составе Полярной экспедиции Александр Васильевич был награжден орденом Святого Владимира IV степени. Э.В. Толль в признание заслуг А.В. Колчака назвал его именем открытый экспедицией в 1901 г. остров в Таймырском заливе. В 1937 г. этот остров был переименован советскими властями, назван именем другого участника экспедиции — С. Расторгуева. В 2005 г. Постановлением Правительства РФ острову было возвращено первона чальное название.
При этом сам Колчак во время своих полярных походов назвал другой открытый им остров в Карском море и южный мыс на полуострове Чернышёва острова Беннета именем своей невесты — Софьи Фёдоровны Омировой — дожидавшейся его в столице. Мыс Софьи сохранил своё название до нашего времени.
Поскольку на шхуне из-за состояния льдов не удалось пробиться к северу от Новосибирских островов, Э.В. Толль принял решение с магнитологом Ф.Г. Зебергом и двумя каюрами пробиваться пешком. Остальным же членам экспедиции из-за того, что кончались запасы, предстояло пройти от земли Беннетта южнее, вести исследования, а в дальнейшем вернуться в Петербург. Экспедиция оставила для Толля в условленном месте запасы продовольствия: он намерен был со своими спутниками вернуться к устью Лены самостоятельно. Предпринял крайне рискованную попытку барон Толль весной 1902 г.
Колчак со своими товарищами после новых безуспешных попыток пробиться на шхуне на север к окончанию навигации вышли к устью Лены и через Якутск, Иркутск в декабре прибыли в Петербург. Колчак доложил Академии о работе экспедиции, ее достижениях и неудачах. Сообщено было и о предприятии барона Толля, от которого каких-либо вестей ни к тому времени, ни позднее не поступило.
Для спасения Толля была снаряжена другая экспедиция, которую возглавил Колчак. Отправились на 6-метровом вельботе, обеспечивающем достаточную маневренность спасателей, - эту большую лодку можно было перетаскивать на руках. Однако, дойдя до острова Беннета, они обнаружили следы пропавшей группы, вещи и дневники барона Толля, но самих людей не нашли. Выяснилось, что Толль прибыл на остров Беннетта летом 1902 г. и, не имея достаточных запасов провизии, решил заняться охотой и здесь перезимовать. Но охота оказалась неудачной. В октябре стало ясно, что группе грозит голодная смерть. В условиях наступившей зимы Толль и его спутники отправились на юг, в сторону материка. Больше никаких следов группы обнаружить не удалось. Оставленные для нее склады с провизией оказались нетронутыми. Сомнений не оставалось: группа погибла в пути, скорей всего, утонула в еще не полностью замерзшем море.
Во время экспедиции для спасения Толля Колчак чуть не погиб. Его спаситель, матрос Никифор Бегичев, так описывал это событие: «Я шёл передом, увидел впереди трещину, с разбегу перепрыгнул её. Колчак тоже разбежался и прыгнул, но попал прямо в середину трещины и скрылся под водой. Я бросился к нему, но его не было видно. Потом показалась его ветряная рубашка, я схватил его за неё и вытащил на лёд… Но это было недостаточно — под ним опять подломился лёд, и он совершенно погрузился в воду и стал тонуть. Я быстро схватил его за голову, вытащил еле живого на лёд и осторожно перенёс… к берегу… Потом я снял с себя егерское бельё и стал одевать на Колчака…». Будущий «Верховный правитель России» обещал не забыть этого случая и впоследствии никогда не отказывал Бегичеву в помощи. А на свадьбе Колчака Бегичев и вовсе был поручителем со стороны жениха.
Эта поисковая экспедиция, совершенная в кратчайшие сроки и без человеческих жертв, была расценена как географический подвиг. Высокую оценку вместе с тем заслужили собственно научные достижения А.В. Колчака. В 1906 г. Императорское географическое общество избирает его действительным членом и награждает Большой Константиновской золотой медалью (до него ею были награждены два полярных исследователя — Н.А.Э. Норденшельд и Ф. Нансен).
Какова же была судьба судна "Заря"? 23 июля 1903 года на нём был спущен флаг и, к сожалению, о судьбе первого исследовательского судна, принадлежавшего Академии наук, мало что известно. Говорят, что её разрушенные части и обломки долго находились в порту Тикси. Еще в 30-е гг. прошлого века их можно было видеть на берегу, куда, вероятно, оставленное без охраны судно было вынесено бурей. А потом и эти следы затерялись.
И все же на этом точка в истории Русской полярной экспедиции не поставлена. В 1913 году ледокольный транспорт «Таймыр» из Гидрографической экспедиции Северного Ледовитого океана посетил о. Беннетта. Моряки разыскали коллекции Э.В. Толля. Образцы горных пород пролежали в ящиках под открытым небом более 10 лет. Этикетки вместе с обёрточной бумагой превратились в жалкие лоскутки. Коллекцию доставили на борт «Таймыра», а на острове гидрографы поставили высокий крест в память Толля и его спутников. В Петербурге эту коллекцию разобрал и изучил профессор – минералог А.Е. Ферсман, составивший геологическое описание о. Беннетта и других островов из группы Де Лонга.
В 2010 году на острове побывали участники Морской арктической комплексной экспедиции (Институт Наследия, Москва) во главе с П.В. Боярским. Описав современное состояние остатков строений Толля, они установили мемориальный знак в честь землепроходцев в виде металлической треноги с памятной доской.
Вместо эпилога
...Перед своим отъездом Толль передал командиру «Зари» лейтенанту Ф. Матисену конверт с инструкцией дальнейших действий. Так, после вскрытия моря яхте «Заря» предписывалось идти к о. Беннетта, чтобы снять с него Толля и его спутников. В случае невозможности подойти к берегу и нехватки угля Ф. Матисен должен был отказаться от дальнейших стараний снять экспедицию Толля с острова.
Из бухты Нерпичья на о. Котельный «Заря» вышла 14 июля 1902 года, но вскоре оказалась затерта льдами, и ей пришлось вернуться на ремонт на остров. 21 августа Ф. Матисен вновь вывел яхту в море. В тяжелейших условиях, маневрируя между мелями и льдами, капитан и команда «Зари» приложили немало усилий, чтобы достичь острова Беннетта и снять Толля, но это им не удалось. Льды не позволили подойти к острову ближе, чем на 90 миль. 6 сентября, имея на борту запас угля всего на два дня, «Заря» была вынуждена повернуть на юг, к бухте Тикси, куда шхуна прибыла в сентябре 1902 года.
Это решение до сих пор вызывает споры среди исследователей. Могли ли Матисен и Колчак спасти жизнь Толля? Видный специалист по Арктике, учёный и полярник В.Ю.Визе считал, что поворот "Зари" на юг стоил жизни Толлю и его спутникам. При этом Визе учитывал тяжёлую обстановку, в которой оказалась "Заря". Мнение Визе вызвало возражения выдающегося полярного исследователя, контр-адмирала и океанолога Н.Н.Зубова: "Рисковать зимовкой в открытом море среди льдов, - писал он, - притом рисковать после уже проведённых двух зимовок с недостаточным запасом угля и провизии, было нельзя... Никто из современников, знавших обстоятельства дела, Матисена не осуждал".