Ворвавшиеся в смотровую комнату люди ошарашено застыли, глядя на мельтешащую по лаборатории тварь. Та со стремительной скоростью бегала по потолку, словно что-то искала. Наконец, один из вбежавших, поднял устрашающего вида агрегат, с длинным дулом, и нажал на курок. Раздался громкий, шипящий хлопок, и в толстом стекле возникла сквозная дыра. Начали стрелять остальные, посылая пулю за пулей в прозрачную преграду, и окно, наконец, не выдержало, и посыпалась множеством неровных обломков. И в этот самый момент тварь нашла выход, мощным рывком оторвав решётку вентиляции, и скрылось в ней, просочившись в узкое отверстие скользким червём. С треском брызнули искры разрываемых проводов, и всё вокруг погрузилось в испуганную тьму. Где-то, в отдалении громко щелкнуло, и тускло засветили лампы резервного освещения.
В кратчайшие сроки сектор лабораторных боксов был изолирован и опечатан. Соболевский организовал эвакуацию персонала наверх, и первыми на лифте отправились женщины и находящийся в коме Неверов, руку которого под плотной повязкой уже трудно было назвать рукой. Родиона до сих пор передергивало, когда он вспоминал торчащие из кровавого месива обнажённые белые кости, полностью лишённые плоти. Ничего подобного он раньше никогда не видел.
На совещание собрались в кабинете управляющего, разложив на широком столе огромные кальки со схемами помещений и коммуникаций Нижней. Кроме Родиона, Соболевского и Снегирёва присутствовала пара спелеологов, имевших охотничий опыт и несколько инженеров с бригадиром, знающих комплекс как свои пять пальцев, и умеющих ориентироваться в нём с закрытыми глазами без всяких схем. Под потолком, в нарушение всех правил, клубился густой сигаретный дым, хоть топор вешай. Все в напряжённом молчании вглядывались в синие линии схем, Соболевский нервно стучал по столу карандашом.
- Так, давайте ещё раз. Тварь обладает большой физической силой - вырвала «с мясом» решётку, которая крепилась винтами. Скинув свой панцирь, может проползать через узкие отверстия. У неё два мозга, главный и вспомогательный, в разных концах тела. Невиданная живучесть, позволяющая пережить несколько дней глубокой заморозки и феноменальная регенерация. Что ещё?
- Ещё она плюётся сгустками, - добавил Родион - которые очень быстро растворяют мягкие ткани тела. Скорее всего, таким способом она питается. Я видел, как этот сгусток двигался обратно к этой твари. Получается, что мы имеем дело с симбионтом. Он заменяет существу пищеварительную систему. Что-то вроде метательного желудка. И я предполагаю, что таких сгустков у твари несколько.
- Если бы я не видел всё это собственными глазами, я бы решил, что это бред. – покачал головой Снегирёв.
- Тем не менее, этот «бред» уже покалечил одного человека, и теперь скрывается в секторе лабораторных боксов, и представляет опасность для остальных людей, которые ещё не эвакуировались.
- Эмоции сейчас не уместны. – заметил руководитель Нижней. – Мы до сих пор не продумали план действий, как нам выкурить эту тварь из вентиляции и поймать. В крайнем случае – выкинуть наружу. Какие могут быть идеи?
Кхекнул бригадир инженеров, прося слова.
- Я думаю, можно запустить противопожарный протокол сектора. Тогда он полностью автоматически изолируется, и заполнится диоксидом углерода. И тварь просто задохнётся.
- Не так всё просто. – заметил Снегирёв. – Это существо эволюционировало в среде, где полно всяких вредных газов, в том числе и углекислоты. Возможно, для неё это не особо опасно. К тому же мы так и не знаем, каким образом оно дышит. Нужно проработать дополнительные способы, как избавиться от существа.
- Есть способ выгнать его наружу? – обратился к бригадиру Родион.
- Ну-у-у… - потёр тот подбородок – есть сбросные клапаны, которые используют, например, для продувки комплекса всё от того же диоксида углерода. Но они очень узкие. К тому же закрыты автоматическими крышками и решёткой….
- На счёт этого, скорее всего, можно не беспокоиться. Нужно сделать так, чтобы крышки открылись, и в этот момент выманить туда существо. Думаю, решетка и узкий выход не будут для него преградой.
- И каким образом его туда заманить? – затянувшись папиросой, спросил Соболевский.
- Может понизить температуру сектора? Тогда он будет вынужден искать место, где теплее, а при открытых крышках внешнее тепло проникнет в систему вентиляции и привлечёт его.
Соболевский выдохнул облако густого дыма.
- Идея хорошая. К тому же, при срабатывании системы пожаротушения температура и так резко понизится.
Бригадир инженеров снова кхекнул, привлекая внимание:
- Есть один… этот, как его… нюанс. Автоматику можно запустить только из самого сектора. К тому же повреждена линия питания, значит только вручную. Кому-то придётся идти туда.
- Тогда идут три человека. – заявил Родион – один из инженеров, который в точности знает что нужно делать, кто нибудь из наших бравых охотников, и я.
- Ни в коем случае! – подскочил Соболевский. – Если кто и должен пойти, то это я!
- Ваша задача – продолжить эвакуацию персонала. И следить за изоляцией сектора лабораторий. И это не оспаривается! – Родион пресёк попытку возразить.
- А если оно вновь нападёт этой своей… своим симбионтом? – спросил Снегирёв.
- Используем защитные костюмы. – после некоторого раздумья предложил Родион. – Сомневаюсь, что резина ему по «зубам». Ещё нужны фонари и одна пневматическая винтовка.
Потом минут десять обсуждали детали операции, и ещё через десять три фигуры, затянутые в защитные костюмы, стояли пред гермодверями, за которыми находился изолированный сектор лабораторных боксов. Со скрипом провернули маховик и распахнули железную створку, открыв проход в узкий коридор, освещённый редкими тусклыми аварийными лампами. Осторожно вошли. До шкафчика с реле, при помощи которых включалась автоматика сектора, нужно было пройти метров тридцать. Лучи фонарей пронзили мрак, тени конструкций и труб пугающими фигурами заметались по стенам.
Было невероятно тихо, лишь при ходьбе шуршала резина защитных костюмов, скрипели кожаные ремни ранцев с воздушными баллонами, да на выдохе шипели выпускные клапаны. Искажённый наушниками шёпот инженера прозвучал оглушительно.
- Ни за что бы не подумал, что буду когда нибудь участвовать в охоте на подземное страховидло.
- То ли ещё будет, – усмехнулся Родион. – Если есть одна тварь, значит, вокруг нас обитает множество других. Зато сколько впечатлений, прямо на всю жизнь, и никто не упрекнёт, что твоя работа очень скучная. Будешь ещё потом долго внукам рассказывать.
Они завернули за угол и из-под ног, громко звеня по кафельному полу, покатилась какая-то металлическая колба. Лучи фонарей заметались, пугая тени в углах, все на несколько мгновений перестали дышать, пытаясь унять быстрый стук сердца. И именно в этот момент это случилось.
Сверху, из-за тянувшихся по потолку труб, на голову спелеологу-охотнику вдруг шмякнулась большая зеленоватая капля, и тут же охватила шлем полупрозрачным коконом. Тот заорал и попытался содрать с себя это мерзкое создание. Никто ничего не успел предпринять, а студенистая масса уже стекала по спине охотника, оставив липкий слизистый след, и шлёпнулась на пол, растёкшись там и слабо шевелясь.
- Мать твою!!! - орал охотник благим матом, так что у всех закладывало уши. – Я чуть не обделался!
Выпускной клапан шипел в такт его быстрому дыханию. Было видно, что он остался невредим, липкая гадость, при помощи которой питался пещерный монстр, и вправду не сумела проникнуть сквозь металл и резину. Лишь сильно размяк один из кожаных ремней, державших баллон.
- Выкуси, тварь! – пнул охотник похожее на медузу создание, и та с липким звуком расплескалась комьями словно студень. – Мне Игнат после охоты сто грамм наркомовских теперь просто обязан налить!
Он нервно рассмеялся, растирая слизь по прозрачной маске шлема.
Родион наклонился, разглядывая остатки слизистой массы. Потыкал затянутыми в резину пальцами.
- Это существо сделало охотничью ловушку! Интересно… Теперь совершенно очевидно, что в ней несколько подобных симбионтов, и таких ловушек может быть не одна….
Странный шум в глубине коридора заставил прерваться на полуслове. Где-то в отдалении раздалось шуршание и тихий протяжный писк.
- Оно явно недовольно, – резюмировал охотник, снимая с плеча пневматическую винтовку и отщелкивая предохранитель. Тихо зашипел воздух, подготавливая оружие к выстрелу. В отдалении, в лучах фонарей что-то на мгновение замельтешило, словно паучьи лапы или щупальца.
Раздался громкий шипящий выстрел, и впереди брызнула звонкими осколками кафельная плитка, расколотая пулей. Вновь всхлипнула винтовка, заряжаясь. Фонари замерли напряжённо, пытаясь высветить хоть что-нибудь подозрительное. Но коридор наполняла лишь звенящая тишиной полутьма.
- Долго ещё? – вполголоса спросил охотник инженера.
- Метров семь, - проскрежетал в наушниках его шёпот - Вон, справа ответвление. Там коридор, в конце - шкаф автоматики.
Вновь крадучись начали движение. Неожиданно впереди блеснули два стремительно летящих предмета. С влажным чавканьем зеленоватые сгустки впечатались в людей. Один ударил Родиона в грудь, второй обхватил прозрачным коконом винтовку и держащие её руки охотника. В этот раз люди уже так не паниковали. Родион лишь почувствовал, как желеобразная масса расплывается по груди, охватывая и сжимая её с заметным усилием, но потом, разочарованно плюхнулась на пол, а вслед за ней и вторая, лишь испачкав скользкой дрянью винтовку. Снова зашипел выстрел, и пуля умчалась в неверную тень, громко объявив о промахе металлическим звоном.
- Вот же тварь! – вновь ругнулся спелеолог.
- Бегом! – скомандовал в ответ Родион, и вся группа резво припустила к боковому коридору. Ещё несколько метров, мимо запертых боковых дверей, к серо-голубому металлическому шкафу, из которого выходили пучки кабелей разной толщины в металлических и резиновых оплётках. Сверху его подсвечивал тусклый плафон аварийного освещения в решётчатом плафоне.
Инженер ловко отстегнул замки и открыл дверцу, явив взору сложное нагромождение пластиковых коробочек с реле, индикаторов, тумблеров и рубильников. Задумчиво провёл ладонью по шлему, как если бы потирал подбородок, и нажал на круглую кнопку. Светящаяся красная надпись «Аварийное освещение» погасла, и вместе с ней во тьму погрузился весь сектор. Но следом, тут же, вспыхнула табличка «Резервная линия». Под потолком, повсюду, загудели и заклацали, загораясь, трубки люминесцентных светильников. Стало светло, сектор наполнился шумами включаемого оборудования.
- У вас всё в порядке? – раздался в наушниках искажённый голос управляющего. – У нас тут скачок напряжения был.
- Всё нормально, мы перезапустили питание сектора. А у вас?
- Тоже всё идёт по плану. Осталось последние шесть человек на эвакуацию, и сверху уже спускается группа спецназа. Через двадцать минут будут здесь.
- Отлично! Встреть их. А мы продолжаем. – Родион махнул рукой своей команде.
- Ну что, готовы? - Инженер переключил несколько рубильников. Защёлкали реле, начали загораться и гаснуть индикаторы. Резкой трелью залились звонки, заметались по стенам красные всполохи тревожных ламп и во всех коридорах из скрытых сопел ударили свистящие струи газа, который серыми клубами тут же заполнил всё видимое пространство, сильно ограничивая обзор. Резко похолодало. Родион чувствовал, как мороз пробирается сквозь плотную резину костюма и тело охватывает дрожь.
- Приступаем ко второму этапу, – обернулся он к отряду. – Достаём свои факелы. Ты открывай крышки на сбросных клапанах, – кивнул он инженеру. – Занимаем позиции согласно плану. Разделяемся!
Задумка была такова. Используя магниевые сигнальные факелы, которые способны гореть длительное время жарким пламенем даже в атмосфере, наполненной углекислым газом, обозначить места в секторе лабораторных боксов, где находились выходы к сбросным клапанам, ведущим наружу. Таким образом, подземная тварь, ориентируясь на тепло, теоретически должна добраться до одного из них и покинуть комплекс.
Двигаться в облаках газа было неудобно, даже несмотря на освещение. Родион то и дело стукался шлемом о свисающие с потолка кронштейны, поддерживающие трубы и кабели. Он всё молил о том, чтобы тварь не выпрыгнула ему навстречу. Если от пищевых симбионтов костюм мог защитить, то её огромной физической силе противопоставить было практически нечего, разве что факелом в неё ткнуть. Оставалось надеяться, что существу всё же не очень комфортно в нынешних условиях и оно предпочтёт воздержаться от открытого нападения.
- Я на месте. – полушёпотом проговорил он в микрофон радиопереговорного устройства.
- Я тоже, – проскрипел с ответ спелеолог. – О, чёрт!!! Ну, блин! Опять! Ещё одна ловушка! Всё в порядке, отвалилась, мерзость. Теперь я весь в этих соплях!
- Я тоже готов! – рапортовал инженер.
- Начинаем! – скомандовал Родион.
Где-то глухо зажужжало и скрипнуло. Серая клубящаяся муть, которая всё также, со свистом, фонтанировала из скрытых распылителей, вдруг качнулась, и потянулась струями куда-то под потолок. Немного прояснилось, Родион сорвал запальный колпачок, и факел в руке вспыхнул ярким красным сиянием. Проследив направление движения струй газа, бросил горящую магниевую шашку туда, за трубы. И замер в ожидании.
Хотя туман в коридоре немного рассеялся, но мечущиеся красные тревожные огни, увязая в оставшихся облаках газа, заставляли плясать тени, отчего приходилось пугаться обычных предметов. Но как бы Родион не был настороже, он всё равно оказался не готов к тому, что прямо перед ним, метрах в пяти, с потолка, вдруг свесится большая, синеватая, лоснящаяся туша. Она крепко держалась за трубы и кабели четырьмя средними мощными лапами, а передние и задние, более тонкие пары конечностей сложило, на манер богомола, словно готовясь вот-вот явить их смертоносную мощь. Оба торса, которые одновременно были головами, свисали вниз, и тот из них, на котором была вертикальная щель, испускающая противный писк, была повёрнута в сторону человека. Ушные раструбы, оперенные подобно бутонам морских анемон, нервно дёргаясь от пронзительных звонков пожарной тревоги и свиста газа, то втягивались, то распускались, словно рога улитки, ворочаясь из стороны в сторону, изучая окружающее пространство. Отверстия от пули уже не было видно, вместо неё белело пятно рубцовой ткани.
Родион замер, стараясь даже не дышать, чтобы тварь не услыхала шипения выпускного клапана, хотя подобных звуков вокруг и так хватало. Медленно перебирая лапами, существо приближалось. Перья на его ушах-локаторах колыхались и извивались, словно живя своей жизнью, и было понятно, что это дополнительные органы чувств, подобные усикам жуков или бабочек. С их помощью тварь пыталась определить направление, откуда исходило тепло, медленно, но верно продвигаясь в сторону сбросного клапана.
Капли пота щипали глаза, грудь сдавливало от нехватки воздуха, предательски сосало под ложечкой. Стараясь двигаться как можно медленнее, Родион сделал осторожное движение вбок, туда, где стоял какой-то большой аппарат на колёсиках, за которым легко мог бы спрятаться взрослый человек. Шажок, ещё шажок. Монстр медленно приближался, явно не замечая человека, влекомый теплом, исходящим от магниевого факела. Осталось немного. И в этот миг давление в системе пожаротушения упало, истощив свои запасы. Свист и шипение газа вокруг резко уменьшилось, а затем утихло. Тварь замерла, максимально «распушив» уши-локаторы, не обращая внимания на трель звонка. Совсем рядом!
Родион тоже замер, не в силах шевельнуться. Буквально в метре от него лоснилось слизью мягкое, как у улитки, тело монстра. Сквозь тонкие покровы виднелись пульсирующие синие сосуды, что-то извивалось и ворочалось в глубине тела, вспухали и перекатывались полупрозрачные мышцы.
Сердце бешено колотилось, захлёбываясь адреналином, и Родиону казалось, что тварь вот-вот уловит этот бешеный стук. С чавкающим звуком она проползала мимо, словно ленивец, уверенно перебирая лапами по потолочным конструкциям.
- Ну что у вас, ребята? – прошипело вдруг в наушниках. – Видите, что-нибудь?
Родион пришёл в движение, отпрыгивая за укрытие одновременно с лапой твари, хлестнувшей в его сторону. Его всё-таки зацепило, и он услышал знакомое шипение выходящего газа, а перед глазами безголовой змеёй заметался порванный шланг дыхательной системы. Упав на пол, несколько раз перекувыркнулся, закатываясь за громоздкую установку. Замер, прижимаясь к стене и изо всех сил пытаясь усмирить дыхание. Воздух стал вдруг очень спёртый, двуокись углерода проникла в шлем. Перехватил оторванный шланг, который уже почти утих, выпуская остатки дыхательной смеси, попробовал воткнуть его обратно, но безуспешно.
Большая зелёная капля вдруг влипла в его плечо. Оплела руку, сжимая, пытаясь добраться до живой плоти сквозь плотную резину, но сдавшись, шлёпнулась на пол, слабо шевелясь. Свободной рукой Родион шарил вокруг, пытаясь найти, что-нибудь для самообороны. В наушниках чьи-то голоса кричали, что-то спрашивали и звали его по имени, но он уже их не воспринимал. Не до них было.
Сверху упала тень, что-то извивалось и мельтешило в свете люминесцентных ламп. У Родиона уже шумело в висках, удушье разрывало лёгкие, всё плыло перед глазами. Завалившись на бок, он увидел нависшее над собой чудовище, его радары трепетали, изучая лежащую под ним жертву. Уши наполнял пронзительный тонкий вибрирующий писк. Тело твари начало раскрываться вдоль, распахиваясь будто чемодан, и клубок извивающихся щупалец из внутренностей начал тянутся вниз. Слизь пенилась и капала на маску шлема. Две тонких конечности на переднем торсе готовились нанести удар. И тогда Родион, действуя скорее по наитию, ударил по кнопке на груди, включая внешний динамик костюма, и заорал во всё горло, стараясь направлять звук прямо в раструбы ушей твари. Те тут же втянулись и чудовище отшатнулось. И последнее что услышал Родион, был шипящий хлопок выстрела пневматической винтовки и трёхэтажный мат спелеолога в наушниках. Огромная, нависающая туша метнулась в сторону, и свет ламп рывком вернулся, хлынув в глаза, чтобы тут же смениться темнотой беспамятства.