Брайан О'Коннор жил так давно, что уже никто и не помнит ни когда это было, ни о туате, которым он правил. А быть может, и вовсе королём Тары.
Но одно известно наверняка — Брайан был потомком богини Дану. Иначе как объяснить то количеством гейсов, которыми одарили его боги. И хоть гейсы считались скорее ограничениями, нежели дарами, Брайан успешно выполнял всё, что было начертано ему, при рождении.
Каждое утро Брайан, проснувшись, первым делом смотрел в окно. Затем он облачался в одежду тёплых цветов и отправлялся завтракать. В его королевстве был под строгим запретом фиолетовый цвет и охота на диких уток. Никто не знал имён его придворных, потому что каждому король придумывал звучные прозвища.
В ту ночь, О'Коннор, как обычно в период с 2 до 4 утра, не спал. Была пятница и он решил посвятить это время рисованию. Оно никогда не доставляло ему удовольствие, но по велению покойной матери Брайан вынужден был каждую пятницу рисовать, иначе его ожидала смерть в ночь Самайна.
Надо заметить, что не так давно Брайан женился на девушке, родившей ему сына. Суровый гейс стал причиной того, что до рождения наследника, правитель не имел права вступать в брак. И теперь по туату бегало полдюжины его дочерей.
И всё же О'Коннор был счастлив. Все вокруг считали его любимцем богов. Он никогда не нарушал законы и предписания, слушался друидов и судьба была к нему благосклонна.
В четыре утра Брайан лёг спать, а проснувшись около полудня отправился к своим подданным. Все жители туата сегодня готовились к празднованию Самайна.
— Какой в этом году богатый урожай уродился! — изумился правитель, разглядывая то, что собрали жители на площади. — Что ж, делим по справедливости? — народ добродушно загудел.
Который год большую часть урожая отдавали О’Салливанам — это самое многочисленное семейство туата. Помимо своих детей, которых и так было немало, О’Салливаны в этом году приютили несколько сирот.
Солидную часть припасов получила и вдова МакКарти. Зимой ей предстояло родить, а родственников, могущих помочь с едой — не было.
Остальной урожай был поделен между жителями примерно поровну, в зависимости от количества членов семьи.
Настало время скота. Молодых и сильных особей решили оставить до весны, старых и больных и неокрепших детёнышей было решено зарезать, чтобы сделать запасы на зиму.
Затем Брайан О'Коннор направился в свой замок. Там вовсю шли приготовления к празднику. Слуги наводили чистоту, готовили кушанья к праздничному миру.
К вечеру в очаге короля был разведён первый костёр. Придворные, вооружившись факелами, понесли по улицам священный огонь, заходя в каждый дом.
Повсюду разводили костры, вокруг которых веселились люди. Они прыгали через костры и проводили между двумя горящими рядом — оставленную на зиму скотину; жрицы предсказывали будущее по рисункам, которые на костях убитых животных, рисовал огонь.
В замке короля О'Коннора тоже было весело. Рыжая борода только что победил в состязании: кто больше всех выпьет пива и, пачкая бороду, с чавканьем и удовольствием, ел самый жирный кусок свинины. Его жена болезненными пальцами отламывала кусочки хлеба, ела рыбу и зорко следила за каждым гостем.
Жены Брайана на пиру не было. Королева была на сносях, в ожидании второго ребёнка, и предпочла отдых шумному веселью. Слуги отобрали для неё лучшие куски говядины, баранины, свинины и рыбы и вместе с кувшином отборного вина и куском горячего хлеба принесли ей в комнату.
В разгар пира замок заволокло густым фиолетовым туманом, из которого один за другим возникали всадники и пешие. Король закрыл глаза, чтобы не видеть запрещённый цвет.
— Открой глаза, Брайан, — услышал О'Коннор нежный голос, звенящий, словно тысячи колокольчиков.
— Нет, — ответил король.
В замке наступила звенящая тишина. Не шумели пирующие, не играла музыка.
— Не бойся. Открой глаза, — уговаривал нежный голос, похожий на тот, которым в детстве пела мать.
— Нет, — твёрдо ответил король.
— Посмотри на меня, — уговаривал голос.
И Брайан О'Коннор сдался. Он открыл глаза. На него смотрела необычайно красивая девушка, чья внешность, словно, была соткана из самых изящных и прекрасных нитей. Её глубокие глаза светились, словно, две звезды на ночном небе. Её длинные волнистые волосы обрамляли лицо, словно золотые водопады.
— Пойдём с нами, — предложила она, окидывая взглядом своих не менее прекрасных спутниц. — Ты прожил достойную жизнь среди годэйлов. Мы же дадим тебе бессмертное существование рядом с нами.
Король, словно зачарованный волшебным голосом девушки, встал из-за стола и протянул ей руку.
Туман пропал, а с ним и Брайан О'Коннор.
Долго его потом искали подданные, долго безутешно плакала его жена. И ладно бы, если бы гейс какой нарушил — тогда бы смерть его забрала, но ведь никто не видел его мёртвым. Видимо, обитатели волшебной страны Сид решили похитить бедного короля. Так думал народ, пока память о правителе не исчезла также, как и он сам.