Утро было серым. Дождь булькал большими каплями по лужам, с крыш бежали ручейки воды. Твинс Эн потянулся и нехотя вылез из тёплой постели. Надев тёмно-синий халат с капюшоном прямо на пижаму, он туго завязал пояс и вставил ноги в тёплые тапочки-валеночки. Несмотря на то, что по календарю ещё было лето, погода была уже почти осенняя. Особенно заметно это было на контрасте со вчерашней жарой.
Поёжившись, Твинс сделал себе душистый чай с мятой, сел за стол у окна на кухне и посмотрел за окно сквозь дождь. Из его головы не выходил вчерашний вечер. Куда пропал Финлих? Как успел он так быстро собрать книги и ручку? Где теперь они? И где сам Финлих? И что теперь делать?
Вдалеке он заметил необычную фигуру. В широкополой шляпе, с зонтом-тросточкой в руке этот высокий и худой густерс выглядел очень пожилым. Шёл он прихрамывая, не спеша, и казалось, не очень хорошо был знаком с местностью. С каждым его шагом Твинс всё отчётливее понимал, что незнакомец направляется прямо к нему.
В такую погоду на улицах Энсирта было мало густерсов, но все, кого встречал старик в шляпе смотрели на него с удивлением - чужеземцы бывали в этих краях крайне редко. Густерсы не любили путешествовать, они были привязаны к своим домам. Твинс Эн тоже очень любил дом, в котором он жил. Это был дом его деда и в детстве он с удовольствием здесь гостил, а теперь, когда дедушка приболел и ему стало трудно жить одному - они поменялись: дед переехал жить к своему сыну - отцу Твинса, а Твинс стал уже достаточно самостоятельным, чтобы жить одному в доме деда.
-Здравствуйте, юноша! -сказал незнакомец, когда Твинс открыл ему дверь, -Получается, это дом господина Эн?
-Нет, -от удивления ответил Твинс, к которому никогда так не обращались. -Дом моего отца вон там, на той стороне улицы, -указал он рукой.
-Получается, что дед Ваш - Эн, родители Ваши - Эн, а Вы, получается - не Эн? -шутливо спросил старичок.
-Как же не Эн? Эн. Твинс Эн, разрешите представиться.
-Ну так, получается, уже лучше. Значит я правильно вспомнил. Разрешите пройти?
-Ну конечно, конечно, простите, -засуетился Твинс, помогая старичку повесить мокрый плащ на вешалку, а рюкзачок положить на табурет у двери. Нашлось место и для сушки зонта. -Проходите! У меня как раз горячий чай.
-Это замечательно. С мятой, я надеюсь?
-А как вы угадали?
-Запах, юноша, запах… он бесподобен.
И с этими словами два столь разных и кажется, совсем не знакомых густерса прошли на кухню и уселись за стол.
-Конечно, я представлюсь, - начал незнакомец с ответа на молчаливый вопрос Твинса. -Я Камем. Камем Акс. Я пришёл из соседнего, но не близкого посёлка Лидориса. Меня пригласил мой друг, но я никак не могу вспомнить, где он живёт. Мокнуть на улице не очень полезно для моих суставов, а других друзей у меня здесь увы, не осталось.
Твинс стал догадываться, и спросил: -Финлих?
А Вы не зря окрасились в фиолетовый, мой юный друг. Вы и правда очень сообразительны. Меня действительно пригласил Финлих. Вчера я получил от него весьма любопытную весточку, иначе я бы не стал тратить свои скромные силы на столь значительное путешествие.
-Не сочтите за негостеприимство, но почему Вы пришли именно ко мне, если не знаете здесь никого, кроме Финлиха?
-Густерсов - не знаю, но мне знакомы почти все дома в этом посёлке. Знал я и многих их бывших обитателей… Леод Эн и его супруга были моими большими друзьями.
-Вы знали моего прадеда? - ошарашено спросил Твинс.
-Да, мы дружили с ним с юных лет. Восхитительный был густерс. Похвастаюсь: я помогал ему строить этот чудесный дом.
В былые времена я жил в этом посёлке. Но сложилось так, что я переехал. Давно… Вас, юноша, наверное ещё не было на свете… Вам, если не секрет, сколько годков?
-Шестьдесят семь, ответил Твинс.
-Ооо, да Вы даже моложе, чем я подумал! -расплылся в улыбке Камем. -Я переехал в Лидорис чуть больше ста пятидесяти лет назад.
-Моему отцу сто семьдесят девять, деду сейчас двести восемьдесят пять, прадеду было бы… -Твинс задумался и стал считать.
-Не обязательно считать, - прервал его Камем, -Я не обиделся бы, если Вы спросили бы меня прямо, -захохотал Камем. Я чуть моложе Финлиха и Вашего прадеда, мне четыреста двадцать три.
Уважение в глазах Твинса загорелось ещё сильнее. - Редкие густерсы живут больше трёхсот, сказал он.
-Ещё повоюем! В привычной шуточной манере ответил старый оранжевый густерс.
