Президент Нагорного Карабаха Сергей Шахраманян рассказал, когда стало известно о планах Азербайджана начать военные действия и представил некоторые детали подписания документа о перемирии в НК.
"19 сентября утром я находился у командующего российскими миротворческим контингентом. И первым сигналом о том, что могут начаться военные действия было то, что рядом с памятником танку под Шуши, (где были две позиции – российская и азербайджанская) с азербайджанской позиции подошли к российской и предупредили старшего поста, что нужно обезопасить личный состав, так как скоро заработает артиллерия", - сказал Шахраманян.
Эта информация подтвердилась и стало понятно, что вскоре могут начаться военные действия. По словам президента, уже долгое время военнослужащие были приведены в максимальную боевую готовность, были даны указания также в вопросе гражданской обороны.
На вопрос, что сказали миротворцы, Шахраманян ответил, что через несколько часов понял, что "мы одни против азербайджанской агрессии, российская сторона, можно сказать, находилась в статусе наблюдателя".
"Наши вопросы мы должны были решать сами. Армия обороны начала ответные действия. Именно благодаря этим действиям стало возможно начать переговоры с азербайджанской стороной, которые продлились около 12 часов", - отметил Шахраманян.
Было ясно, по его словам, что нужно было остановить военные действия, так как силы были несоразмерны. И чем дальше все бы продолжалось, тем больше было бы жертв.
"Я был вынужден установить прямую связь с высокопоставленными представителями Азербайджана, которые уже имели в прошлом связь с Араиком Арутюняном (бывший президент НКР - ред) были уполномочены работать с нами. Первое, что мне передали, что военные действия имеют свою цель и пока она не будет достигнута, то боевые действия не прекратятся", - сказал Шахраманян.
Цель, по его словам, заключалась в том, чтобы полностью захватить Нагорный Карабах. Но с учетом окружения ряда регионов Нагорного Карабаха и приближения азербайджанских ВС к Степанакерту (они уже были у местности Кркжан) ничего не оставалось, как пойти на уступки. Шахраманян предложил письменно направить требования для немедленного прекращения военных действий.
"Понятно, что первый же документ с нашей стороны принят не был. И мы большим составом – Совбез, бывшие президенты, политические силы, периодически обсуждали варианты, вносили изменения и сообщали Азербайджану", - сказал Шахраманян.
Первое предложение документа Степанакерт не принял. Не вдаваясь в детали, карабахский лидер назвал его по сути капитуляцией. По итогам переговоров был принят документ, который предполагал прекращение военных действий с 13:00 20 сентября. Второй пункт предполагал расформирование Армии обороны, вывод оставшихся подразделений ВС Армении.
"Понятно, что для нас была неприемлема эта формулировка – вывод оставшихся подразделений ВС Армении, но на этом настаивал Азербайджан. И пошли на это, так как понимали, что этот документ не предполагает подписи, и мы не берем на себя правовых обязательств… Мы сообщали, что у нас нет ВС Армении", - сказал Шахраманян.
На соответствующий вопрос, он заметил, что Ереван знал о подписываемом с Азербайджаном документе, с властями Армении обсуждались возможные риски, которые он содержит, но формулировка "о выводе из НК подразделений ВС Армении" была вынужденной.
Он обратил внимание на то, что есть много вопросов о том, почему вооружение Армии обороны было сдано и оставлено в Нагорном Карабахе. Но оно не могло было быть доставлено в Армению после установки азербайджанского КПП. Понятно, что на тяжелой технике из Нагорного Карабаха выехать было нельзя. Согласно заявлению техника была передана российской стороне для дальнейшей утилизации, сказал карабахский лидер.
Шахраманян также отметил, что весь личный состав Армии обороны прошел КПП на реке Хакари и никто задержан не был. Это стало результатом достигнутых договоренностей – проверки должны были быть поверхностными и проводиться 24 часов в сутки.
До этого Шахраманян опроверг лживый тезис о том, что Азербайджан планировал нападение на Нагорный Карабах задолго до выборов.
