Руководство КНР стремится к стратегическому партнерству с Россией из-за проблем Пекина, о которых не говорят. Экономист Михаил Хазин объяснил реальную природу сотрудничества РФ с Китаем.
Форум «Один пояс – один путь», прошедший в Пекине в октябре, подтвердил новую глобальную конфигурацию, считает эксперт. Россия в рамках договоренностей с Китаем получила «кусок евразийского пространства» и сосредоточится на работе в обозначенных границах. КНР же намерена решать глобальную задачу, частью которой является противостояние с Соединенными Штатами. Но с этим у китайских властей возникают проблемы, решать которые они намерены с помощью России.
«Китаю непонятно, как решать эту задачу без нас. Мы-то можем помочь концептуально. А 150 стран, представители которых приехали в КНР, говорят: "Си, мы поняли – теперь не в Вашингтоне император, мы согласны, но, раз ты император, денег дай". У Си есть деньги – но беда в том, что это не его деньги, а доллары. Дать он их может – но дальше должен сказать: "Ребята, делайте то и это, строить будем то-то и то-то". А что будем строить?» - сказал Хазин.
Россия нужна Китаю в первую очередь как источник идей, на которых может основываться пекинский глобальный проект, полагает экономист. Без этого лидер КНР Си Цзиньпин не может предложить международным партнерам четкое видение будущего и конкретный план, к реализации которого страна будет двигаться в ближайшие годы.
«У него никакой концепции нет! От коммунизма они отказались, ни православия, ни католицизма, ни либеральной власти денег у них нет. У них есть китайская модель, но нельзя сказать всем людям мира, чтобы они стали китайцами. У Си на самом деле очень серьезные проблемы. В этом смысле наша концептуальная поддержка может быть очень важна. Например, что Си придется возвращаться к коммунизму – только у него коммунистов нет в стране», - заявил Хазин в эфире «Metametrica Live».
Экономист не считает, что ставка на Китай и восточный вектор так же опасна для России, как зависимость от Запада до февраля 2022 года. Уроки прошлого научили РФ диверсификации рисков, и прежние шоки от внешнеполитических сдвигов вряд ли повторятся в обозримом будущем.