У нас была замечательная бабушка, подарившая нам настоящее детство с вкусными пирогами и кренделями. Меня и мою старшую сестру она вырастила и вылюбила, как говорится, пока родители наши трудились во благо семьи на своих работах. Вечерами, набегавшись на улице, уставшие от своих детских дел, мы сидели около нашей бабули и слушали ее бесконечные истории. Сейчас всего и не вспомнить. Но самые яркие истории, касающиеся непосредственно нашей семьи, а тем более и с мистическим уклоном, я запомнила на всю жизнь. Так вот, одна из них. Пишу от своего лица.
Мои прабабушка Роза с прадедом Иаковом (по дедушкиной линии) раскулаченные немцы, большевики отняли у них все нажитое, дом и хозяйство. Оставили им одну корову Зорьку, так как детей было пятеро, пожалели, видать. Отправили в Казахстанские степи.
Попали они в деревню, где в основном жили такие же кулаки. Дома свободного, чтобы заселиться, не нашлось. Обошли они всю деревню, да только на окраине стоял пустующий, не занятый никем деревянный дом. Прабабка Роза стала спрашивать, почему же им этот дом не предложили, ведь никого же в нем нет, а им семьей деться некуда.
Да только сказали ей, что в доме жизни не будет. Кто там только не останавливался — все сбегали. Прабабушка и прадед долго не раздумывали, да и вселились туда. Делать нечего, куда податься?! Дом был хорош: сени, горница, кухонька, погребок и чердак. Была там и старая мебель кое-какая, кухонная утварь, большие светлые окна в горнице, кухне и сенках. В горнице на окне даже имелась штора с кистями. По соседским им кое-кто помог как смог, кто матрас отдал, кто одеяло. В первый день, как въехали, уставшие не стали порядки наводить, все спать полегли. Тишина была. «Зря только дурные языки дом поносили», — думала моя прабабка.
Постепенно наладили быт, прибрались, печь побелили, Зорьке сарайчик построили. Спали все в одной комнате: малые детки (их трое) на кровати, которая стояла посередь горницы у стенки; двое старших, мой дед Яков и его старший брат Андрей спали на старой софе около входа, а прадед и прабабка — у окна на полу. Прабабушка Роза вставала рано, как и прадед, и потому каждое утро они заводили будильник. Старый стальной будильник серебристого цвета, с белым циферблатом и черными цифрами. Как-то в одно утро родичи обнаружили будильник, замотанный в кисти шторы.
Ночью никто не вставал, прабабушка Роза спит чутко. У детей спросила, те ничего и не знают, спали. Да и зачем кому-то его так старательно заматывать в кисти?! На следующее утро все повторилось, будильник в положенное время не зазвенел, опять был запутан в кисти шторы. И тут пошло и поехало… Прабабка с вечеру поставит тесто на хлеб, да и на окно его, чтобы поутру солнышко выглянуло, и тесто хорошо подошло. С утра хочет тесто забрать, а на оконном стекле снизу до верху все вымазано так, будто кто палец в тесто макал и на окно мазал. С будильником история повторялась каждый раз, каждое утро. Они его и переставляли на другое место, и в тумбу убирали, все одно — в кистях так и замотан.
Чудеса! Да только деваться некуда. И вот в одну ночь все улеглись, да тут слышат, что во дворе цепь в колодец опустилась, звук характерный. Прадед Иаков в окно глядь, а там тишина, все на месте. Только легли, так снова-здорово, цепь в колодец шарах! Тут на чердаке слышат — шум пошел, что-то падает, бьётся стекло, ругань, мужской и женский голоса собачатся. Дети в слёзы, прабабушка Роза со страху собрала детей и к соседке бежать. Прадед взял лопату, да и полез на чердак, шум не прекращался, все ругань слышна. Только дверь отворил — тишина. Зорька молоко давать перестала.
Но жить моим родичам всё равно там приходилось, хоть и недолго: в деревне кто-то уехал в поселок, и дом освободился. Вот прадед с прабабкой и детьми стали туда когти рвать. В последнюю ночевку в «плохом» доме, уже под утро, вся семья проснулась от грохота. Сначала не поняли, прабабка глядь сразу на детей — те в порядке. Встали когда, то и увидели, что будильник об стену-то и разбился, разлетелся на винтики, а уж какая неведома сила его через всю комнату о стену-то шарахнула — никто так и не узнал. Невзлюбили злосчастный будильник «коренные жители дома».