Зоя, попав в квартиру Бориса, плескала руками, не порывалась стирать пыль или что-то переставлять. Просто сказала, что сразу видно квартиру увлеченного наукой человека! Зато предложила приготовить Борису обед. Что-что, а готовить Зоя умела.
- Да мне за радость, - ответила она, когда Борис согласился и начал совать деньги. – Дети разъехались, с мужем развелась. Думала, поживу для себя. А выяснилось, что не могу. Скучно. Хочется за кем-то ухаживать. А молодежь сейчас помощь не принимает. Не хотят, чтобы я приезжала готовить или убирать. Только в гости приглашают. А я готовить привыкла много. Полуфабрикаты из магазинов не люблю. А тут получается наготовлю и есть кого покормить. Вы меня просто спасли. А вашей маме что можно кушать? А может мы с вами ее выведем погулять. Мои родители далеко, я по ним скучаю. Даже к себе звала, но они не хотят. А я у них работу не найду.
Тут Зоя не врала. Родители ее жили в поселке, до которого было 600 километров.
- Мама не выходит. Она сидит или лежит. Но если мы зайдем, будет рада. У нее еще не так давно жизнь кипела. Она работала до 75. А сейчас никому не нужна.
С мамой Бориса Зоя поладила. Выводила ее гулять, слушала ее рассказы о науке, маленьких Боре и Мише. Рассказала про своих детей, про то, что выучила, жильем обеспечила, семейную жизнь помогла устроить.
За это время Зоя редко ездила к детям. Она считала, что нечего родителям надоедать взрослым детям – захотят сами позвонят или приедут. Дочка намекала, что надо бы сидеть с внуком. Но Зоя сразу заявила – один раз в неделю, на несколько часов. Она была уверена, что так лучше – родили ребенка, вот и думайте, кто им будет заниматься, договаривайтесь. Да и вообще, будешь сидеть, а потом, как у некоторых знакомых, пойдут претензии, что бабушка не так внуков воспитала. Поэтому дочь пусть сама поворачивается...
Через четыре месяца (Зоя была уверена, что тише едешь, дальше будешь), Борис спросил, сможет ли она приготовить что-то на праздничный стол. У него будет день рождения и приедет брат с друзьями.
Зоя заявила, что обожает накрывать столы на праздники, потом приготовила все заранее и ушла – не надо навязываться. А когда Боря позвонил и попросил все-таки прийти, познакомиться, а то гости отказываются без нее садиться за стол, долго мялась, говорила, что неудобно, но пошла.
Она давно решила, что не будет торопить события, чтобы у братьев даже подозрения не возникло о ее планах.
Зоя не была, что называется «халявщицей», которая хотела на чужом горбу в рай въехать. Она с детства знала, что без труда не выловишь и рыбку из пруда. Но ей всегда хотелось самой устроиться получше, а главное – пристроить детей. Ради этого она готова была работать сколько угодно.
Она уже ухаживала за пожилыми родственницами. Своей, у которой жила на первых порах, когда приехала поступать в институт. И мужниной, у которой было полно племянников, но ухаживать никто не хотел.
Да, последние несколько месяцев их жизни Зоя вспоминала с ужасом. Но она сама ухаживала за ними, когда они совсем слегли, договаривалась на работе, на крайний случай нанимала сиделок. Зато ее дети в свои небольшие годы уже были при собственной жилплощади.
Так что Зоя еще до того, как начала здороваться с Борисом из разговоров с Элей оценила обстановку. Мама Бори и Миши была уже очень пожилой женщиной. Тихой, живущей воспоминаниями о прошлом и горевавшей о том, что внуков не довелось поняньчить. Ей хотелось внимания, заботы – но сыновья не могли этого дать. А вот Зое не сложно.
Боря? Зоя узнала, что лежачим он не будет. Прожить может еще и 3 года и 5 лет. Но умрет мгновенно.
Миша? А Миша Зое нравился. Она его видела мельком несколько раз. Приятный мужчина. С ним можно пожить для себя. Из разговоров с Борисом и его мамой Зоя знала, что Миша любит путешествия, кино, посиделки с друзьями, возиться в огороде и ходить в лес. Зоя это тоже любила. Просто раньше не было времени и лишних денег. Дачи у них с мужем не имелось, так что в лес надо было ехать рано утром в электричке, а потом возвращаться домой.