Когда я был маленький, я строил шалаши. Я тащился от шалашей. Кайфовал. Я был, дьявол меня побери, опьянён шалашами!
Летний сезон без построенного шалаша просто не шёл в счёт жизни. Стоило мне попасть из города куда-нибудь на дачу или в деревню, как тут же начиналось планирование и строительство.
Я строил на земле, под землёй и в воздухе. Сколачивал из досок, слеплял из снега, сгибал из живых деревьев или вил из веток, как тетерев.
Самое главное — построенный шалаш мне был не очень нужен. Нужен был сам процесс возведения.
Если бы мне дали настоящий дачный дом с окнами, чердаком, крылечком, и сказали: «Он теперь полностью твой, живи!», я бы с восторгом разобрал его и из остаткой сколотил бы уродливую халупу в глуши, непригодную вообще ни для чего.
Например, нет ни одной причины, кроме везения, почему меня не завалило насмерть при попытке вырыть подземное убежище. Я вырыл сначала вертикальную шахту, а потом принялся копать вбок. Спас меня разве что дождь — пещеру затопило раньше, чем она обрушилась.
Из чистого же везения меня не убило однажды огромным бревном. В смысле, я сам себя чуть не убил.
Очередной шалаш должен был быть на дереве. Воодушевлённый будущим воздушным замком, я обошёл всю округу и нашёл идеальное дерево. Ветви его были как пальцы доброго божества, которое удержит на ладони моё небесное жилище.
Чтобы построить надёжное основание, нужна была только одна поперечина, но большая — как гипотенуза для огромных древесных катетов.
Из обломков развалившейся избы на другом краю деревни я вытащил крепкое, но тяжеленное бревно. Задача подъёма бревна на дерево решалась по системе Скарлетт О'Хара: «Не будем думать об этом сегодня, подумаем об этом, когда притащим бревно на место».
Полдня я катил, толкал и тащил бревно волоком, потел, скрипел и надрывался. Картины высотной террасы в голове придавали мне сил.
Ничего не зная о системе блоков, я изобрёл её заново. Привязанное веревкой бревно сначала оторвалось одним краем от земли, потом встало вертикально, потом приподнялось целиком. Я же растопырился на высоте шести метров, весь красный от натуги, и тянул.
Постепенно один конец бревна достиг нужной ветки, но тут дело застопорилось — бревно зацепилось, а я устал. Но сдаваться было нельзя: ослабить хватку означало бы начать всё сначала.
И я решил, что для финального рывка нужно прыгнуть и повиснуть на веревке — тогда бревно затянет наверх, а я спущусь на землю, как Индиана Мауглевич Джонс. Я прикинул высоту, выбрал достаточную длину веревки, схватился покрепче и прыгнул навстречу архитектурным свершениям.
Сначала всё шло по плану — зодчий летел вниз, бревно поднималось вверх. Я учёл всё, кроме инерции. Бревно упало на нужное место, подпрыгнуло, проскользнуло вперёд и полетело смотреть, как там у меня внизу дела.
Теперь, когда я вижу ту самую сцену из фильма «Пункт назначения 2», то всегда понимающе киваю. Потому что отлично знаю, как выглядит летящее бревно спереди.
По тому, что я вам это всё рассказываю, вы наверняка уже догадались, что бревно промахнулось, хотя и не сильно, и я остался жив.
А со второго раза я его всё-таки затащил, дополнив систему блоков рычагом и даже одним плохим словом. Оно тоже помогло.
Показать результат строительства я вам, к сожалению или к счастью, не могу. Потому что в те времена я ещё жил эту жизнь сам, а не просто делал её фотографии.
