Я долго выбирала заголовок для этой статьи, потому что эти 7 важных книг очень сложно объединить одним общим словом. На самом деле не все они, конечно, напрямую рассказывают о событиях 90-2000-2010-х, но без них нельзя до конца понять время, в котором мы живем.
Такой запрос у меня был последние несколько лет, а после февраля’22 стал сильнее в несколько раз, потому что только беспристрастный helicopter view на ситуацию помогает сохранять спокойствие. Подборку я сделала еще неделю назад, а теперь напоминаю о ней еще раз
1. «Государство» Платона
Баз базыч и основа, которой уже хватит, чтобы сделать политический прогноз. Самые прозорливые еще в 90-е поняли, что рано или поздно люди устанут от дискуссий и захотят крепкой руки. Сначала она будет защищать свободу так, как умеет, а потом избавится от врагов, соперников и слишком активных сторонников. И это все Платон описал еще 2300 лет назад
2. «Неудобное прошлое. Память о государственных преступлениях в России и других странах» Николая Эппле
Подробный ответ на вопрос, почему труп все еще у Мавзолея, а Сталин до сих пор будоражит незрелые коммунистические умы. А если серьезно, то автор показывает, как Аргентина, Польша, ЮАР, Германия, Испания и Япония справились с коллективной травмой кровавого прошлого (есть чему поучиться) и объясняет, почему обломкам СССР это так и не удалось. Я сама удивляюсь, как в стране, где половина населения сидела, а вторая охраняла, где миллионы читали «Детей Арбата» и Солженицына, толпами шли на «Ассу» и «Холодное лето 53-го», до сих пор нет однозначной позиции в массах о сталинских репрессиях и мертворожденном государстве
3. «Мои девяностые» Любови Аркус
Очень точные и разные эссе свидетелей эпохи, которые собрала Любовь Аркус. Среди авторов — Шура Тимофеевский, Юрий Сапрыкин, иноагенты Дмитрий Быков и Екатерина Шульман, Лев Рубинштейн и др. Очень много интересных наблюдей, но особенно важное — у Сапрыкина. В конце эссе он пишет о двух глобальных ошибках тех лет:
1. все думали о сиюминутной экономической выгоде и никто — об общественных институтах;
2. все забыли о человеческом достоинстве. То есть о нем особо никто никогда не думал, но такая тотальная нищета и незащищенность очень сильно повлияла на ощущение людей от жизни и привела к тому катастрофическому реваншискому чувству, с которым мы живем теперь.
4. «Могила Ленина. Последние дни советской империи» Дэвида Ремника
За эту книгу главный редактор The New Yorker автор получил Пулитцеровскую премию. Все-таки если хотите получить свежий взгляд и более объективную оценку, чем от человека внутри системы, найдите опытного наблюдателя. Вот Дэвид Ремник оказался именно таким.
5. «В саду чудовищ. Любовь и террор в гитлеровском Берлине» Эрика Ларсона
Быт американского посла начала 30-х годо в нацистской Германии. Еще один блестящий нарратив от внимательного стороннего наблюдателя, не испорченного реваншизмом после Первой мировой войны. Банальность зла, непонимание угрозы надвигающегося массового насилия и многие другие маркеры тоталитарного времени зафиксированы с документальной точностью.
6. «Россия в эпоху постправды» Андрея Мовчана
Взвешенная, но совсем не сухая оценка ключевых явлений современности от человека, который уже много лет распоряжается большими капиталами состоятальных людей на мировых финансовых рынках. Короче, с такой ответственностью А. Мовчану приходится сверхвнимательно и с холодной головоой анализировать текущую действительность: от эвфемерных до сих пор живучих исторических сталинских мифов и украинского национализма до насущных пенсионных реформ, миграционных кризисов и санкций (на момент 2019 г.) Я бы назвала это прикладным набором пруфов в околополитической дискуссии.
7. «Кино и контекст: от Горбачева от Путина. 1985-1988»
Пару лет назад в моем окружении все зачитывались «1913. Лето целого века» Флориан Иллиес. Это хроника культурных событий последнего года перед 1МВ. Этим летом у издательства «Сеанс» вышло нечто похожее про 1986-1988 гг (это только первый том, авторы планируют вести повествование до путинских лет). В книге — все главные события советского кино в контексте культурных, политических и социальных перестроечных явлений.
Любовь Аркус начинает предисловие с цитаты Мераба Мамардашвили (того самого, которого неустанно упоминаниет Солодников по поводу и без) о том, что главное и единственное, что человек может сделать в своей жизни, — это понять время, в котором он живет. Я сама пришла к этому выводу в прошлом году, так что теперь все мои культурные искания сведены к поиску ответа на вопрос, как мы докатились до жизни такой.