Известный российский историк, один из главных отечественных специалистов по истории Украины Алексей Миллер пишет:
«В имперский период, после разгрома восстания 1830–1831 гг. и особенно — после поражения восстания 1863 г. для поляков остро встает вопрос о том, нельзя ли мобилизовать малоросса на борьбу с Российской империей вместе с поляками. Вопрос этот они пытаются решить во второй половине XIХ века. А там, где поляки доминируют над русинами, которые потом тоже стали украинцами, то есть в Галиции (Австро-Венгрии), нарастает напряженность типичного националистического свойства: две общины, борьба за доминирование и так далее.
Всё начинает резко раскручиваться в 1918 г., потому что в этом году поляки с украинцами по-настоящему воюют за Львов, а на Киевщине в это время происходят не менее значительные события. Украинский крестьянин фактически за пару недель летом вымел всех крупных польских землевладельцев, которые убежали спасаться в Киев. И это люди помнили и сейчас помнят, особенно в тех семьях, у которых были угодья где-нибудь по Днепру.
В 1920 г. Пилсудский с Петлюрой занимают Киев и уже вместе борются с Советами. Потом, в 1920–1930-е гг., идея о том, что надо использовать украинцев для борьбы с Советами, для поляков стала очень важна: «Прометейская акция», поддержка разных антисоветских сил и прочее.
В то же время внутри Польши эти отношения всё больше и больше обостряются, потому что тогда начинается карьера юноши по фамилии Бандера, хотя были среди украинских националистов и более влиятельные на тот момент люди. Они совершают теракты в отношении польских чиновников, они убивают и украинцев, которые пытались как-то выстроить мирное сосуществование с поляками.
В 1930 г. проходит печально знаменитая акция пацификации украинских сёл, когда входят войска и просто порют крестьян за непослушание, происходят аресты и так далее. На Волыни начинают раздавать землю польским ветеранам. Потом всё это перетекает в трагедию 1943 г., так называемую Волынскую резню, борьбу партизанских сил за то, чтобы сохранить демографический контроль над той или иной территорией. ОУН*/УПА* режут поляков с примерной жестокостью, для того чтобы вытеснить этих людей с Волыни, чтобы те, кого не зарезали, испугались и убежали.
А с 1944 г. начинается обмен населением между Советским Союзом и Польской Народной Республикой: украинцам предлагается уезжать в СССР; а полякам и евреям, которые были гражданами Польши, а потом стали советскими гражданами после 1939 г., — возвращаться в Польшу. Сначала — совсем добровольно, потом — добровольно-принудительно, как умели делать в советское время. В 1947 г. то, что не сделали в рамках этого переселения, как бы доделывают в рамках акции «Висла», когда украинцев выселяют с восточных окраин уже новой Польши на те территории, которые достались Польше от Германии, причём расселяют целенаправленно так, чтобы не создавались сообщества. Там была норма, по-моему, две или три семьи на поселение, то есть их рассредотачивали.
Вопрос, что делать с польскими землями, которые теперь достались украинцам, тоже очень важен в польских дебатах об идентичности после войны, когда они приходят постепенно к тому, что земли эти потеряны, с этим надо смириться, что они теперь литовские, белорусские, украинские и что это жертва ради того, чтобы в будущем попробовать построить союз этих народов против Москвы.
Но проблема в том, что как только Москва исчезает из картинки, от союза мало что остаётся.
Надо понимать, что память о событиях, о которых я говорил, очень жива. В 1989 г. я работал в Польше и моя подруга пригласила меня в село в Люблинском воеводстве, откуда она была родом, провести Рождество. Три дня люди едят, выпивают, правда, без потери способности к коммуникации, и три дня вспоминают какие-то интересные события из прошлого.
И там ничего не было ни про каких коммунистов, там всё было про 1943 г. и 1944 г. и про то, с какой опушки леса выходили украинские партизаны, а с какой опушки выходили солдаты Армии Крайовой. И это такая травма, когда ты живёшь месяцами, просыпаясь и не зная, доживёшь ли ты до заката каждый день. Это и родители помнили, и она.
*ОУН, УПА — запрещенные в России организации.
Источник: Миллер А., Лукьянов Ф. Польша, Украина и их «правильные» враги // Россия в глобальной политике