Представьте следующую ситуацию. Женщина в возрасте под сорок перенесла полостную операцию по поводу язвы желудка. Для реабилитации ее отправили в санаторий. 14-летнего сына пришлось оставить с мужем. Она, естественно, переживает, думает, как там муж Вася - а муж встретил бывшую однокурсницу, свою давнюю пассию, и воспылал. Заигрывает, комплименты говорит, письма пишет - дескать, я все жизнь любил только тебя. Жена, сын? Да какая к черту жена, у него вторая молодость, кровь заиграла. И если с бывшей однокурсницей не дошло до койки, то только потому, что она категорически не захотела. И не только не захотела, а еще и общественности пожаловалась.
Не правда ли, муж Вася выглядит крайне непривлекательно? Крутить романы (или пытаться крутить) за спиной больной жены - занятие мерзкое. А ведь я всего лишь отзеркалила поведение Оленьки Рыжовой из "Служебного романа", которую принято считать невинной жертвой подлеца Самохвалова. Хотя какая она жертва? Жертвой был ничего не подозревающий муж Рыжовой (будем надеяться, что он так ничего и не узнал). Сама же мадам в кофточке с жуткими розочками вела себя, мягко говоря, непорядочно. И никакие аргументы ее защитников не выдерживают критики.
1. Самохвалов сам соблазнял Рыжову, дарил ей надежду (вариант - хотел ее использовать как информатора).
Народ, о чем вы? Самохвалов ведет себя вежливо-корректно, как интеллигентный человек - и более ничего. Все точки над i расставляют два эпизода.
Первый: на новоселье Рыжова сама напрашивается на танец. " ― Юрий Григорьевич, а вы почему не приглашаете меня танцевать? ― Я приглашаю вас, Ольга Петровна. ― После того, как я сама напросилась?.. Юр, а ты помнишь, Танцуя, Самохвалов всячески уходит от общих воспоминаний, пытаясь перевести разговор на другую тему - о коллегах. Но безуспешно. Оленька вся в мечтах. ― Юр, а твоя жена не будет тебя ревновать? ― К кому?
Второй эпизод - когда Рыжова стоит в куцем плащике возле машины Самохвалова под холодным осенним дождем, а он не предлагает подбросить ее даже до метро. Любой психически здоровой женщине старше 20 лет все понятно про чувства этого мужчины - точнее, про полное отсутствие любых чувств.
Короче, если Самохвалов задал Оленьке два вопроса про новый для него коллектив - это не значит, что он ее использовал, а если он не послал ее матом - не значит, что он давал ей надежды.
2. Оленька не хотела разрушить семью Самохвалова, это была игра, отдушина, иллюзия несчастной, затравленной бытом женщины и т.д.
Если бы Оленька на самом деле искала отдушину, то письма она писала бы "в стол", для себя, никому их не показывая. Или вообще ничего не писала бы, ограничившись сладкими мечтами. Но она не просто пишет - она передает их через главную сплетницу коллектива секретаршу Верочку. Могла бы передавать Юре в руки - но нет, зачем-то ей нужно впутывать третье лицо. Это очень любопытный момент. Как ни глупа Оленька, она не могла не понимать, что одно послание еще сойдет за деловое, но второе, третье и прочие неизбежно вызовут интерес Верочки, а стало быть, сплетни. Не исключено, что в глубине души она именно этого и хотела, но представляла ситуацию несколько иначе: коллеги начинают шептаться не "Она, наверное, чокнулась" и "Рыжова по уши втрескалась в Самохвалова и забрасывает его любовными письмами!", а "У Самохвалова и Рыжовой роман!". А там информация доходит до жены, жена устраивает Юре скандал и выгоняет его. Самохвалов приходит к Оленьке порыдать на ее вялой груди, она его обнимает и он понимает, что всю жизнь любит только ее. План, конечно, надежный, как швейцарские часы, но так и Оленька не великий стратег. И даже когда все кончилось, она не может угомониться. "Знаешь, верни эти письма мне. А то вдруг потеряешь, или жена найдет – сцену устроит."
3. Оленьку надо просто пожалеть.
Нет, не получается. Вот будь Рыжова одинокой старой девой, сохранившей юную наивность и ничего не понимающей в жизни - тогда ее можно было бы пожалеть. А так у этой страдалицы вообще-то есть семья, на которую ей глубоко наплевать. Если бы у нее получилось с Самохваловым - вот был бы "приятный" сюрприз мужу, только возвратившемуся из санатория. Да у него новая язва открылась бы. А сын? Каким бы не был Новосельцев, он хотя бы упоминает о детях, постоянно общается с ними. Рыжова о сыне упоминает один раз: "Он спортсмен. Имеет первый юношеский разряд. По этим, как их... По прыжкам в длину". Вроде звучит в ее словах материнская гордость, но неуверенное знание вида спорта, которым занимается сын, наводит на подозрения, что Оленьке не слишком интересно, чем он там занимается. Лишь бы перед глазами не маячил.
Плевать ей и на Самохвалова, в которого она якобы влюблена: ей и в голову не приходит, что подпорченная репутация может стоить ему карьеры (но опытный карьерист принял превентивные меры). Ей на все наплевать, кроме своих хотелок, а когда оказывается, что интрига не удалась, Оленька натягивает на себя маску жертвы. Ей жаль себя, но раскаяния она не чувствует. "Но в этом сраме и бреду Я шла пред публикой жестокой" - бедная обиженная сорокалетняя Золушка, отвергнутая принцем, несчастная стервочка, которая просчиталась и проиграла.
В общем, упаси нас судьба от встречи с такими Оленьками.