Скрипнула заскучавшая, было, входная дверь. В избе показалась Ульяна Лукерьевна с большущей охапкой кипрея и ромашек.
Потоптавшись на месте, она бухнула травы на пол, а сама, развязывая и скидывая с головы платок, присела на лавку.
На шум из-за печки выскочил дремавший Ириска, но увидев что-то огромное и не знакомое, он испугался и шарахнулся в ноги бабушке Уле.
- Што ты ломисе? Вецно крутиссе под ногам! - пытаясь изловить любимца, рассмеялась Ульяна Лукерьевна.
Ириска мгновенно вывернулся из рук, его глаза почернели, словно омут лесной реки, а хвост распушился. И дабы показать, что с ним шутки плохи, он изогнул спину коромыслом, встал боком и зашипел.
- Да буде тебе егозить-то! - выругалась бабушка Уля.
Но Ириска уже не слышал хозяйку, совладав с первобытным страхом, он подошёл к букету полевых цветов и принюхался.
- А-ачхи! - тут же брызнул Ириска. - И какая только польза от них нашему дому?!
- Чья бы корова мычала! - поправляя очки, не сдержался Вакса.
- Велика пользительнось! - подняв букет и раскладывая его на печи, пролепетала бабушка Уля. - Высушим, буде, што зимой заваривать.
- Лучше бы мяу-око засушили! От него навару больше! - заискивающе промяукал Ириска, потираясь о ноги хозяйки.
- Што ты за вьюха така! Вечно бьёшссе, вертишссе! Из-за твоей копошни у меня голова кругом пошла.
И разложив травы, бабушка Уля снова села на лавку.
- Мяу-око! Мяу-око! - канючил Ириска. - Сушёное мяу-око!
- Ну што за пора: в лесу от комаров и мошки нуд страшущой идёт, в доме коты нЯвгают!
- Не коты, а кот! - уточнил Вакса. - И в чём-то найдёныш прав! На сухом молоке и кашу сварить можно, и пироги растворить!
- Уж вам волю-то дай, дык вы и нагородите! - отмахнулась бабушка Уля. - Языки-то ваши, што помело! Ешшо и консерву из молока удумаете!
- И такое в промышленных масштабах производится! - поделился знаниями Вакса. - Концентрированное!
- Концентрированное! - обомлел Ириска.
- Позволю это обсудить, – рассудительно сказал Вакса и обвёл слушателей взглядом.
Ириска замер.
- Суди-суди! Куды уж без тебя, - согласилась Ульяна Лукерьевна.
- Цельное - раз! - начал загибать пальцы на лапах Вакса. - Сухое - два! Сгущёное - три! Концентрированное - четыре! Замороженное - пять! Топлёное - шесть! Пастеризованное - семь! Стерилизованное - восемь... В общем лап не хватит, чтобы сосчитать, вот, сколько видов молока производится!
Услышав новые названия, Ириска прислонился к печке, чтобы не упасть и начал повторять за Ваксой:
- Высушенное, замёрзнутое, утопленое, сгущёновое...
- Не утопленое, а топленое! - поправил Вакса. - Его не в речке топят, а в печке при высокой температуре томят!
- Дребежишш в ушах, будто будильник! Сгущёно, сухо, коцетрировано! - пожурила Ульяна Лукерьевна Ваксу. - Научи робёнка читать да енциклопедию подари, а он уж сам с усам - сообразит, што там топлено, да што утоплено!
Нявгать* - о кошке: мяукать.