Опять сон, опять дом, опять проход. Но камней стало меньше, или мне так кажется?
Мысли возвращаются из тумана, глаза не хотят разлипаться. Две волчицы за ночь устроились поудобней на мне. Их тёплые, мягкие и при этом слегка жестковатые тела, вызывают бурю приятных эмоции. Хоть Лиса и отдавила мне бедро. Открыв глаз, я понимаю, как мне повезло. Мне не хочется прерывать этот прекрасный момент, поэтому стараюсь не шевелится.
Солнышко светит, речка звучит, птицы щебечут — прекрасное начало дня. Я прикидываю, как мы пойдём через владения Рыжего и что делать, если мы попадёмся. Мне кажется, что не надо загадывать наперёд, на месте разберёмся.
Время идёт, где-то стучит капель по камню, ветер пересчитывает ветви дуба, лужи играют на солнце множеством бликов, некоторые из них попадают под своды пещерки, наполняя её завораживающим сиянием.
Но все хорошее и приятное когда ни будь заканчивается, Фырк плавно поднимает голову и только потом открывает глаза смотрит на меня сонной улыбкой и бухается обратно. Я в смятении и смущении, но все равно получаю от этого удовольствие. Странно это. Очень странно, надо будет спросить Отца по приходу домой.
И тут на меня наваливается грусть и тоска по дому. Как себя чувствовали родители, когда я пропал, считают ли они меня живым или... Не буду думать в этом направлении. Главное добраться до дома, а там и объяснить все можно, главное дойти.
Я, кажется, начал отличать этих близняшек: у одной чёрный мех на лапах был выше сгиба лап, у второй чуть ниже. Вскоре обе сестры просыпаются, и впереди нас ждёт долгая дорога.
Выйдя из пещеры, Лиса и Фырк в последний раз оборачиваются на свой дом, грустно смотрят, и мы выдвигаемся. Идём вдоль реки к водопаду, впереди попадается много валунов, грубых и острых с одной стороны и обточены водой с другой стороны.
Вот ещё один подъем, тут камни слились в один большой обрыв с небольшим водопадом. После грубого камня опять начинается мягкая, но сырая и холодная трава, снег все ещё продолжает таять.
Солнце печёт, сестрички бегают друг за другом, брызгаются из луж и все пытаются завлечь в игру меня, а я же себя ощущаю сверхответственным и взрослым. Поэтому с гордой каменной мордой сопровождаю их, как старший брат.
Вот ещё один подъем по утесу. Открывается небольшой луг со стадом оленей посередине. Лапа у меня уже не болит, а оленя мне догнать не трудно, однажды я почти один поймал его. И тут мне в голову приходит идея проявить себя перед сестричками, не знаю с чего вдруг, но она серьёзно засела у меня в голове.
Выследив самого молодого оленёнка, я затаиваюсь. Стадо не ожидает меня, мы пришли с наветренной стороны, есть возможность сделать все быстро.
Однако один из рогатых почуял троих волков, и масса приходит в движение. Чтоб не упустить добычу мне приходится забыть об осторожности и во весь опор нестись к оленёнку.
Успех.
Одним укусом я перекусываю ему шею: сначала зубы прорезают мышцы, и приятный дробленый хруст костей приводит в эйфорию охотника. Стадо в панике пытается скрыться в лесу, эти белохвостые олени скрытные, поэтому трусоваты. И при этом мне повезло, что какая ни будь самка, не решила отбить своего детеныша.
С довольной мордой поволок обед к спутницам, но они почему-то смущённо улыбаясь отводят взгляд. Это заставляет чувствовать себя ещё более «самцовей» чем прежде, и, выпятив грудь, я галантно располагаю оленя у наших лап.
С обедом мы справляемся быстро, солнце только-только приблизилось к вершине неба. С окончанием трапезы продолжается наш путь. Вид особо не меняется: река, камни, снег, деревья.
И вот мы приближаемся к водопаду. Я только краем глаза смотрю на источник своего путешествия, каскады воды которого по-прежнему ниспадали на плечи озера, обрамлёнными берегами с шапками снега. И если подумать я отошёл от него недалеко, перед тем как встретить Лису. Сколько же меня волокли. Бедная моя шея.
Мы продолжаем свой путь вдоль утеса, и потоки воды остаются позади нас. Их шум сопровождал нас ещё долго.
Вечером мы подходим к краю гор. По ту сторону хребта начинается земля моей стаи, но вдоль стены гор — владения Рыжего.
"Предлагаю поспать, а завтра аккуратно пройти вдоль гор" — почти зевая, выпаливаю я. Сестры кивают в знак согласия, молчаливые они нынче что-то, но задней мыслью понимаю, что сам был бы темной тучей в их ситуации, а они ещё держатся, не впадают в отчаяние.
Мы находим дерево с густой листвой и небольшой ложбинкой в корнях. Долгая дорога усыпила нас быстро. И только засыпая, я понимаю, что спать не в пещере крайне рискованно. Но уже поздно.
Ночью послышался скрип деревьев где-то по ту сторону поляны. Здоровая тень с тремя желтыми глазами проносится почти бесшумно меж деревьев. Сестры спят, а я, открыв глаза, очень напряжённо всматриваюсь в этот силуэт. Много кого можно встретить в ночном лесу, и не хотелось бы заинтересовать эту громадину.
Оно осматривалось и что-то искало, на мгновение глаза потухли, и послышался писк какого-то мелкого зверька, а затем скрип удалился прочь. Как только он исчез я, наконец, выдохнул. И в глазах сразу потемнело
Утро выдалось тяжёлым, мокрым и промозглым, хоть мы и нашли более менее сухое место, сыро было везде. Тяжело поднимаюсь, аккуратно стряхивая с себя тельца спутниц, потягиваюсь. Кости затрещали как у Прабабки.
Хруст касается моих ушей, кто-то бежит на той стороне полянки. И ночное происшествие заставляет меня полностью напрячься. Территория Рыжего почти полностью голая степь, но мы находимся на границе леса. Поляну и поле отделяет небольшой пролесок.
Хруст ближе.
Рядом.
Я был готов ко всему, но не к этому.
На меня выбежал заяц, не простой, а тот, который от меня улизнул, по чёрному уху вижу. Он встал как вкопанный и вид трёх волков доводит его до удара.
Тушка как стоит, так и падает. Я подбегаю ближе к несчастному. Он все ещё бьется в конвульсиях, судорожно открывая рот почти ломая себе челюсть, а глаза так и готовы выскочить из черепа. Через пару мгновений, бедняга прекращает свои мучения. Если бы я просто перегрыз ему глотку, он бы так сильно не мучился. Съесть или взять с собой как трофей? Как-никак я все ещё должен принести что-то домой, в знак удавшейся охоты. Две волчицы не в счёт. Думаю лучше взять.
Опускаю глаза на трупик. Его нет. Я оборачиваюсь, а сестры, довольно пофыркивая, уплетают бедного зайца. На меня они смотрят довольными удавшейся шуткой глазами. Мда, значит, трофеем будут они.
Мы начинаем путь. Перед нами степь. Сырая, холодная, ветреная, с редкими скелетами деревьев, но свободная. Я бы с большим удовольствием пробежался просто в никуда, только боюсь, Рыжий не будет в восторге, если заметит глупого щенка, бездумно носящегося по его владениям.
Мы аккуратно подходим к горам, могучим исполинам возвышающимися над нами, так как идти по краю территории самое разумное.
А зрелище завораживает, чувствуешь себя маленьким и беззащитным, кажется, что все твои проблемы настолько мелки по сравнению с великими думами великанов. После таких видов, на жизнь смотришь проще.
Вдохновлённый этим, я поспешил продолжить путь, так как отстал от своих спутниц, которые гордо идут вперёд. Бойким шагом сёстры семенят недалеко от меня. Но я не понимаю, откуда такая уверенность, они ж не знают дороги.
Переход даётся тяжело, мы устали от вздрагивания на каждом хрусте. Чувство слежки изматывает. Солнце в зените, и мы, слава Луне прошли половину.
Зря я не съел того зайца, живот сводит, хоть мне пришлось и не с таким сталкиваться, вспомнить ближайшие дни… А вот мои спутницы, привыкшие к плотной трапезе, изнылись и исстрадались, но охотиться на чужой территории я запретил.
Вот одолели ещё один хребет, и тонкая полоска леса открывается мне почти у самого горизонта. Дом, ещё немного и дом.
Приятные мысли. Воспоминания о тёплых и веселых днях пробирают меня насквозь, незабываемые чувства, а ведь меня не было всего несколько дней, но я так страдаю без дома, без стаи. Что с меня взять, волчонок волчонком. Тем не менее, две сестры составили мне компанию, хорошую компанию, и эта мысль заставила посмотреть на Лису и Фырк с другой стороны.
Не скажу, что быстро отбросил эту идею, я просто не смог. Но что с ними делать, когда мы придём? Захочет ли отец принять их в стаю? Должен, он ведь взял под опеку Литару и Ритан, они ведь не моя родня, и даже не старые друзья Отца.
Этих Охотниц худыми и почти мертвыми нашли случайно Стражи, они сказали, что сбежали от Рыжего. Им долго не верили и избегали. Все опасались очередной выходки их бывшего вожака, но за четыре года в стае они не разу не подали признаков, что как то скучают по дому, даже наоборот, они остервенело бились за добычу со своими бывшими соплеменниками. Отец и Мать сколько не пытались узнать причину их ухода, никогда не получали прямого ответа.
Пока мысли ходят по кругу, полоска леса становится все шире и шире. Когда скучно, я занимаю свою голову разными идеями, вопросами, фантазиями и сейчас не обратил внимания на разговор своих подопечных, а стоило бы. Подсмотрев в их глазах, хотя бы часть разговора я бы понял, что они опять затевают шалость.
Резкий удар сверху, и тяжесть подкашивает лапы. На меня села Фырк, ну как села, легла.
Что ж принимаю вызов и бегу во весь опор. Тяжело, но ей не легче, она почти слетела с меня. И вдруг я ощутил чьи-то зубы, Фырк вцепилась в меня, и до меня доходит, что отцепится она только с клоком серой шерсти.
И мне пришлось перейти на легкую трусцу. Фырк разжала челюсти и слезла с меня, попутно оплёвываясь от невкусной шерсти, да ещё с таким видом, будто ее шерстка на вкус гораздо лучше.
Надеюсь, что их игра прекратилась. Однако я забыл о второй сестре, и она быстро о себе напоминает. Это продолжалось до тех пор, пока граница леса не стала на столько близко, что можно было различить деревья.
Ещё немного и дом, родня, тепло и уют. Приятное чувство возвращения перебивает боль уставших лап. Моим спутницам повезло они "отдыхали" по дороге.
Запах странно-знакомый, вызывающий неприятные чувства в животе, заставляет повернуть морду вслед за ним, назад.
Шесть чёрных точек движется в нашу сторону. Вот же…
Стражи Рыжего. Ладно, все хорошее рано или поздно заканчивается. Лиса и Фырк с тревогой смотрят на меня, я даю знак, что надо добраться до леса, а там по ситуации.
Мы побежали не жалея себя. Лапы тяжелые как камни, мышцы ноют, сестры давно впереди.
Девочки не глупые, догадаются, я поворачиваю влево, справа горы. Надеюсь, шестерка побежит за мной. Рыжий знает меня, надеюсь, но от этого не легче.
Повезло, пять штук ринулись за мной. Я приглядываюсь к шестому, это Лозу, тот которому мне пришлось вцепиться в шкирку, ну ничего, сам виноват. Тревога за них сводит желудок и грудь. Кто знает, что на уме у этого волка, но их две, а он один, и они явно умнее его, думаю, смогут одолеть.
А я все бегу, мышцы отказывают, лапы сплетаются, мир превращается в точку, мысли уходят куда-то далеко. Уже не ощущаю себя живым, а кем-то просто существующим и бегущим.
Мощный удар в бок, мое тело отлетело почти на прыжок. Лапы уже полностью отказали, не встать. Сознание потихоньку возвращается извне на своё место.
Чьи-то челюсти схватили за горло, мне уже все равно, усталость убило все желание сопротивляться. Чья-то русая шерсть пятном рябит в глазах. Подле меня стоит сам Рыжий, и смотрит самодовольно с облезлой мордой.
Вот это честь, надменно высишься как над добычей. Но вещать я уже не могу, глаза перестали выражать мои чувства и мысли, хотя щенку все равно не стоило бы дерзить вожаку.
Клыки на шее находят точку.
Мир схлопывается темноту, сознание беспорядочно блуждает где-то в голове.
Последний взгляд на полосу леса, дом травит свой близостью, вот он, близко, но так недостижим.
Мрак...
***
