Особое очарование произведениям Булгаков придают проходные персонажи второго плана, описанные, зачастую, буквально несколькими фразами, но придающие нужный "объём" основному тексту. Из членов московского писательского "синедриона" (правления МАССОЛИТ) ярче всего описана Штурман Жорж. Встречается она только в главе 5 "Было дело в Грибоедове"
Сам Булгаков вводит её в повествование так: "Настасья Лукинишна Непременова, московская купеческая сирота, ставшая писательницей и сочиняющая батальные морские рассказы под псевдонимом "Штурман Жорж". Среди прочих её характеристик: рост и вес ("гигантская Штурман Жорж"), низкий ("густой") голос, любовь к сплетням и склокам.
Как легко можно понять, никакими особыми литературными талантами Настасья Лукинична не обладает, поскольку понятия не имеет о том, о чём пишет. Писать же о том, о чём она представление имеет она не может – нет в СССР заказа на описание купеческой жизни, да и нет у неё таланта, подобного таланту Ивана Шмелёва (которого в России узнали только в 90-е). Ну и сама фраза "стала писательницей" выглядит несколько сомнительно... Надоело быть пловчихой – она стала поварихой.
Псевдоним "писательницы" состоит из двух отсылок.
С одной стороны, это часть псевдонима французской писательницы Жорж Санд (Амандины Дюдеван). Санд – феминистка и социалистка (входила даже в состав одного из французских временных правительств в 1848 году). Тут достаточно прозрачный намёк на вынужденное состояние травести – псевдоним Амандины мужской (даже дважды: Сандо – фамилия её любовника и соавтора), а в театр она ходила в мужской одежде, по самым дешёвым билетам, которые женщинам не продавали. Причём если для французского оригинала это был символ свободы – как жизненной, так и творческой, то для советской подделки – приспособленчество.
С другой стороны, это претензия (не конкретно Непременовой, а вообще всех советских писателей) на то, чтобы указывать читателям маршрут, по которому надлежит следовать. Впрочем, в ходу было прозвучавшее в 1932 году обозначение Иосифа Сталина – "инженеры человеческих душ".
Что касается прототипов этого колоритного персонажа, то тут есть несколько версий.
В первую очередь вспоминается автор исторических романов Ольге Форш. Она рано лишилась родителей, а в молодости писала под псевдонимом "Б.А. Терек" (упоминания о псевдониме "Жорж Матрос" по-видимому ошибочны). В 1930 году она написала роман "Сумасшедший корабль", в котором описана жизнь в 1920-х годах петроградского Дома искусств (ДИСК), созданного по инициативе Корнея Чуковского при участии Максима Горького. Роман в СССР не издавался, но Булгаков должен был о нём знать, тем более, что там описана жизнь Андрея Белого и Евгения Замятина, которыми он был близко знаком.
Белобровцева и Кульюс обращают также внимание на то, что в ранних версиях романа Штурману Жоржу было около 60-ти лет (Форш 1873 года), она имела частично украинское происхождение (называет Берлиоза "хлопец") и имела низкий голос (хотя и не бас, конечно). В писательской среде она занимала заметное положение, часто гостила на дачах в Переделкино, а в 1930 году Булгаков должен был её видеть на похоронах Маяковского.
Другой прототип – писательница Лариса Михайловна Рейснер, известная, в частности, тем, что была любовницей Николая Гумилёва и Льва Троцкого. Считается, что она также послужила прототипом героини пьесы "Оптимистическая трагедия" Всеволода Вишневского (была комиссаром Морского генерального штаба РСФСР). Правда, по типажу она вообще не соответствует – это была писаная красавица, отнюдь не грубая в поведении, современники были ей просто очарованы.
Ещё одним прототипом считается драматург Софья Александровна Апраксина-Лавринайтис, писавшая под псевдонимом "Сергей Мятежный". Вы можете вспомнить такого автора? Мы тоже. А он (в смысле она) был.
С ней Булгаков был довольно близко знаком. Правда, если верить Е.С. Булгаковой, знакомство это относится к 1939 году, когда она принесла писателю либретто для Большого театра. Мы, однако, верить ей не будем – скорее всего это момент, когда с Апраксиной познакомилась сама Елена Сергеевна. Булгаков же входил в Всероскомдрам, а там Апраксина была секретарём секции драматургов Московского общества драматических писателей и композиторов. Кстати, находился Всероскомдрам по адресу Тверской бульвар, 25 – дом Герцена, описанный в "Мастере и Маргарите" как дом Грибоедова. Правление МАССОЛИТа заседает именно там…
Приходилось читать и нетипичную версию. Штурман Жорж, это Алексей Новиков-Прибой. Он действительно писал на морские темы, правда – опираясь на личный опыт. Предположение же возникло из-за контраста внешности и поведения. Хотите найти габаритную женщину? Ищите мелкого мужика…
Первопубликация: https://ukraina.ru/20231015/1050184131.html