1.
Вынырнувшая из небытия
…Наконец-то. Не дотянетесь, не схватите, не вернёте! Не доберётесь. Свободна… Свободна!!!
Мне было хорошо. Так хорошо, как бывает только спящему здоровым, крепким сном. Чей-то голос повторял заученные слова, наполняя душу необъяснимым, восхитительным ликованием. СВОБОДА… Есть ли в мире что-то прекрасней, чем ты?!
Я спала, но в то же время словно куда-то перемещалась. Нет, это был не просто сон, это… Это…
***
«Рассвет, — подумала Хэйзел машинально, когда ослепительные лучи светолика задрожали в густых, тёмных ресницах, — Какого Хаоса низшая не задёрнула шторы в Моей опочивальне?!»
По-прежнему не разлепляя век, госпожа нервно дёрнула ногой, дабы сбросить с себя одеяло, однако нога свободно ушла вверх, не встретив никакого препятствия.
«Что за..?!»
В этот момент светолик померк. «Свободна… — повторил на дне сознания знакомый, умирающий шёпот, — Всё кончено… Всё прошло…»
Хэйзел резко села, растерянно хлопая глазами, чтобы немедленно вытаращиться на пустынный, залитый светоликом берег. И не было здесь ни одеяла, ни штор, ни даже самого окна. А к спине пристал песок, и песок же ссыпался с её волос, так как спала Хэйзел, судя по всему, на голой земле. Хм… А кто она, собственно, такая, эта «Хэйзел»?..
Не спеша ни вскакивать, ни метаться, юная особа в ступоре уставилась в пространство, пытаясь то ли припомнить недавно снившийся сон, то ли понять, а был ли он, по сути, сном. К сожалению, в голове от этих стараний становилось только тесней, а на душе – тревожней. Она будто собственноручно толкала себя в ловушку, стремясь в лабиринт из смазанных теней, где в любой момент могла заблудиться, погибнув мучительной смертью.
«Назад!.. — испуганно закричал в голове неизвестный голос, — Хэйзел, не возвращайся!!!»
— Хм… Хэйзел – это я?.. — осознала девочка. Без раздумий решив послушаться загадочного голоса, она немедленно вынырнула из шаткого сумрака Загранья назад к лучам светолика: живительным и тёплым.
«В Загранье холодно… Кажется, так было всегда. Но почему?.. Почему я не могу вспомнить, как здесь оказалась?»
Девочка была высокой, но хрупкой и тоненькой, как тростинка. Солоноватый морской бриз развевал её просторные одежды, бросал на лицо непослушную чёлку и холодил кожу. Изучая своё тело, Хэйзел обнаружила прикрытые бинтами раны, которые ещё лениво сочились кровью и слабо, но противно саднили.
«Метки… От них надо избавиться! Не бойся, Хэйзел, это не больно. Видишь?.. Ещё чуть-чуть – и всё. Потерпи. Хорошо?.. Вот и умница! Ты умница, Хэйзел!..»
Девочка потерянно уставилась вдаль, туда, где на линии горизонта встречались море и небо. Погода была чудесная. В высоких небесах кричали незнакомые памяти птицы, в прозрачных волнах блестела чешуя маленьких, игривых рыб. И больше – ни одной живой души. Везде, куда хватало взгляда, были только песок, и море.
«С Днём рожденья, Хэйзел! — Радостно воскликнул голос, так и не обнаруживая своего хозяина, — Больше никаких оков. Больше никаких границ…»
2.
Неспособность ЛЮБИТЬ. Обделённая
«Я никогда никого по-настоящему НЕ ЛЮБИЛА, — внезапно осознала Хэйзел, — Никогда…»
На сердце от этого открытия стало холодно и тесно. Хэйзел тихо вздохнула, пригубила солоноватый напиток, основу которого составляла свежеотжатая, ещё тёплая человеческая кровь, прищурилась на ласковые лучи светолика и затерялась грустящим взглядом вдали, где во всей «красе» раскинулись мрачные, наводящие жуть владения её отца. Тёмный король дорожил своими землями, однако, Хэйзел была абсолютно уверена, что пречистый светолик БРЕЗГУЕТ их касаться своим животворным теплом. Право же, разве можно смотреть на царство Распада без естественного отвращения?!
Юная наследница часто ловила себя на мысли, с каким бы удовольствием могла разнести парочку близлежащих городов только ради того, чтоб выразить отцу протест и выплеснуть неизбывную, терзавшую её злую тоску. Мать называет это «переходным возрастом». Дед – типичной девичьей дуростью. «Замуж ей пора, — с убеждением заявляет престарелый повелитель Ветров Тьмы, — Вот как исполнится пятнадцать – живо пристроим! Сами подивитесь, как изменится, едва только услышит крик первенца! Аки тень станет по дворцу витать, ни о чём более, кроме как о потомстве, не мысля. Вы и забудете о ней!»
Хэйзел хотелось плеваться, когда она слышала что-то подобное. По дедовскому разумению выходило, что после замужества любая женщина, будь она хоть самой Наследницей, навсегда утрачивает собственную личность. Впрочем, стоит помнить, что повелителю Ветров недавно стукнуло точнёхонько пятьдесят тысяч лет… Возможно, во времена его молодости и правда было так, как он говорит?.. Если это верно, обижаться на деда не стоит.
Хэйзел отлепилась от окна, чтобы понуро бродить по комнате, заложив руки за спину, точно узница. Последнее сравнение казалось наиболее удачным. Хочет она, не хочет – а замуж её всё-таки выдадут. Может, не на следующий год, может, лет через пять, но всё-таки это случится. Что же будет дальше?..
А ничего. Она в точности повторит судьбу своей матери – и не более. Муж, наследники, ненавистные земли, ненавистный народ, замок… И Ответственность. Да. Ты – Королева! Ты ДОЛЖНА любить тех, кто воспевает твоё имя! ДОЛЖНА гордиться своим статусом! ДОЛЖНА подавать наследникам правильный пример!..
А между тем, Хэйзел не чувствовала ничего, кроме опустошения. И не было в ней ни любви, ни гордости, ни вдохновения. Ни-че-го. Одно лишь страдание. Одна лишь печаль…
Вырвав из грустных мыслей, у ног стал ласково тереться лукавый котодракон, тепло подмигивая четырьмя раскосыми глазами. Нагнувшись, Хэйзел взяла его на руки и прижала к груди, испытывая душевную радость. Приятные, светлые чувства. Однако, даже это было не ТО... Не ТЕ чувства, которые так по-особенному волнуют молодую кровь, заставляя девичье сердце стучать быстрее!
«Любовь – это светлое помешательство, — подумала юная наследница, — Это одержимость, безумие, помрачение рассудка! Это готовность пожертвовать всем, что есть, включая собственную жизнь. Это просыпаться и засыпать только с мыслями о нём, или ней. Это улыбаться, вспоминая любимый голос, и откладывать ВСЕ ДЕЛА, забывать даже ХВОРИ, лишь бы быстрее услышать его снова. Любовь – это отдавать себя целиком, и испытывать от этого счастье, отдавать бескорыстно, не ожидая ничего взамен, не думая о выгоде и испытывая высшее блаженство просто от того, что твои чувства – ВЗАИМНЫ, тебя принимают, тебя ждут, и ни в ком более не нуждаются…»
Хэйзел являлась могущественным магом, прямой наследницей Великого Тёмного короля, однако понимала, что выше Бога ни ей, ни отцу никогда не прыгнуть. Почему?.. Ответ прост. Бог способен ЛЮБИТЬ! А Тёмные – нет…
Девочка тихо вздохнула, согрела магией подостывшую в бокале кровь. Интересно, кому пришлось страдать в этот раз, чтоб она имела удовольствие утолить свой голод?.. Внутри, где-то в районе души, было мучительно холодно, сиротливо и даже тошно. Не смотря на все попытки ума обхитрить Истину, ничего дельного из этого не вышло. Собственная природа Хэйзел была, и останется типичной природой паразита. Во Тьме НЕТ ничего прекрасного! Тьма чужда великим проявлениям Света. И одно из них – ЛЮБОВЬ…
Таким, как Хэйзел, доступно только низменное УДОВОЛЬСТВИЕ. Но удовольствие и любовь – не одно и то же. Хэйзел случалось иметь общение со Светлыми. Она видела их души, смотрела в них, вдыхала!.. Она жадно пыталась ПОСТИЧЬ, чтобы ПОДРАЖАТЬ, восхищалась, но…
Так, змея может восхищаться полётом птицы, но это никогда не поможет ей отрастить крылья. Вот и Хэйзел поняла, что НЕ СПОСОБНА принести себя в жертву во имя кого-то, как это сделал Иисус.
И презрение к себе душило её.
И не было среди её окружения НИКОГО, кто мог бы понять, или хотя бы просто поговорить с подростком на эту деликатную тему!
Хэйзел отчаялась. Она затратила долгие годы на то, чтоб развить в себе чуждые Тьме, но такие желанные душе способности. Однако, никаких плодов это не принесло. Хэйзел – порченное создание! Богопротивное. И сколь бы ни было благородным её происхождение, создания Света НИКОГДА не примут, и не признают её своей. Чёрные, разгнившиеся Распадом земли отца – самое лучшее, что предлагает ей будущее.
Девочке неведома жизнь за их пределами.
Ей никогда не получить принятия тех, чьи крылья белее снега, а сердца – теплее лучей светолика...
3.
Из Дневника Хэйзел: тот, кто подарил мне новую меня
«Жизнь в замке текла однообразно, видясь такой же серой, как его угрюмые, каменные стены. Наскучившие обряды, лицемерные слуги, строгий голос Наставника, обучавшего магии… Каждый день наследницы расписан по минутам, но я, взбунтовавшись лет с десяти, делала ВСЁ, чтоб возмутить покой! Так, одним из правил стали периодические побеги. Владея магией, можно придумать целую уйму способов, дабы оказаться на свободе! Даже Наставник, в конце концов, был впечатлён моей изобретательностью, не в силах предугадать следующий шаг юного дарования. Впрочем, отца и других родственников выходки дочери-бунтарки ничуть не радовали.
Однажды я шла по угрюмым, скалистым землям Нижнего мира совсем одна, вспоминая того, кто назвал себя именем Лерис. Что бы было, не произойди той случайной встречи?.. Случилась она относительно недавно, но казалось, что минуло не одно тысячелетие. Может, всё дело в изменениях, произошедших внутри?..
Только теперь осознаю в полной мере, насколько сильное влияние оказал на меня Светлый маг Лерис, чужой, взрослый человек, который мог просто пройти мимо, но что-то подтолкнуло его задержать взгляд и тихо сказать слова, прозвучавшие, тем не менее, громче, чем торжественный гимн нашего королевства: «Ты ничего никому не должна, наследница! Ни по природе своей, ни по происхождению. Кто сказал, что ты не можешь любить?.. Кто внушил, что обязана отдать себя служению Тьме, как и предки? Я смотрю на тебя, и вижу просто маленькую, несчастную девочку. Твои наделённые властью родители ослепли от своего величия. Они не хотят видеть душу в той, кого считают не более, чем своей собственностью, как и этот замок… Но так же нельзя! Ты ЖИВАЯ, Хэйзел!.. И у тебя ЕСТЬ свой Путь. Ты когда-нибудь слушала голос своего сердца, юное создание?»
Я смотрела на Светлого мага взглядом недоверчивого, дикого волчонка. В первое мгновение хотелось огрызнуться. «Он же враг!.. Отец и Наставник говорят, что Светлые – враги нам, все, без исключения!..» Но я, почему-то, этого не сделала. Может, оттого, что моё сердце было с ним согласно?..
Шло время. Раздробленное проклятьем Светлого Бога, мраколунье с тех пор всходило в небо ещё раз пятнадцать, а я сидела на крыше замка без движения, не желая более ни гулять, ни охотиться. Встревоженный отец даже приставил к нездоровящей дочери целый ряд целителей, бестолково вившихся вокруг, как стая надоедливых мух. Всем им хотелось выслужиться! Не более. Но я даже не думала дарить кому бы то ни было такой радости, и приняла решение оставаться «неизлечимой» до самого последнего вечера: вечера, когда я, наследница, бесследно исчезла из-под носа тех, кому было поручено охранять. Прощай, родовое гнездо! Прощайте отец, мать, дед, бабушка, сестра, братья… Прощай, сад, в котором мы любили играть детьми. Сгинь, прошлое… Я ухожу туда, где ляжет мне под ноги новый, неведомый, независимый, и только МОЙ неповторимый Путь!!!
«Ты СМОЖЕШЬ, — убеждённо повторил в голове серьёзный голос Лериса, — Я верю в тебя, дитя!»
И я прыгнула. Ночью, вниз, с крутого обрыва. Прямиком в объятья Моря Забвенья, чьи волшебные воды навсегда разлучают не с жизнью, но с памятью: со всем, что в прошлом составляло Личность того, кто их коснулся…»
4.
Ужас в соседней комнате
Она маленькая. И ждёт, когда вернётся сестра. Очень страшно, потому что за окном стемнело, а в комнате не включается свет. В ТОЙ САМОЙ комнате, которую Хэйзел боится больше всего. Там кто-то живёт!.. Но кто – она точно не знает. Потому что обычно, при свете дня, ОНО прячется. Так же ОНО боится взрослых. Но сейчас рядом нет ни тех, ни другого. И огромный замок словно вымер! Даже прислуга куда-то исчезла. А котодракон, наверно, опять улетел в окно на охоту. Ах, как было бы хорошо, находись любимый питомец сейчас рядом!..
Сердце Хэйзел стучит всё быстрее. В детской горит ослепительный, фальшивый свет. На стене висит магический экран, по которому ответственные чародеи королевства транслируют мультики. Сначала Хэйзел смотрела с интересом, и даже была поглощена сюжетом. Но потом раздался тихий шум. ОТТУДА. Из темноты. И в голове Хэйзел мгновенно что-то сломалось. Теперь она больше не смотрит мультфильмы... Она только притворяется, что ни о чём не подозревает. Девочка по-прежнему сидит на полу, обняв куклу, и смотрит на экран пустым взглядом, но все её чувства обострены до предела, Хэйзел готова бежать в любой момент, сорваться, и нестись без оглядки! Одна, в ночь, босиком!.. Только бы не угодить в лапы, (руки? Щупальца?) чудища. А оно, несомненно, вот-вот начнёт подбираться к ней из темноты.
Если придётся драться – она будет. Но это только в крайнем случае, потому что Хэйзел уверена, что победить НЕЧТО ей не удастся, максимум – может оттянуть время своей гибели, или сделать так больно, что монстру придётся её выпустить. Но лучше не попадаться совсем. Просто убежать. Ломануться в прихожую, отпереть дверь, и броситься в безлюдный двор, где тоже, со слов сестры, маленькую девочку не ждёт ничего хорошего. Наверно, она права. Но сестра никогда не боялась ТАК, как боится сейчас Хэйзел! Взрослые не верят в чудищ. А между тем, Хэйзел уверена, что они существуют. Причём гораздо ближе, чем кажется многим…
5.
Легенда о Древних Владыках
Чёрным подолом шуршит по ступеням
И трогает медную ручку двери
Дама, одетая в мёртвое время,
Дама, сияющая изнутри.
(«Просто дети». Екатерина Гопенко)
Кошмар растаял с первыми лучами светолика, робко забрезжившего из-за тёмных, ещё не пробуженных силуэтов деревьев. Хэйзел проспала всю ночь, зарывшись в сухие листья, спасшие тело от холода сырой земли. Кажется, это чья-то нора. Ну да. Вчера она долго бродила в вечерних сумерках по лесу, ища, где бы укрыться. И нашла в земле, под массивными валунами, это покинутое прежним хозяином убежище.
Странно, почему её не оставляет уверенность, что надо прятаться? Не от зверей, не от хищников, а... От кого?! Вчера Хэйзел очнулась на пустынном побережье, совершенно одна, с памятью, как чистый лист. Без воспоминаний. Без друзей. Без врагов. Но если она ничего не помнит, это ещё не значит, что в её прошлом не было кого-то, кто мог желать зла! Возможно, именно от них она и прячется. Но как долго придётся это делать?
Ещё вчера Хэйзел с удовольствием обнаружила, что владеет магией. Имея такое оружие, она мгновенно перестала чувствовать себя беспомощной, маленькой девочкой. В лесу, где ей случилось очутиться, нашлось великое множество зверей и птиц. Хэйзел не имела ни лука, ни стрел, однако, удивительно развитые навыки охотника не оставили её голодной. Хэйзел оказалась очень быстрой. Прыжки её были точными, реакция – молниеносной, клыки и когти – беспощадными. Подобно голодному волчонку, девочка с азартом впивалась в плоть трепыхавшейся добычи, разрывала мясо и с наслаждением глотала густую, горячую кровь. Предсмертные крики животного её не смущали. Смущали воспоминания. Кажется, она что-то делает неправильно. Но что?
Губы, щёки, шея, одежда и руки Хэйзел были перепачканы липкой кровью. Вкус во рту казался изумительным, но, всё же, что-то подсказывало, что могло быть лучше.
«Огонь... Яркий, горячий, опасный... Согревающий, и... Полезный. Чтобы мясо стало вкуснее, его можно... Прожарить. Да!.. Точно. Я вспомнила...»
Тогда в белых ладонях Хэйзел родился внушительных размеров фаербол. Её он не обжёг, но вот мясо очищенной от перьев тушки добычи, обьятое новорождённым, не гаснущим пламенем, мгновенно начало румяниться, источая восхитительный аромат. Так, начавшая было дичать, Хэйзел вспомнила, что является существом цивилизованным и мыслящим.
Кстати, о цивилизации... Прятки – прятками, но обитать в лесах весь остаток вечности она не собиралась. Обрывочные, изредка всплывающие воспоминания позволили девочке предположить, что когда-то она жила в огромном доме... Возможно, даже замке. Замок!.. Да, именно так они его и называли. Они – это... Это…
Хэйзел отчаянно хмурилась, силясь извлечь из памяти ещё хоть что-то, что поможет ей напасть на тающий след прошлого. Увы, безрезультатно.
Закончив свою сытную трапезу, девочка омыла лицо и руки в реке, из которой и напилась, и выполоскала одежду. В жарких лучах полуденного светолика тряпки просохли быстро. Убедившись, что теперь она выглядит нормально, Хэйзел выбралась из леса и неспешно направилась через поле в сторону вполне благовидного поселения, мирные дома которого, казалось, не таили в себе никакой скверны.
Во всяком случае, ей хотелось в это верить
Городок был чистеньким, узкие улочки – опрятными и словно только что выметенными. В воздухе витал аромат чего-то слабо знакомого, приятного но непонятного. Местные жители глядели на Хэйзел без особого любопытства, оживлённо торговали разной выпечкой, фруктами, книгами, волшебными свитками, магическими зельями и просто безделушками. Наблюдая за ними, девочка заметила, что все эти существа разных рас.
Долгая дорога притомила её, и Хэйзел присела отдохнуть на углу свободной от торгашей улицы, в тени раскидистого щепщея, чья широкая листва надёжно скрывала от палящих лучей светолика несколько одиноких скамеек. Хэйзел думала о своём, когда у неё неожиданно появилась компания: два мальчика примерно её лет и девочка чуть старше. Оживлённо общаясь между собой, дети заняли соседнюю скамейку, принявшись вспоминать какие-то старинные легенды и сказания, не забывая, конечно, и спорить, что из этого действительно было, а что – просто вымысел.
— А вы знаете, что когда-то и этот город, и все ближайшие земли принадлежали Древним? — с воодушевлением заявил сероглазый мальчик, чьи заострённые уши наводили на мысль об эльфийском происхождении.
— Ты о Древних Владыках? — зевнул его вихрастый приятель, могший похвастать настоящими крыльями. — Затёртая история.
— Нет, пусть говорит, — авторитетно заявила тёмноглазая девочка, во рту которой мелькнули такие же аккуратные, как у Хэйзел, клыки, — Я люблю подобные рассказы. Даже если их со временем приукрасили вымышленными подробностями.
Получив поддержку, юный эльф оживился, и начал свой рассказ.
— Давным-давно, на вершине самой высокой горы, стоял величественный, древний замок Тёмного Владыки. И было у него несколько Наследников и Наследниц, из числа которых предстояло избрать будущего короля, или королеву. Не по праву старшинства, нет!.. В те времена так не делали. Корону получал ТОТ из детей, кто имел самый большой, природный Дар. Так, трое принцев заслужили себе прозвища Злое Сердце, Лютый Дух и Помрачённый Разум. Старшую дочь прозвали Сладкоголосой Смертью: за её умение петь врагам колыбельные, от которых они засыпали мгновенно, и навсегда. А младшая принцесса была самой тихой, но отнюдь не простой. Как ни пытался народ выведать тайны её способностей, Владыка только молчал… Можно было предположить, что девочка родилась, как говорится, дефектной, люди и стали со временем так думать, но однажды король сказал: «Ей, и только Ей предстоит занять престол после того, как ноги мои станут слишком ветхими, чтоб ходить по земле, а руки – слишком слабыми, чтоб держать меч!.. Оставьте пустые сплетни. Придёт время – и вы поймёте причину, по которой Я так решил».
Было так же известно, что Владыка очень любил ту свою дочь, но однажды случилась беда: Наследница взбунтовалась, и… Сбежала. Никакими словами нельзя передать горя отца! На поиски беглой принцессы были отправлены самые лучшие, самые преданные люди и нелюди королевства! Однако, как ни хорошо относился к ним король, едва лишь искатели возвращались с пустыми руками – их головы летели с плеч вопреки мольбам и уговорам. Изменился Владыка… Померк его взор. Потяжелели его рука и поступь.
— Что же было дальше? — спросила Хэйзел, невольно заслушавшись рассказом мальчика. Дети только сейчас обратили на неё внимания, но особого удивления она ни в ком не вызвала, так как ещё входя в город предусмотрительно окутала себя чарами Незаметности.
— Плохо дальше было, — убеждённо сообщил рассказчик, — Иначе и не предположишь, если учесть, что династия Древних с тех пор прервалась, а их земли перешли в руки заклятых врагов. Наверно, король так и не смог избрать достойного Наследника!
— А может, всё дело в Даме?
— Какой Даме?.. — удивлённо захлопал глазами эльф на девочку-оборотня.
— Той самой. Я немножко знаю эту историю. Ходят слухи, что это Дама погубила Древних. Коварная Тень. Невеста, а в последствии – жена одного из принцев! Настоящего её имени, кстати, так никто до сих пор и не знает. Но предполагают, что именно Дама сначала раскрыла врагам короля секрет государственной важности, а после – собственноручно помогла тем расправиться со всей королевской семьёй!
— М-да… — задумчиво протянул мальчик, у которого были крылья, — Так значит, Древних больше нет?..
— Выходит, что так. Если только…
— Что?
— Вторая дочь короля. Помните? Та, которая исчезла! Если она не погибла…
— Хм. Ну да, ты права, — согласился эльф с девочкой-оборотнем, — Если наследница жива, она всё ещё может вернуть себя власть. Достаточно только показать Высшему родовые метки!
— Это какие же?.. Те, которые она перед побегом срезала со своего тела вместе с плотью?.. Не думаю, что теперь есть шанс что-то доказать, даже если принцесса всё ещё жива.
Невольно, Хэйзел бросила взгляд на свои бинты. Возможно, она ошибается… Да, есть большая вероятность, что это просто предположение. Однако, под бинтами были раны.
Раны, которые вполне могли остаться на тех местах, где раньше находились её родовые метки…
6.
Таинственная тетрадь
Поболтав ещё какое-то время о разном, дети вспомнили, что им пора на занятия, и убежали. С головой, переполненной безответными вопросами, Хэйзел тоже покинула место временного отдохновения, чтобы снова побродить по незнакомому городу.
Так, она сама не заметила, как оказалась внутри высокого здания, вход в которое был свободен, а маленькие, мутные окна едва пропускали свет. Взглянув на уставленные книгами стеллажи, Хэйзел вспомнила, что подобные места называются «библиотеками». Воздух пах пылью и тенями. Посетителей практически не было.
«Хм...» — Хэйзел прищурилась, взглянув на стеллажи Вторым Зрением, (способность, доступная только магам). Среди общей серости, в самом укромном месте, рядом с позабытой, отжившей своё ветошью, ярким огнём горела какая-то потрёпанная тетрадь. Хэйзел подумала, что назвать это «книгой» даже язык не повернётся. Однако, Второе Зрение указало именно на неё. И девочка потянулась за тетрадью, испытывая смешанные чувства.
«Личные записи Чёрной Вдовы. Дата: 35-е ющхьюста, 3857 год.
Опять умер кто-то из соседей. Целую ночь не могу уснуть под горестный вой, доносящийся из соседней норы. А ведь завтра рано вставать!.. Но вытварям небожьим, разумеется, плевать на это. В сём проклятом городе всем друг на друга плевать. И мне тоже. Как бы сделать так, чтоб соседняя нора опустела, и ночи стали спокойными?.. Магия... Будь её больше, и уже к утру вытвари изжарились бы в своём гнездовище вместе с шумными детёнышами. Все разом. Но у меня слишком мало сил. Слишком мало, чтоб наслать на вредителей Чёрный Огонь...
Чувствую себя калекой. Все мы живём с этим ощущением, которое особо обостряется, когда приходит потребность воспользоваться магией. С магией можно ВСЁ: излечить тяжёлую хворь, отстроить новую нору, продлить молодость, проклясть врагов, благословить родных, убить и даже воскресить из мёртвых. Чудесно, правда?.. Так, да не совсем. Каждое обращение к магии строго отслеживается, и контролируется элитой: Древними.
Элита ввела Налог. И вот, теперь мы, обычные смертные, не можем пользоваться своим Даром так свободно, как раньше. За всё надо платить. За каждый заговор, заклинание, за каждое исцеление и приворот. Причём монетами господа Древние брать плату брезгуют: этого добра у нас, говорят, итак сокровищница полна! А нужно им другое. То, что не материально. То, что дороже любых драгоценностей...
Когда-то у меня были детёныши. И муж. Жили бедно, болели, голодали. Я много раз подбивала супруга сделать то, что принесло бы нам спасение! А требовалось всего ничего: только выпить остаток жизненных сил из его издыхающей родительницы, которая итак собиралась отдать концы со дня на день. Да она была бы только рада принести себя в жертву! Даже сама об этом говорила! Но мой благоверный упёрся: «Нет. Никогда!..» И вот, старуха испустила дух, но Древние, разумеется, не засчитали это платой. «Она умерла от болезни! Её жизненные силы выпила ХВОРЬ, а не вы, и теперь вам не на что обменять право пользования магией. Ступайте себе...»
Трудно передать, какой гнев клокотал в моей груди, когда мы возвращались из замка с пустыми лапами, назад к гниющей норе, меся продрогшими конечностями грязь безобразных просёлочных дорог! «Твоя вина! — сказала я мужу, — Теперь даже твоя покойная мать смотрит на нас с небес, проклиная сына за глупость! А ведь могли бы получить разрешение на выстройку новой норы! Сухой, чистой, тёплой, просторной! И дети бы наконец-то перестали болеть. А вход в нору бы заслонили магическим полем, через которое не просочится ни холод, ни враг, ни паразит! Но теперь это – только мечты. И паразиты снова будут грызть меня всю ночь, а крыша – течь. И от такой жизни я состарюсь и умру лет на сорок раньше, чем могла бы!»
Супруг угрюмо молчал. Твёрдые и жёсткие, щетинки топорщились на его круглой, сгорбленной спине. И я чувствовала, как пасть наполняется ядом. Как грустно урчит пустой желудок и болит обрубок восьмой конечности, которую пришлось обменять на разрешение воспользоваться приворотной магией пять лет назад. Да, тогда мне казалось, что я влюблена! А ещё думалось, что в замужестве и проблемы решатся, и счастья прибавится. Дура!.. Вот оно, твоё «счастье»… Ковыляет по грязной дороге спиной к тебе, и даже в глаза от стыда смотреть боится. А может, и не боится. Возможно, ему просто плевать. Вот и стоило ради этого конечности лишаться?..
Внезапно, мои мысли потекли по новому руслу. Подумала о том, как славно было бы повернуть время вспять, и не делать того глупого приворота. И конечность была бы цела, и фигура – стройна, и здоровье последующими родами не подорвано. А теперь?.. Думать тошно о том, в кого превратилась. Хорошо, что в нашей норе нет зеркала! Сейчас домой придём, и опять застанем детёнышей охотящимися на паразитов. От голода. И взгляды эти: сначала полные надежд, а после – упрёка. «Какая же ты плохая, мама. Ни о себе позаботиться не можешь, ни о нас. Опять с отцом вернулись с пустыми лапами. И даже труп бабушки нам съесть не разрешили. А ведь это было бы вкуснее, чем паразитов из подстилок выгрызать, да ещё и с братьями из-за них драться!»
А правы ведь. Правы, гадёныши!.. И так мне вдруг тошно стало, что разум помрачился. Сама не знаю, как это вышло, да только смотрю – бьётся подо мной мой супруг в предсмертных конвульсиях, хрипит, глазами безумно вращает, лапами семенит – а вырваться-то и не может. И понимаю я, что вешу раза в три его больше, а это – хорошо. И радостно вдруг становится. Ах, как радостно-то!.. И сытость теперь наконец-то придёт, и магия.
Мало-помалу, экс-супруг затих, мёртвым сном уснув в моей раздувшейся утробе. Плоть его пошла на восстановление, а жизненную силу обменяла у Древних на право изменить свою Природу. Так, вернулась я в скором времени в нору уже не вытварью безобразной, а прекрасной девушкой! И детёныши смотрели на меня зачаровано. И радовались новому жилью, которое я с помощью магии же отстроила в человеческом городе, да при том не где-нибудь, а средь наиболее зажиточных.
И всё было бы отлично…
Да только вот остановиться я уже не смогла…»
7.
Смрадные тени
Хэйзел настолько погрузилась в чтение, что неожиданное окончание истории её глубоко расстроило. И ладно бы, имелась возможность узнать, чем всё завершилось! Но нет: записи Чёрной Вдовы обрывались, потому что кто-то (не исключено, что и сам автор) выдрал последующие листы с корнем. Хм. Как вообще эта тетрадь попала в библиотеку? Наверняка, просто по случайной ошибке.
Хэйзел вспомнила, что последняя запись Чёрной Вдовы была датирована 3857-м годом. Судя по всему, тогда у власти ещё стояли Древние, причём более, чем прочно. Но многим это не нравилось. В особенности – Чёрной Вдове. Так-с, а какой у нас год СЕЙЧАС?
Девочка увидела стопку свежих газет, и глаза её округлились. 3990-й!!!
«Хм. А почему меня, собственно, это шокирует? — повторно удивилась Хэйзел собственной реакции, — Что-то внутри молчащей памяти хочет сообщить, что это – не правильная дата?»
В голове по-прежнему было тесно и пусто одновременно. Неприятное такое ощущение. Вообще весьма неуютно становится, когда не знаешь кто ты, и откуда.
«Может, я путешественник во времени? — подумала Хэйзел, — Отправилась исследовать будущее, стащив ключи от машины у взрослых, но что-то пошло не так, и малолетней дурочке отшибло память? М-да. Но тут ещё эти слухи о сбежавшей много лет назад Наследнице... И подозрительные раны на теле, вполне могущие когда-то быть родовыми метками... Нет, Хэйзел, нет!.. Стоп. Осади воображение. Возможно, ты просто спишь. Или бредишь. Однако, светолик уже клонится к горизонту, и в теле разлилась усталость. Надо подумать о ночлеге. Всё остальное – потом!»
Шумная жизнь города отталкивала Хэйзел. Неизъяснимую тревогу испытывала она от того, что вокруг столько глаз. Не арестовали бы ещё, чего доброго! Мало ли, какое у неё прошлое. Вдруг она преступница?! Хэйзел прислушалась к своей интуиции, и та велела возвращаться обратно в лес, что она и сделала.
Светолик скатился за горизонт раньше, чем ожидалось. Уютно устроившись в той же норе, где уже спала вчера, Хэйзел нашла землю прогретой и более не сырой, что было невыразимо прекрасно. Ещё её очаровывала ТИШИНА. Как устала она от городской сутолоки! А таинственное величие леса, его ароматы и бесшумные местные обитатели были гораздо ближе сердцу, чем существа мыслящие и прямоходящие.
На смену светолику в небеса взошло мраколунье. Утомлённая переживаниями дня, Хэйзел в приятной истоме смежила веки, готовясь провалиться в тихую бездну ласкового, восстанавливающего сна. Однако, в этот момент произошло нечто, чего просто нельзя было ожидать. Едва начав просматривать в родной голове первые наброски зарождающегося сна, Хэйзел вдруг услышала... Голос!
— Ну, наконец-то!.. — с облегчением молвила Лень, — Вообще не надо было утром из этой норы вылезать! Лежала бы, да лежала. Зачем, спрашивается, вскакивать с первыми рассветными птахами?!
Послушав сии речи, Обжорство вознегодовало.
— Ты, Лень, со своей философией всех нас в могилу бы свела! Какой отдых, когда утроба пуста?!
Хэйзел мгновенно забыла и про сон, и про сладкую истому. Кажется, голоса звучали в самой её голове. Ишь, какие наглые поселенцы! Не нырнуть ли поглубже в потаённые закутки родной души, раз уж дверь во внутренний мир соизволила приоткрыться? Самое время узнать о себе чуточку больше. Пусть бы даже от родных пороков!
Она погрузилась в неглубокую медитацию, и голоса мгновенно стали громче. А ещё Хэйзел различила во мраке чьи-то тёмные, безобразные силуэты. Смрадные тени отталкивающе копошились в сборище ментального шлака, и общались, вспоминая прошлое.
— Она потеряла память. Как грустно! Теперь ей уже не сесть за те тяжёлые столы, ломившиеся от вкусных, вредных и жирных яств! А как бывало пировали раньше, как пировали-то, м-м!..
— О, да, — с тоской поддержала Жадность печальные стоны Чревоугодия, — Причём делиться она ни с кем не хотела. Тощие дети слуг глядели на неё с такой мольбой!.. Но она демонстративно давилась едой даже тогда, когда уже тошнило. И улыбалась, глядя на их слёзы!
— Да, она злая была, злая!.. — Радостно поддержала Гордыня, — Непоколебимая. Хладнокровная. Как и полагается ей подобным. Никакого сочувствия! Никакой жалости. Сострадание – это для низжих! Теплокровных. Смертных…
— А между тем всё-таки обнаруживалось у них, у этих ничтожеств, кое-что, что ей было не доступно, — тихо вздохнула Зависть, — А именно – способность ЛЮБИТЬ…
— Пф-ф!.. — Презрительно фыркнула Похоть, — На кой свет сдалось такое сложное, высокое чувство, когда есть возможность получать банальное плотское УДОВОЛЬСТВИЕ?! Причём любить кого-то при этом совсем не обязательно!
Хэйзел слушала их, слушала, и внезапно устыдилась.
— Это не правда, не правда!.. — Закричала юная особа, хотя прекрасно знала, что каждое их слово о ней — чистая истина, — Чтоб у вас языки отсохли! Чтоб у вас глаза полопались!.. Сейчас как дам по рожам – черти в аду не опознают!!!
— Привет, Гнев, — зевнула Лень из своего укромного уголка, и даже процитировала известного поэта:
— «Я помню чудное мгновенье:
Передо мной явился ты.
Как мимолётное виденье,
Как гений чистой красоты!..»
8.
«Из добрых побуждений»
— Я просто забочусь, чтобы ты не сломала свою жизнь, — раздался ещё один голос из темноты как раз тогда, когда Хэйзел уже показалось, что она наконец-то заснула. Голос был удивительно знакомым: низким, женским, по-старчески надтреснутым, но в целом – благожелательным. Почти сразу перед взором родился образ степенной, пожилой дамы. Весь её вид говорил о богатстве и высоком, благородном происхождении. Лицо испещряли глубокие морщины, глаза – запали, почти потерявшись в складках дряблой кожи, волосы были белее снега. Но держалась женщина с непреклонным достоинством, так, словно не мучили её ни боли в спине, ни прочие возрастные недуги, иных заставлявшие выглядеть жалко и беспомощно.
— Ты наследница, дорогая. И будущая королева. Но твоё поведение я могу с полной убеждённостью назвать вопиюще неподобающим ни статусу, ни происхождению!.. Признаться, мне с трудом удалось отговорить короля от его решения лишить тебя магии вплоть до достижения совершеннолетия. Я сказала, что это слишком строгое наказание. И взяла на себя ответственность провести воспитательную беседу.
Хэйзел удивлённо огляделась по сторонам. И увидела, что рядом с пожилой женщиной стоит щуплая, короткостриженная девочка примерно её возраста. Стоит, понурив голову и поджав губы, потупив взгляд и сжав кулачки. Стоит, вытянувшись по струнке, как солдат на выволочке. Интересно, что она натворила?
— Я слушаю Вас, бабушка. И благодарю за то, что вступились перед отцом. — Голос прозвучал печально и холодно, как звон одинокого колокольчика. И Хэйзел вздрогнула, когда поняла, что смотрит на саму себя, но со стороны: не видимая и не слышимая для двоих, беседовавших в величественной, сумрачной зале.
Пожилая женщина была удовлетворена, наблюдая в ребёнке подавленность чувств.
— Молодец, Хэйзел. Так-то лучше. И не поднимай на меня взгляда, пока я вижу в нём эти шальные, бунтарские искорки, так смущающие твою мать и гневающие отца! Но ты ошиблась, внучка. Сейчас говорить буду не я, а ты. Сегодня я хочу, чтобы ты САМА повторила вслух те непреклонные истины, которые мы вколачивали в твою голову с детства ради твоего же блага! Возможно, они тебе не нравятся… Возможно, ты считаешь иначе. Но это ничего не меняет. Итак, начинай!
В голосе пожилой женщины послышались строгие, повелительные интонации. Не терпящие возражений. Девочка даже вздрогнула, услышав её последний приказ! И пришлось перевести дух, прежде чем открыть рот: иначе, голос бы дрожал, выдавая внутренние страх и бессильную ярость.
— Во-первых, нормальная женщина ВСЕГДА должна носить длинные волосы. Как минимум – до пояса. Если она, без веской на то причины, обрежет их, её никто никогда не полюбит, потому что женщина с короткими волосами – почти что калека. Главное – внешность!.. Некрасивая женщина – всё равно, что не человек. А без длинных волос красоты не бывает.
Бабушка удовлетворённо кивнула.
— Правильно! Продолжай, дитя.
— Во-вторых, я должна проявлять только ТЕ эмоции, которые нравятся Старшим. Никогда не плакать, (даже если больно), потому что детские слёзы раздражают.
— Угу! Дальше!..
— Не капризничать. Не настаивать на своём. Если буду упрямой – Вы меня побьёте, или заколдуете. Только смирение, подчинение и мягкость! Никаких личных интересов. Никакого собственного мнения.
— Да, верно. Пока ты ребёнок – ты ещё не человек. И мы вправе распоряжаться тобой, как положено. Для твоего же блага!
Хэйзел наблюдала, как её двойница ещё сильнее стиснула зубы, которые от злости начали трансформироваться в клыки. Однако, она не должна была допустить, чтобы родственница это заметила.
— Следующее. Я ДОЛЖНА нравиться. И не только внешностью, но и состоянием души. УЛЫБАТЬСЯ!.. Всегда. Даже если душа истекает кровью. Даже если сердце разорвано. Даже если всех ненавижу, и каждые пять минут думаю о смерти! Двадцать четыре часа в сутки я ДОЛЖНА носить маску ПРИЯТНОГО, позитивного человека. Скрывать себя настоящую. Врать. Лицемерить. Обманывать. Это называется хитростью. Хитрость – это мудрость. Маска помогает скрыть от общества мою ущербность. Без неё меня никто не полюбит, и не будет уважать. Женщина не имеет права грустить, или сердиться! Такие эмоции делают её менее привлекательной.
Слушая слова внучки и наблюдая за ней, пожилая женщина нахмурилась.
— Не нравится мне, Хэйзел, как раскраснелось твоё лицо!.. Не гнев ли это?
В голосе послышалась угроза, и забывшаяся было девочка снова съёжилась, беспомощно вздрогнув.
— Нет, бабушка! Вам показалось!.. — торопливо воскликнула она, внутренне сжимаясь от презрения к своим страхам, — Честное слово!..
— Хорошо. Дальше.
— Нормальная девушка ОБЯЗАТЕЛЬНО, хоть раз в жизни, должна надеть белое платье невесты. И родить. Это главный СМЫСЛ ЖИЗНИ! Ничего важнее для нас быть не может.
— А если случится так, что муж не найдётся?
— Это не страшно, — заученно бормотала девочка, — Выход есть даже в таком случае. Вот дева Мария, к примеру, зачала от Святого Духа. Я тоже могу забеременеть, применив магию, если случится так, что для меня не отыщется супруга. Лишь бы РОДИТЬ! Даже если не хочу. Даже если роды будут стоить мне жизни. Даже если негде будет жить, и нечего есть. Так нужно… Так правильно!
— Ещё кое-что забыла, — сделала замечание пожилая женщина, — Думай, Хэйзел!.. Вспоминай.
Хэйзел интуитивно почувствовала, что её двойница ПОМНИТ. Просто говорить ей становится всё тяжелее, потому что чаша терпения вот-вот лопнет.
Стиснув зубы, девочка проскрежетала:
— Моя жизнь — всего лишь придуманный судьбой сценарий. Я – не личность, я – актёр. Будущей королеве Проклятых Земель не престало мечтать о светлом! Не престало желать научиться Любить, как это умеют заклятые враги Тёмного Владыки, моего родного отца.
Кажется, ей всё же удалось произнести это таким образом, чтоб родственница не осознала, насколько девочка сейчас их всех ненавидит.
— Молодец, дитя. Теперь, я надеюсь, ты не станешь повторять прежних ошибок. А волосы, которые ты сегодня столь безобразно обрезала, я, так уж и быть, приращу обратно. Подойди-ка сюда. Ну-ка, ну-ка… Ужас!!! Ты похожа на чудовище!.. Кто тебя полюбит, такую некрасивую?! Имей ты хоть тысячу других достоинств, красота для женщины – САМОЕ ВАЖНОЕ!!! Стой смирно, и не двигайся. Сейчас я верну тебе человеческий облик…
Никем не замечаемая, Хэйзел смотрела через сон в своё прошлое и начинала понимать, что у неё, вероятно, были весьма веские для подростка причины, чтобы сбежать от прежней жизни, пусть бы даже ценой потери памяти и перемещения в чужое время. Взрослый, конечно, поступил бы иначе. Нашлись бы и другие пути. Однако, сделанного назад уже не вернёшь…
9.
Люди, которых не было
Новое утро было ещё теплей предыдущего. Хэйзел выкопалась из сухих, служивших ей постелью листьев, выбралась из норы и насладилась рассветным лесом.
«У меня получилось, — осознала она, — Я сбежала от них, вырвалась из клетки, я больше не пешка в чужой игре, и никто теперь не навяжет мне свою волю, не заставит жить по своим убеждениям! С одной стороны, это – сбывшаяся мечта. Но с другой…»
Хэйзел прислушалась к себе, обнаружив внутри безбрежное, тревожное, опустошающее отчаянье: она осознала Утрату…
Да, родственники часто выводили её из себя… Порицали, нудели, ограничивали личную свободу, не гнушались психологическим насилием и критиковали самые светлые, самые нежные мечты! Но…
«Они ЛЮБИЛИ меня. Не идеальные… Местами деспотичные… Суровые. Но я ТОЖЕ была не сахар! Другой, на месте отца, уже решил бы отдать трон второй дочери, или одному из трёх сыновей. Братья и сестра вели себя куда почтительней со Старшими! Но он выбрал МЕНЯ. Вопреки возмущению бабушки! Вопреки негодованию других мелких правителей. Отец ЛЮБИЛ меня… В конце концов, он даже стал идти на некоторые уступки моему бунтарскому характеру, позволив таки ходить стриженной и носить плащ вместо платья. Но мне было мало…»
В эту минуту Хэйзел поняла, что никогда больше их не увидит. Не примет объятий матери, не услышит шуток сестры, не возьмёт уроков боевой магии у старшего брата. И тяжёлая рука отца больше не ляжет на макушку, чтобы ласково взъерошить жёсткие, чёрные волосы...
От них, её родственников, теперь остались одни воспоминания.
Они, Древние Владыки, ТЕ, кто когда-то внушал страх, ТЕ, о чьём величии говорили шёпотом, сегодня являются лишь блеклыми тенями прошлого…
«Как и я…»
Хэйзел вдруг дрогнула, объятая неизбывным, тяжёлым, тревожным горем запоздалого ПРОЗРЕНИЯ. Ей вспомнилась страшная история Чёрной Вдовы, жившей настолько плохо, что пришлось пойти на убийство, лишь бы спастись от невыносимых условий существования. Она была безродной нищенкой! Ненавистницей власти, отдавшей ПОСЛЕДНЕЕ ради того, чтобы подняться с социального дна. Взрослая женщина с изуродованной душой, и разложившейся психикой. Одна из многочисленных жертв деспотичной власти Тёмного короля.
«А я – его дочь… Самой судьбой мне было предначертано занять трон, чтоб ИСПРАВИТЬ грехи отца!!! Это было в моей власти… Это должно было стать высшим благом и спасением для жителей Проклятых Земель, в том числе и тех, кто похож на Чёрную Вдову! Но…»
Худая, грязная, и бесконечно одинокая девочка горько заплакала. У неё больше нет ни семьи, ни дома, ни статуса. Она ночует в лесу. Пропитание добывает охотой. Из вещей у Хэйзел – только те, что на ней…
Наследница села в мягкую траву, бессильно привалившись спиной к высокому дереву. Ствол его был сухим и горячим. Слёзы Хэйзел – мокрыми, холодными, как её тёмное сердце.
«Я всех подвела… Если верить легендам, ходящим меж жителей ближнего города, некая Дама погубила и моего брата, и всю семью. Возможно, она была перерождённой Чёрной Вдовой, так мечтавшей проникнуть в замок ради мести тем, кто толкнул её в пропасть безумия! Чтобы обворожить принца и убедить короля дать сыну согласие на брак с безродной, ей СНОВА пришлось прибегнуть к магии. Но, поскольку чары были платными, ей опять потребовалось принести жертву. Точнее, несколько, потому что магия ТАКОГО уровня – недоступная роскошь. Чем же заплатила нищенка на ЭТОТ раз? Ведь всё, что у неё осталось – это ДЕТИ…»
Глаза Хэйзел округлились от ужаса. Какие страшные картины предстали перед её мысленным взором!
«О, нет…»
Время близилось к полудню, солнце припекало, лесная глушь баюкала независимой, чарующей дикостью. Прошли часы, а грязная, бездомная девочка так и сидела, обняв колени руками, отрешившись от реальности и падая в бездну холодного, помрачающего разум Загранья. Провалы в памяти, городские легенды, странная тетрадь, найденная в библиотеке… Таинственные голоса, яркие сны, беспорядочные обрывки причудливых воспоминаний… И мысли, мысли, мысли! Как же она устала. С чего она вообще во всё это поверила?!
Что, если не было никакой легенды, тетради, библиотеки?..
Что, если не было ни Древних Владык, ни замка, ни беглой наследницы, добровольно отрёкшейся от семьи ради свободы и подростковых психов?!
Хэйзел вдруг допустила предположение, от которого даже яркие лучи полуденного светолика померкли перед её ослепшими глазами.
«Я никакая не наследница... Я просто бездомная бродяжка, сирота, повредившаяся рассудком от печальной, одинокой жизни! Наверно, мечта о семье и благородном происхождении стала навязчивой идеей для девочки, у которой никогда их не было. Это вполне возможно… И это выглядит БОЛЕЕ реальным, чем все мои невероятные, красочные фантазии!»
Кажется, время остановилось. Не радовала больше лесная тишь, не припекал светолик, не напоминал о себе даже желудок, которому давно полагалось потребовать уже не только завтрак, но и плотный обед.
«Теперь, когда всё стало ещё более зыбко, чем вчера, я должна принять решение, — подвела итог Хэйзел, решив, что пора всплывать из Загранья, пока оно не поглотило её окончательно, — Я не смогу двигаться дальше, если не выберу, во что верить».
Настал момент истины. Сейчас она должна либо идти в город и заявить о себе, как о законной наследнице короны, либо навсегда отпустить видения родных, вызывающих сердечный трепет лиц, когда-то возлагавших на неё большие надежды. Проклятье… Ну почему именно ТЕПЕРЬ ей стали так отчётливо вспоминаться ранние детские дни?.. Ласковые руки матери, поцелуи сестры, терпеливый взгляд брата, обучавшего, как правильно держать магический посох, чтоб вместо врагов не изжарить саму себя?! И голос отца, сопроводившийся печальным вздохом смирения: «Ну, хорошо, дочь. Будь по-твоему... Можешь не выходить замуж из одного только долга, если твоё сердце так и не познает столь желанного чувства любви. Ты и правда похожа на Светлых… Им тоже невыносима мысль о браке по расчёту, или приказу Старших… Ладно. Так и быть…»
Что-то мокрое опять заструилось по грязной щеке, заставив Хэйзел всхлипнуть и заскулить, как осиротевшего волчонка.
«Дом. Династия. Семья… В реальности, вас никогда не существовало. Я теперь почти уверена, что вы не более, чем плод больного воображения! Однако, сколько не ищу в себе сил, а расстаться с вами не могу. Вы – всё, что у меня было. Вы – всё, что у меня есть. И пусть моё решение однажды приведёт безродную сироту к дверям дома для умалишённых, я не предам свою семью второй раз. Даже если её не существует…»
10.
Редкий Дар
Принцы Злое Сердце, Лютый Дух и Помрачённый Разум бились со Светлыми до последнего, но враги прибывали и прибывали, заполоняя замок лязгом волшебных мечей, предсмертными хрипами и выкриками убийственных заклинаний. Сыновья короля были могущественными воинами! Только выстоять втроём против АРМИИ не по силам оказалось даже им…
Лютый Дух, законный супруг прекрасной Аделаиды, умирал последним. Светлый маг Лерис дрался не честно! Это сказал бы любой, наблюдавший за их долгой, кровопролитной схваткой, более всего напоминавшей затянувшийся танец смерти. Но сейчас, в последние секунды жизни ловя рваные глотки воздуха окровавленным ртом, принц думал не об этом. Именно ТЕПЕРЬ, когда рассудок начал меркнуть вместе со светом в глазах, ТЕПЕРЬ, когда всё наносное и суетное стало уходить из сознания в небытие в первую очередь, ему явилось запоздалое озарение…
«Какая такая странная сила внушила мне любовь к совершенно неприятной, неблизкой сердцу девице, как пса вынудив валяться в ногах у отца, вымаливая разрешение на брак с безродной?! Что ещё более удивительно – так это то, что король и королева таки дали нам это согласие, благословив с настолько неестественной радостью, что до сих пор венчание и свадьба вспоминаются сквозь туман. Это была нелепость… Я бы ни за что не поверил, что произошедшее – реальность, не обнаружив утром нагую Аделаиду в своей постели! Эта женщина принесла нам гибель… Она оказалась могущественной ведьмой, сумевшей обхитрить даже Древних!!! Будь ты проклята, Чёрная Вдова…»
Для того, чтоб из безобразной паучихи превратиться в прекрасную девушку, ей пришлось лишить жизни своего первого мужа. Потом, чтоб «случайно» столкнуться с принцем и познакомиться с ним, она хладнокровно перерезала горло своему младшему детёнышу, пока двое других мирно спали. Однако, сын короля не влюбился в неё без памяти после первого свидания настолько, чтоб сразу предложить руку и сердце! Вот ведь незадача, почему, неужели так бывает?! Чёрная Вдова рвала и метала, но поняла, что без нового обращения к магии не обойтись.
И тогда умер второй детёныш.
Так же, как первый.
А уже утром её доставили в замок, сообщив, что принц хочет взять красавицу в жёны...
Старший сын Чёрной Вдовы тем временем обо всём догадался. Обуянный ужасом, он попытался сбежать, но мать связала его, и заперла в подвале. Больно было ей на сердце, когда она делала это! Только чувствовала прекрасная Аделаида, что теперь уж дороги назад для неё нет.
«Мой первенец… Теперь я – человек, а тебе, бедняжка, так и придётся умереть нескладным насекомым недоростком. Когда-то ты был всей моей жизнью!.. Но в те времена я ещё не знала, как приятно ощущать себя одной из людей, прежде глядевших на паучиху с отвращением… Сегодня принц сильно поругался со своими родственниками. Подумать только, он даже готов уйти из замка, чтобы жить в нищете, лишь бы со мной!.. Но меня, разумеется, это не устраивает. Зачем нужен супруг, лишённый титула и наследства?! Поэтому, придётся сделать то, что уже случалось. Прости, сын. Обещаю, что будет не больно…»
«Ошибаешься, мама… — прохрипел умирающий детёныш, глядя на неё снизу вверх тремя парами стекленеющих глаз, тонущих в слезах, — Да, ты больше не паук… Но и не человек. Я слышу смрад разложения вместо стука того, что раньше билось в твоей груди! Будь же ты несчастлива до конца дней, кровавая убийца братьев, и отца!»
Теперь, проклятая в своей жизни уже дважды, Аделаида сидела, запершись, в тайной комнате, слушая сквозь стены, как воины Света добивают остатки королевской семьи и охраны. Лерис приказал ей прятаться, пока всё не утихнет, и нежно поцеловал в губы, чтобы придать уверенности. На доспехах его блестела кровь недавно убитого принца. «Во имя Света!.. — Вопил генерал, занося волшебный меч над головой врага, однако, мало кто знал, что в действительности Лерис давно уже не так чист, каким казался боевым товарищам. Наивная Хэйзел, младшая дочь Тёмного короля, внимала каждому его слову! Однако, Лерис пел ей «о свободе выбора» только для того, чтоб толкнуть подростка на необдуманный, и роковой шаг. Теперь, избавившись от наследницы, ему проще простого занять трон короля! И никто не перепишет эту историю на новый лад, поскольку девочки, обладавшей редким Даром менять прошлое, больше нет в живых.
***
Лерис не знал, что Море Забвенья способно отпустить назад того, кого сочтёт достойным вернуться из его волн обратно на сушу. Причём в самом наилучшем самочувствии. Разве что с полной утратой памяти. Но родная дочь Великого Древнего не была простым человеком! И вот, спустя каких-то несколько дней, она начала вспоминать о том, о чём когда-то знали только она, и её близкие родственники.
О своём Даре.
И о том, что она способна всё исправить, если только заново пойдёт в ту библиотеку, найдёт датированную прошлым веком тетрадь Чёрной Вдовы, и, вшив в неё несколько чистых листов взамен вырванных, сочинит для убийцы своей семьи ДРУГОЕ продолжение истории…
11.
Из Дневника Хэйзел: возвращение и перемены
«Они ничего не помнят. Папа, как всегда, занят управлением нашим государством, бабушка привычно ворчит и критикует мою «не подобающую» внешность, сестра рассказывает не приличные, но дико смешащие нас с братьями шутки, а мама ухаживает в саду за любимыми плотоядными цветами, (да, королева. Да, сама. Цветы решительно не подпускают к себе никого, кроме неё, и членов нашей семьи. На прошлой неделе был заживо съеден очередной несостоявшийся садовник).
Светолик согревает Проклятые Земли бледными, белыми лучами. В моей комнате – уютно и светло. На полках стоят книги и глупые девичьи безделушки, соседствующие с магическими артефактами, каждый из которых стоит целое состояние и сосредоточены в основном в руках власть имущих, или их наследников. Я отдыхаю. Отдыхаю, восстанавливаюсь и планирую будущее.
В мире опять 3857 год.
И я больше не замышляю побег из замка.
Пока что я ещё не королева, но скоро ей стану. И когда это будет так, я обязательно выведу новый свод законов, которые за пару лет превратят Проклятые Земли в Процветающие!
Что же касается врагов нашей семьи, они все уже понесли заслуженное наказание...
Мои родные искренне недоумевают, совершенно не понимая, отчего я так резко, так кардинально изменилась. Ещё вчера – психованный ребёнок, замкнутая, угрюмая и драчливая, каждый день выносившая мозг семье и наставникам, грубившая слугам и презиравшая всё вокруг бунтарка, Хэйзел переродилась в послушную, приветливую девочку, научившуюся отстаивать свои интересы мягко и мудро, так, что теперь даже бабушка начала относиться ко мне теплее. Я стала по-другому говорить, по-другому двигаться, иначе смотреть на людей и вещи. Больше половины жизни проведшая в стенах замка, прежняя Хэйзел совершенно не имела представления о тяжёлом существовании простого народа. Ей и в голову не приходило, какие ужасы творились там, куда не проникал ленивый взгляд Владык! Но я – уже не она.
Я больше никогда, НИКОГДА не повторю ошибок, совершённых ранее!
Большую часть дня я провела за чтением книг и изучением светлой магии. Когда дочитаю, спущусь в библиотеку и принесу новые. А кровь пить больше не буду: оказывается, она делает нас агрессивными. Не зря мамины цветы в саду такие кусачие! Она же их кровью поливает, хотя можно было заменить молоком. Надо попробовать… Вдруг цветочки подобреют от новой диеты?
День клонился к вечеру, и в комнату стали закрадываться первые, робкие сумерки. Отчего-то стало смаривать ко сну, убедив прилечь на кровать, («о, небеса! Кровать!.. Своя, родная, настоящая!!! Не сказать, что ночевать в лесу было слишком плохо, всё-таки я – не человек, мне и на природе нормально жить не чуждо, но здесь, в комнате, под крышей, я опять почувствовала себя наследницей, а не безродной сиротой. Хм. Кажется, у меня гости…
Возможно, уже успев задремать, я вдруг увидела бледную тень, бесшумно выступившую из сумерек и теперь, вероятно, смотревшую на меня невидимыми глазами. Её очертания казались смутно знакомыми. Её голос был в точности, как мой.
— Привет, — поздоровалась я, не поднимаясь с кровати, — Думай, что хочешь, но я уже выбрала свой путь. И этот выбор, а так же – идеи, планы, желания – расхожи с твоими. Я – наследница! Будущая королева. И я горжусь этим! Когда придёт время, лучи светолика перестанут брезговать касаться наших земель. Я сделаю всё, чтобы это было так!
Как и ожидалось, тень не разделила моего энтузиазма. Возможно, она даже хотела съездить мне по лицу и обругать, но не решилась, и только печально понурила голову, грустя от своего бессилия.
— Как хочешь. Когда-то, ты была мной… Но теперь меня больше нет. Так и быть. Пришло время нам расстаться. Прощай, обновлённая Хэйзел!
Она ушла, рассеявшись в сумерках так же бесшумно, как явилась.
— Прощай, — с облегчением сказала я».