💽 Из истории музыкальной индустрии
Богемный Петербург Богемского
Дмитрий Анисимович был мужчина хоть куда: хорошо одет, гладко выбрит, в руках трость, в кармане золотые часы. Он любил дорогие ароматы, курил сигары и нравился женщинам. Он всегда был на виду: посещал светские мероприятия, собрания и презентации. Свои деловые встречи и переговоры частенько проводил в самых известных ресторанах Петербурга: «Кюба», «Доминик», «Данон».
Особенно Богемский любил кафешантан «Вилла Роде», где в уютном садике располагались летний театр и веранда-ресторан со сценой. Публику там развлекали венгерский оркестр и хор цыган. Там выступали Шаляпин и Собинов, а одним из самых знаменитых «богемных» гостей был Александр Блок.
Здесь, за соседним столиком, можно было встретить писателей Александра Куприна и Ивана Бунина, «старца» Григория Распутина, танцовщиц Айседору Дункан и Матильду Кшесинскую. В меню, помимо общепринятых деликатесов значились и «особые» блюда: «Купание русалок в шампанском», «Танцы одалисок на столах», вершиной кулинарно-эротического творчества был десерт «Венера» - обнаженную красавицу подавали на подносе с цветами и фруктами, а гости поливали девушку шампанским и осыпали купюрами. Наряду с представителями творческой богемы здесь бывали и тайные агенты III отделения, подслушивавшие беседы за соседними столиками. В ресторане были отдельные кабинеты, где отдыхали самые богатые и распутные горожане. Там же порой подписывались контракты между звездами сцены и граммофонными фабрикантами.
Ближний круг
В Петербурге Новый 1912 год встречали по традиции особенно шумно и весело. Шампанское текло рекой, гремела музыка, стол ломился от яств, сверкали бриллианты, ленты, звезды и лысины. Пробки пулеметными очередями атаковывали потолки, звучали здравицы и тосты. Свой пятый, новый год в столице Богемский встречал в компании, которая шумно пировала в театре «Палас». Дмитрий Анисимович чувствовал себя на празднике королем рядом со своей королевой Марией, которая была облачена в открытый туалет «аквамарин» от Дюваль с туникой и собольей накидкой. За столом блистали хорошо известные артистические силы: Нина Дулькевич (эффектный синий туалет от Бишоф из Парижа), Виктория Кавецкая (блестящее белое платье с треном, отделанное серебром, в голове дивное эспри), а также зарубежная звезда – сверкающая бриллиантами примадонна Венской оперетты Мицци Вирт. Мужская половина гостей была представлена баритоном Александром Брагиным, тенором Николаем Большаковым и басом Николаем Монаховым. Композиторы Чернявский и Рутенберг – тоже были не чужими: Эмская частенько исполняла и записывала их произведения. Юрисконсульт Быховский не только блестяще решал вопросы Богемского со всеми петербургскими граммофонными фирмами, но и обладал чудным тенором. В пятом часу утра состоялся импровизированный концерт – пели все, а аккомпанировал маэстро Рутенберг. Затем устроили кадриль «Свадьбу в Галерной Гавани» под юмористическим дирижерством г-на Богемского. Контрданс плясал «сам» Давид Финкельштейн – главный музыкальный пират Российской Империи. Словом было весело до non plus ultra… Рыцари петербургской граммофонной индустрии попировали на славу!!!
Между студией и редакцией
Едва отшумели праздники, как Богемский отправился зарабатывать деньги. Сначала он посетил студию компании «Звукопись», где записал два своих шлягера «Еврейская свадьба» и «Еврей у врача». Затем он отправился к Давиду Финкельштейну в Русское акционерное общество граммофонов (РАОГ) где исполнил перед рупором «Беспроволочный телеграф», «Опера «Травиата» в пересказе еврея», «Купцы на пароходе», «На реке».
"Травиата", рассказ еврея
Вфеврале он едет в Москву и записывает для «Метрополь-Рекордъ» комические сценки «Специалист», «Еврейская свадьба», «Армянская свадьба» и переписывает свою мелодекламацию «Смерть авиатора». В марте его ждут в студии «Зонофон» где он читает «Армянин в театре» и «Хулиган». По возвращении из Риги он отправляется на фабрику Г.Ф. Здановича «Гном Концерт Рекорд» где принимает участие в большой записи – исполняет сразу 22 свои хорошо известные юмористические сценки.
В мае для «Зонофон» Богемский записывает «На благотворительном концерте», а его рассказ «Сцена в поезде» исполняет Б.С.Борисов В мае Богемский на пароходе «Гражданин» отправляется в путешествие по Волге, а потом едет на отдых в Крым. В июне, отдохнувший и полный сил, он записывает для «Русского акционерного общества граммофонов» свои комические сцены «Скетинг-ринк» и «Всякому овощу свое время».
Летом он работает в студиях «Сирена-Рекордъ» и «Зонофон», где в очередной раз записывает уже известные дуэты «Бум-чик-чик», «Маленькая и большой», «У кого деньги?», «Резиновые шины». Работая в студиях, Богемский много времени уделяет своему журналу. Памятуя о финансовых проблемах, он уже не отказывался ни от каких предложений. Теперь на страницах «Граммофонного мира» рекламируется почтовые марки республики Гондурас, Акции товарищества нефтяного производства Братьев Нобель и другие непрофильные товары и услуги.
Для Богемского журнал становится главным делом жизни. Его бесконечные обращения к совести бизнеса находят наконец отклик: больше становится рекламы, больше становится подписчиков, а самые дальновидные бизнесмены начинают оказывать журналу финансовую помощь, а некоторые даже безвозмездную.
В сентябре 1912 года Богемский, на страницах своего журнала, опубликовал печальное для себя известие о внезапном банкротстве фирмы «Рихард Якоб» - той самой фирмы, которая открыла ему путь в граммофонный мир. Рихард Якоб был тем человеком, которого Богемский ценил за все, что он для него сделал и постоянно платил ему благодарностью. Да, если бы покойный Рихард Эрнестович мог воскреснуть и увидеть подобный позор – он бы немедленное вновь умер. Всю свою жизнь он преследовал принципы порядочности и корректности в платежах и умер, оставив очень большое состояние. Богемский потерял постоянного и надежного рекламодателя.
В начале октября 1912 года появилась информация об издании в Петербурге нового журнала «Вестник Граммофонного мира». Богемский сразу заявил, что «Вестник» не имеет ничего общего с его журналом и является торговым циркуляром фирмы И.Б.Мельника. Редакция журнала «Граммофонный мир» была совершенно не заинтересована в новом конкуренте, но сделала ему энергичное представление лишь по поводу созвучия в названиях.
В начале октября для «Сирены-Рекордъ» Богемский записывает свои куплеты и рассказы «Речь современного адвоката», «Процесс Циперовича», «На реке» и «Гусь», а также два дуэта с госпожой Мировой. До конца года он успел поработать в Москве в студиях Акц. Об-ва Бр. Пате и «Метрополь-Рекордъ».
Последним криком сезона 1912 года стала выпущенная компанией «Звукопись» Балканская пластинка Богемского на которой было записано «К братьям-славянам» и «Турецкие дела».
Семья Богемских
Богемский и Эмская были видной парой - их связывала не только любовь и совместно прожитые годы, но и граммофонное дело, которое, по сути, стало их семейным бизнесом. Оно подняло их из нищеты и сделало достаточно состоятельными и успешными. Были ли они счастливы вместе? Наверное, да!. Хотя, конечно, как у всех были и проблемы.
Звездная пара жила на широкую ногу, а их квартира на Мещанской улице, 25 была полной чашей. Конечно, они не занимали целых два этажа, как Анастасия Вяльцева, но анфилада комнат впечатляла и состояла из прихожей, кухни и комнаты прислуги, кладовой, столовой, кабинета Богемского, спальни, гостиной с роялем и коллекцией дорогих граммофонов. Здесь супруги, уже ставшие известными артистами, репетировали, принимали гостей, давали домашние концерты. Хозяйка обустроила уютное гнездышко по последней моде. Как и в любой семье разговоры дома касались не только взаимоотношений между супругами, но и профессиональных вопросов. Как-то вернувшись после своих концертов в Италии, Эмская спросила супруга: «Дорогой! У нас совершенно не распространены граммофоны-автоматы. В Европе они везде: в увеселительных заведениях и даже просто на улицах. Бросаешь монету и граммофон сыграет арию. Как ты думаешь, почему в России не прививаются эти автоматы?» Богемский, оторвав глаза от пишущей машинки, ответил коротко: «Нельзя, дорогая! Украдут в первую же ночь!» «Печально - сказала Эмская - Хотя, наверно, ты прав».
Богемский был и мужем, и продюсером своей жены. Известны многочисленные случаи, когда сладкая парочка выезжала на очередную запись вместе: Богемский мелодекламировал, а Эмская пела.
Богемский никогда не считал себя певцом он был именно мелодекламатором. Попадать в ноты - было прерогативой Эмской. Дмитрий Анисимович попадал в сердце или западал в душу своей незамысловатой, но актуальной сатирой и юмором. Он был безусловно талантлив и очень работоспособен, а еще у него было удивительное чутье на деньги, которое его никогда не подводило.
Последний мирный год или съезд, который не собрался
Наступил 1913 год – год 300-летия Царствование Дома Романовых. Многие граммофонные компании подготовили к этой дате большой репертуар юбилейных пластинок, а вот Богемский, всегда чутко реагировавший на остроту момента, к юбилейной теме не прикоснулся. Его дебютной записью года для РАОГ стала необыкновенная история «На блинах у черта».
Он много времени уделял своей пластинке, посвященной памяти Анастасии Вяльцевой. Действительно, запись имела громадный успех и сразу стала жертвой пиратов. Пытаясь оградить себя от наглого грабежа, Богемский на страницах своего издания разместил объявление, говорившее о том, что подлинными являются только изделия Общества «Экстрафон» которые снабжены розовой авторской маркой с личной подписью исполнителя.
В начале марта Дмитрий Анисимович потерял своего близкого друга Ивана Тельтевского (Волин-Тевский). Это был актер Божьей милостью чуждый в полном смысле слова материальных интересов и наивно мечтавший о чистом искусстве. Во имя этого он бросил в Петербурге родных и друзей и уехал в Сибирь за лаврами, а нашел смерть, которая приняла лучшего друга и свидетеля тех золотых дней, которые в жизни больше не повторяются.
В апреле Богемский в дуэте с Эмской записали для Акц. Общества Бр. Пате драматические сцены «Одинокий» и «Ночи безумные». В мае, работая в студии «Экстрафон», он читает рассказ из еврейской жизни «Идеальная невеста», комическую сценку «Процесс Цыперовича», и два комических рассказа «Специалист» и «В участке».
В конце месяца в редакции журнала «Граммофонный мир» происходило совещание представителей фабрик для обсуждения и принятия чрезвычайных мер, связанных с упорядочением граммофонного дела в России. Присутствовали: гг. Темпель и Гридигер «Сирена-Рекордъ», Финкельштейн, Маргулин, Либерман (РАОГ), Розен «Стелла-Рекордъ», Индржишек «Экстрафон», Молль и Кибарт «Метрополь-Рекордъ», Мазель «Звукопись» и Гасфельд «Гном». Совещание, к сожалению, закончилось ничем, но присутствовавший там Богемский увидел в нем прообраз съезда, способного изменить ситуацию на рынке.
Действительно, русский граммофонный рынок 1913 года пребывал накануне полной катастрофы и вместо прогрессивного развития, о котором раньше так много кричали, все могло закончится прогрессивным параличом. Его основными характерами были: пляска цен, идущих бесконечно на понижение, обман, сплетни, протесты и специфически-грязные приемы воюющей конкуренции. Необходимо было оздоровить атмосферу, но как это сделать?
Редактор-издатель со страниц своего профильного издания предлагал созвать съезд фабрикантов и оптовиков. На этом съезде необходимо выяснить настоящее положение вещей и выработать решительные меры для борьбы с недобросовестной конкуренцией.
«Ум хорошо, а два, двадцать два – еще лучше. Я пишу эти строки в твердой уверенности, что их прочтут и…сейчас же забудут. Ибо, кто же не знает, что наши граммофонщики в смысле инициативы – ушли не далеко от приказчиков из похоронного бюро. Вот когда авторы им сели на плечи и, схватили за горло, потребовали денег, то все они три раза в Москву приезжали и с пеной у рта отстаивали свои две копейки. А когда все дело медленно, но верно разрушается, когда у них отнимают не две копейки, а миллионы рублей, - они спокойно продолжают сидеть в своих насиженных гнездах и платонически мечтают о лучшем будущем. При таком положении вещей – это будущее никогда не придет само собой. К нему надо подойти, а для этого необходимо дружное и согласное единение. Самым крупным предприятием в России является Общество «Сирена-Рекордъ» и ему должен принадлежать почин созыва съезда. Я очень интересуюсь, как будет реагировать на это почтенное Общество и во мне теплится надежда, что хоть там интересуются не только сегодняшней выручкой, но и великой будущностью всего дела».
В июле 1913 году, несмотря на занятость в студиях и редакции журнала, Богемский, под псевдонимом Маркиз из Суук-Су, представляет читателям сборник веселых крымских рассказов «Ялта на ладони». Новая книга была адресована всем, кто желает искреннее от души посмеяться, памятуя, что здоровый смех укрепляет нервы. Эта книга глубоко заинтересовала столичные круги! В прессе были блестящие отзывы: Сенсация сезона! Беспрерывный смех! Тираж разошелся быстро.
Для «Экстрафона» Богемский записал целю серию куплетов и рассказов: «Балканский вопрос», «Неутешная вдова», «На реке» и др. а также ряд дуэтов с Мировой: «Бум-чики-чики», «В гареме», «Деньги у кого», «Житейские мотивы» и др.
Послушать эту записи и прочитать продолжение статьи вы можете на нашем сайте:
📰 http://ргафд.рф/22-grammofonnyy-mir-dmitriya-bogemskogo-ch2
#изисториимузыкальнойиндустрии #богемский #дмитрийбогемский #зонофон #звукозапись #ргафд
🔔 Подписывайтесь на другие соцсети Архива фонодокументов:
Телеграмм, Одноклассники, ВКонтакте, YouTube
Об истории и сегодняшнем дне музыкальной индустрии рассказывает А.В.Тихонов, российский музыкальный журналист, ведущий эксперт в области музыкального рынка, преподаватель.