Роман

Роман, по натуре своей, пареньком был душевным и простым. «Своим в доску», как привыкли называть товарищи по службе. Несмотря на то, что воспитывался молодой человек в высокообеспеченной семье, после окончания учебы он сам вызвался пополнить ряды воздушно-десантных войск. Говорил, мол, что с детства мечтал стране служить. Патриотизмом парня стоило гордиться, да только отец, Владимир Антонович, вот уже как двадцатый год вдовец, всю жизнь воспитывавший сына в одиночку, поначалу не одобрил подобную идею. В конце концов, что их, этих ВДВ-шников, в стране мало что ли? Они там и без Ромки прекрасно управятся! А парень пусть в магистратуру идет, ума набирается, а не носится по полигону, за двести миль от отчего дома!

Да только отговорить Ромку не получилось. Парень горел мечтой о небе и военных самолетах. Так, Владимир Антонович устроил сына по связям в 299-й гвардейский парашютно-десантный полк ордена Кутузова, в Ярославле. Год службы пролетел незаметно, и Роман вернулся домой еще более окрепшим и загорелым пареньком. Он был горд собой и буквально окрылен успехами в воздухе, о которых нередко сообщал отцу в письмах. Уже в дороге, трясясь в вагоне поезда, одетый в служебную форму, Рома вспоминал о нем с особой теплотой. Отец всегда учил его быть тверже характером, но парень не мог не признаться себе, что ужасно соскучился по его суровому, но такому заботливому голосу...

Владимир встретил сына на пороге дома и все-таки не сдержал скупой мужской слезы. Он обнял парня, притянув того за плечи, а после проводил в дом. Остановившись на распахнутом пороге, Рома сбросил тяжеленный рюкзак и оглядел просторное помещение. Стены казались ему знакомыми, но в мыслях по-прежнему изредка мелькали отрывки воспоминаний из казармы и открытого неба – пожалуй, единственного, что наблюдал молодой человек за последний год. Парень прошел по всем уютным комнатам, даже не снимая армейских ботинок. «Бог с ними, с этими полами! Сын же вернулся!» - думал Владимир Антонович, идущий вслед за Ромой, деловито сложив руки на пояснице.

- Как ты тут? – поинтересовался парень, сидя на кухне, уже переодетый в непривычную домашнюю одежду.

Перед ним тут же показалась фигура домработницы Людмилы – та поставила перед молодым человеком тарелку наваристого, мясистого супа, и тот благодарно кивнул. До этого пожилая женщина уже успела исцеловать Ромку во все щеки: соскучилась по мальчику, чего уж таить, всю жизнь ему нянькой ведь была.

- Да как-как... – задумчиво пожал плечами хозяин дома и сложил руки в замок. – Потихоньку, сынок. Ничего, в принципе, нового. Бизнес налаживаю. Работа сплошная, сам понимаешь. От своих обязанностей не сбежишь: раз решился нырнуть в это дело, так ныряй с головой!

- Звучит, как тост, бать! – усмехнулся Рома и шутливо чокнулся с отцом чашками с чаем. - И как обстоят дела с твоим детищем? Многое изменилось за год? Ты, насколько я помню, ко дню моего отъезда всё конкурента какого-то вычислить пытался. Удалось?

Владимир Антонович опустил глаза, кивнув своим мыслям. Его густые усы тут же искривились под движением губ: мужчина хитро улыбнулся.

- Вычислил, сынок, вычислил, - наконец, ответил отец. – Этот гад, Павлик Артемьев, думал, что я его шестерку в своих кругах не поймаю. А мне потом Васька, коллега, на ухо-то и нашептал, мол, «крыса в твоих рядах завелась, Вовка». Ну, мы по «следам» этого «зверька» и выловили. Этот идиот умудрялся сливать информацию конкурентам прямо под камерами. Кстати, за косяк этот я весь охранный персонал уволил к чертовой матери, еще и оштрафовал на сумму потенциально упущенного дохода.

- Жестоко, - кивнул Рома, отъедаясь супом. – Но справедливо... Так что там с этим конкурентом?

- Не бери в голову, сынок! – вдруг отмахнулся мужчина. – Просто знай, больше он моему делу не помеха. А ты лучше иди и отдыхай. Будет нужно что – Люду проси, она принесет.

- Да я и сам в состоянии по дому перемещаться, - усмехнулся Рома и отставил пустую тарелку на край стола. – Чего тетю Люду тормошить лишний раз. Она уже немолодая, между прочим...

- Это ее работа... А с Людой мы одногодки, - с иронией ответил Владимир Антонович, уложив голову на подбородок и глядя на парня. Ему страсть как не хватало подтрунивания над любимым сыном.

- Извиняюсь, - выставив руки в примирительном жесте, хмыкнул Рома. – Забыл, что Вашей светлости про возраст лучше не напоминать.

- Иди ты, молокосос!

- Прощу прощения! – на кухню вдруг вбежала Людмила. Она улыбнулась при виде приподнятого настроения хозяев, но тут же обеспокоенно обратилась к мужчине. – Владимир Антонович, там Катьке никак в дом не попасть! Говорит, что ключи в комнате оставила, а я, уж простите, запамятовала, куда свои дела.

- Катьке? – уточнил в непонимании Рома. – Какой такой Катьке?

Владимир Антонович лишь поднял ладонь над столом и, молча поднявшись с места, вышел с кухни вслед за домработницей. Роман же непонимающе нахмурил брови. Он продолжал сидеть за столом, задумчиво подкидывая рукой смятую салфетку, и то и дело прислушивался к шороху в прихожей, где, судя по звуку, уже столпились и отец, и Людмила, и некая «загадочная» Катька.

- Вова, ну, ты представляешь? Второпях собиралась, опаздывала на пары и забыла ключи! – раздался звонкий девичий голос, а после кокетливый смешок и мимолетный поцелуй. – Слава Богу, ты дома! Я уж вся изнервничалась в такси, как домой попаду!

«Домой?» - ухватился за слово слух парня. Тот, нахмурившись, выглянул на выход из кухни, не решаясь подняться и выйти к неизвестной гостье. Или, уже вовсе не гостье?

- Ничего страшного, Катенька, раздевайся! Давай, помогу твое пальтишко красивое снять... Оп... Главное, милая, чтобы с тобой все было в порядке. Как добралась? Пройдем на кухню, расскажешь. Заодно и с сыном тебя, наконец, познакомлю, - уже шепотом произнес мужчина.

Вошедшие на кухню тут же столкнулись с непонимающим взглядом парня. Тот растерянно кивнул в ответ на скромное, еле слышное приветствие со стороны Кати и улучил возможность наконец-то рассмотреть девушку. Мягкие черты ее личика от чего-то показались Роме знакомыми, и он невольно прищурился, чем смутил и так скованную Катерину.

- Знакомься, Катенька, это мой сын, Роман, - представил Владимир паренька, а сам, приобняв девушку за талию, проводил за стол. – Ты не обращай внимания, что он несговорчивый такой. Ромка только со службы вернулся, а им там язык распускать особо-то нельзя, сама понимаешь...

- Как остроумно, - хмыкнул парень и вновь уставился на девушку. Та до боли напоминала ему его первую школьную любовь.

Катя залилась румянцем.

- Может быть, представишь нас? – вновь подал голос Рома и требовательно уставился на отца.

Владимир Антонович вдруг замялся и переглянулся с взволнованной Катей. Затем тяжело вздохнул и, сложив руки в замок, кивнул.

- Да, конечно, кхм... Знакомься, сын, это моя невеста, Катя.

От подобной новости парень невольно подавился воздухом.

- Невеста?! Да она тебе в дочери годится! – воскликнул он и нервно усмехнулся. – Мы ж с ней одногодки, готов поспорить!

- Мне 24, - неловко вмешалась в разговор Катя.

- Вот видишь! Отец, ты с ума сошел?! – подскочив из-за стола, воскликнул Рома.

В ответ на такой выпад сына мужчина грозно стукнул кулаком по столу.

- А ну, живо сел на место! В моем доме ты кричать не будешь! И уж тем более не смей повышать голос на девушку!

Рома раздосадовано прорычал, но послушно рухнул обратно на стул.

- Как вы вообще умудрились познакомиться?! – всплеснув руками, негодовал парень.

- Мы с вашим папой познакомились в ресторане, - мягко улыбнулась Катя, дабы разрядить обстановку. – Я официанткой подрабатывала, а Вова в тот день корпоратив своим сотрудникам в нашем заведении устраивал.

Рома недовольно перевел взгляд с девушки на отца, откровенно демонстрируя нежелание с ней говорить.

- И долго вы вместе, бать? С моего отъезда, небось?

- Верно, Ром, - непоколебимо ответил отец, улыбнувшись.

- Год вместе, а уже предложение делаешь? Не думал пожить, «притереться», так сказать? На «вшивость» проверить, как ты это в бизнесе привык называть? – ехидно улыбнулся парень, сложив руки на груди.

Владимир Антонович недобро усмехнулся и сжал кулаки.

- Уж я-то, сынок, думаю, в свои 52 года сам в состоянии разобраться, что и когда мне делать. А тебе, мальчугану, еще рано батьку жизни учить.

- Да она облапошит тебя по самое не хочу! – вновь не сдержался парень. – Приди в себя, отец! Ей 24, тебе 52! Ничего не смущает?! Какая тут любовь – тут ничего, кроме как желания нажиться на богатеньком папике, нет!

- А ну, встал из-за стола! Живо! – рявкнул Владимир Антонович.

- Вова, не горячись... - протянула ладонь Катя, но тут же одернула ее, как ошпаренная, в ответ на громкое, басистое «Не лезь!».

– Встал, я сказал, и пошел вон! И чтоб до вечера мне на глаза не попадался, щенок!

- Да пожалуйста! Пускай твоя Катя тебя за нос и водит! – процедил парень и в спешке вышел из кухни.

- Раскомандовался мне тут! – послышалось вдогонку, и Рома стиснул челюсти...

Следующие несколько дней молодой человек не находил себе места. С отцом он пребывал в «бойкоте», а мельтешение Катиной фигуры по их загородному дому не на шутку выводило парня. С девушкой он не разговаривал из принципа. Вот еще, о чем ему говорить с этой меркантильной девицей, вешающейся на шею его отца? А оттого единственным толковым собеседником для Ромки оставалась добрая старушка Людмила Ивановна. Она-то и поведала молодому человеку некоторые подробности личной жизни будущих супругов.

Сама Катя, как выяснилось, вовсе не была «деревенской» девчонкой, мечтавшей вырваться в большой город. Девушка воспитывалась в обеспеченной семье и точно так же, как и Ромка с отцом, проживала в большом загородном доме. Но случившаяся в семье Кати трагедия перевернула жизнь девушки с ног на голову. Так, всего лишь полтора года назад, Катя осиротела: ее родители погибли в пожаре, разгоревшемся в их доме. Выжила только ее тетка, Ольга: успела в последний момент выскочить из-под обломков. Так, пока женщина находилась в больнице, убитая горем Катя первое время скиталась по общежитиям и была вынуждена выйти на первую попавшуюся работу...

- Так Катя стала подрабатывать официанткой, - рассказывала Людмила, сидя с Ромой за чашкой кофе. – Ну, а дальнейшую историю, милый, ты и сам уже знаешь. Посчастливилось ей встретить отца твоего, он-то Катеньку под свое крыло и забрал... Вообще она, девка-то, хорошая, Ром. Зря ты так на нее взъелся, не виновата она ни в чем. А что отцу твоему приглянулась, то и не удивительно. Девчонка видная, а главное, добрая, скромная такая... Ты не ругай ее, Ромушка, не ругай. А лучше подсоби лишний раз. Ей, сам представляешь, как после смерти родителей тяжело должно быть на сердце...

И Рома действительно понимал: сам матери лишился еще в раннем возрасте. Над словами домработницы он все же задумался. История девушки не давала парню покоя на протяжении еще нескольких дней. С Катей он и вправду стал более мягок: сам инициативы в общении не проявлял, но и нос больше не воротил, чему девушка была несказанно рада. В глубине души, на самом же деле, молодому человеку было ужасно стыдно за свое поведение, однако гордость не позволяла принести искренние извинения. Зато, в одном из мимолетных разговоров с Катей, парень ненароком поинтересовался состояние ее тетки и получил неожиданный ответ.

- Она к твоему отцу в бухгалтерию устроилась, давно мечтала, - рассказывала Катя. – У нее, правда, образования никакого нет, он ее по доброте душевной взял, чтобы меня поддержать... Но ты не подумай, тетя Ольга – прекрасный сотрудник! Вова ни разу не пожалел, что взял ее!

- Что ж, поверю на слово, - отшутился в тот день Рома.

Однако на деле же в душе паренька затаились сомнения. Вся эта ситуация с теткой показалась ему крайне подозрительной. «Загадочный» пожар в доме Кати, смерть ее влиятельных родителей. Еще и тетка эта странная, без «корочки», и все эти ее напрашивания в отцовский бизнес. Рома хорошо знал отца и не мог поверить, что тот когда-нибудь взял бы к себе на работу человека без образования, тем более в работу с деньгами. Нет, поддержка-поддержкой, всё понятно, но не слишком ли это большой риск за-ради... А за-ради чего, кстати?

Так, Рома с головой погрузился в нераскрытое дело гибели родителей Кати. Он специально уточнил у девушки, остались ли за прошедший год какие-либо сводки в полиции, но не получил вразумительного ответа. Тогда парень сам направился в полицейский участок, где и описал ситуацию годовалой давности. Сотрудники паренька выслушали, подняли архивы. И действительно, дело о поджоге загородного дома семьи влиятельного бизнесмена Павла А. по-прежнему оставалось нераскрытым.

- Прошу прощения, я не расслышал. Как его звали? – уточнил Роман, сидя в участке в качестве свидетеля.

- Павел Артемьев, - ответил полицейский и нахмурил брови при виде изменившегося в лице паренька. – Что-то не так? Вы его знали?

- Нет-нет... – поспешил замотать головой Рома, а сам готовился поднимать челюсть с пола...

Павел Артемьев был отцом Кати, а вместе с тем и давнишним конкурентом Владимира Антоновича. Что касалось рынка, он то и дело ставил отцу палки в колеса и отнимал у того покупателей. Пазл в голове паренька неминуемо сложился. Так это отец, в сговоре с жадной циничной теткой Ольгой, ее же руками устроил поджог в доме Артемьевых! Ну, конечно! Кто станет подозревать в поджоге едва выжившую женщину? А после, когда конкурент был устранен, отец, по уговору, взял чертовку к себе в контору, наплевав на отсутствие образования. Но к чему было жениться на Кате? Любовь? Нет, не похоже, да и звучит абсурдно! Неужто, чтобы подозрения от себя отвести? Выходит, что так...

Осознание этого сводило Романа с ума: парень отказывался верить в то, что его отец был способен на что-то подобное, еще и за-ради чего? Ради клиентов, денег? Какой позор... Молодой человек был невольно поставлен перед выбором: оставить всё, как есть, и позволить невинной Кате выйти замуж за безнаказанного убийцу ее родителей; или же рассказать о своих подозрениях правоохранительным органам, тем самым сдав родного отца под правосудие.

Несколько дней парень почти не выходил из комнаты и даже не вылезал из постели. Рома бы даже и куска хлеба в рот не взял, если бы не настойчивая Людмила Ивановна, ужасно переживавшая за внезапно слегшего паренька. Однако женщина и понятия не имела, что Рома был вовсе не болен: не деле же, ему просто требовалось время, чтобы набраться моральных сил на принятие тяжелейшего решения в своей жизни...

Переданной молодым человеком информации хватило, что возобновить следствие. Владимира Антоновича вместе с предполагаемой соучастницей Ольгой Артемьевой задержали прямо в офисе и отвезли в отделение для дальнейшего опроса. На руках следствия не было прямых доказательств виновности этих людей, однако те, из страха за собственную шкуру, самолично признались в совершенном преступлении. Суд признал Владимира и Ольгу виновными в преднамеренном убийстве двух человек и поджоге чужой собственности и назначил обоим наказание в виде лишения свободы сроком на шесть лет.

Новая трагедия сильно отразилась на психическом состоянии Кати. Еще совсем недавно девушка потеряла родителей, а теперь лишилась и родной тетки, да еще узнав о том, что та подожгла дом, где находились ее родители. Катя также была шокирована новостью, что именно Владимир, человек, в которого она искренне влюбилась за его теплоту и заботу, на деле оказался мерзавцем, заказавшим убийство ее отца.

Единственной достойной поддержкой для девушки остались Людмила Ивановна и Роман. Оба поддерживали Катю, как могли, а сам молодой человек, в чью собственность временно перешла недвижимость, позволил новой знакомой остаться жить вместе с ними. Благодаря опытным коллегам отца, Роман также взял под свой контроль его бизнес и продолжил его дело. Даже теперь, когда подлый Владимир Антонович находился за решеткой, сын не позволял «детищу» отца рухнуть и был намерен до последнего вкладываться в его продвижение.