Впечатление от экскурсии по выставке «Единицы времени. Коллекция Сергея Александрова» в Московском музее современного искусства
Что-то всегда бывает впервые, а что-то повторяется, идёт по кругу, совершает цикл.
Это второй раз в жизни случилось, что я увидела цветочки Яковлева. Укололо в глаз, потом в сердце. «Что это? Какой в эту картину смысл вложил автор?» И понесло меня как в первый раз, что это мишень, наверное, как будто не может человек приложить ко лбу холодное яблоко, чтобы успокоиться. Как нам в конечном счёте объяснила экскурсовод и тифлокомментатор Галина Новоторцева, художник-шестидесятник Владимир Яковлев провел последние годы жизни до смерти в 1998 году в психиатрической больнице, страдал от ухудшения зрения к тому же. А эти цветы и фрукты, вероятно, подарки друзей, навещавших его, которых он любил и изобразил вперемешку с подношениями.
Я нашла на просторах Интернета стихотворение, которое считают принадлежит ему:
А каждое утро приходит что-то
светлое.
И хочется остаться
на этом светлом
как как будто что
дома и вновь ушло
в призрачное.
(1971)
А впервые что? Просто это было 25 лет назад, и я была на четверть века всех моложе. Это не оправдание. Коля Поболь усадил меня напротив не случайно. Вечер, чашка чая. Голова как-то сама уже приняла положения созерцателя противоположной стены на спинке кресла. Тебе нравится?— Да, но я и сама так смогу. Это просто. Коля не спорил, он был уверен, что я пойму, потом, со временем. Только я узнала тогда, что подарил ему эти цветочки друг, известный художник Яковлев.
Вот слова из документального фильма, упомянутого в памятной книге http://imwerden.de/publ-7204.html на 200 странице:
«…У меня висят пять цветков — ранних, конец пятидесятых и начало шестидесятых, — и один портрет. Я уже давно их как-то по отдельности не воспринимаю — портреты или цветки. Это просто шесть человеческих портретов. С совершенно разными характерами, может, так случайно получилось, может, мне уже кажется, но это действительно человеческие портреты. Совершенно разных характеров и разных состояний. Есть печальные, есть, наоборот, какие-то весёлые, есть один цветок-хулиган». И дальше:
«Яковлев, между прочим, очень хорошо знал европейскую живопись. Очень хорошо. И я его никак не могу рассматривать как-то вне русла вообще живописи, это не такое чудо, наивный примитив, который ни с того ни с сего возник именно потому, что он ничего не знал. Он знал».
Теперь в обратную сторону, как избавиться от осколка зеркала зловредного тролля? Сердце, потом глаза. Коленька, Андрюшенька, Петечка. Женечка, Ванечка, Талечка. Московские цветочки. Живым — многая лета! Так принято было в Москве обращаться даже ко взрослым друзьям. Как вернуть, как оттаять? Как перестать складывать слово «Вечность»?