Райские сады Семирамиды.

Ч.17. А первая его влюблённость была просто огненной, он тогда ни про что другое и думать не мог, как только про свою девочку. Но потом его резко сдёрнули, и там он тогда в первый раз еле - еле смог выжить. А когда всё – же встал на ноги, то оказалось, что и спрашивать про его пассию было уже поздно, да особо как - то и не хотелось – уж больно выгоревшим чувствовал он себя тогда. Больше таких страстей в его жизни уже не было. Да и слишком много табу он для себя завёл – и того нельзя, и с этими тоже.
Так само собой в его кругу считалось неправильным заводить отношения со своими коллегами во время экспедиций, и у него только однажды возникли подобные отношения, да и то, если и честно, не особо романтичными они и были.
В тот раз они срочно улетели в спасательную экспедицию по поиску экипажа оказавшегося в районе взрыва сверхновой. Те только успели сообщить, что в потоке плазмы налетевшей на них, грудой астероидов был повреждён маршевый фотонный двигатель, и они теперь на малой тяге и при помощи двигателей коррекции пытаются выбраться оттуда. На этом связь с ними и оборвалась.
Подразумевалось, что если этот корабль не погиб сразу в эпицентре взрыва, а сейчас всё дальше и дальше удаляется от него, то у него довольно таки много шансов на спасение, тем более, что в плане жизнеобеспечения он мог существовать годы. И на его спасение были отправлены сотни, а, возможно, и тысячи экипажей.
У космолёта Сэма связь с Глобалом оборвалась практически сразу, как только они вошли в облако плазмы летевшей им навстречу из района взрыва сверхновой. И они стали пробиваться вовнутрь, двигаясь, по возможности, по наиболее вероятной траектории движения спасаемого ими спутника, но, при этом, своевременно пытаясь уклоняясь от наиболее опасных сгустков плазмы или облаков космической пыли с метеоритами. Одним словом, эта была та ещё прогулка, и всё это время Сэм находился в командирской рубке, а рядом с ним была там ещё и его штурман, не уступающая ему и не в опыте вождения корабля, да и в обострённом чувстве опасности. Так и стояли они рядом, часами всматриваясь в проносящееся рядом с ними горящее небо.
И по мере того, как они продвигались вперёд, то их совместная уверенность в том, что встреча состоится, и что они на правильном пути, только нарастала. И они практически одновременно увидели спасаемых.
Сэм так в свой жизни и не смог себе никогда объяснить, как такое вообще могло произойти, ведь вероятность этой встречи была настолько мала, что и говорить про неё не приходилось. Но только вот она всё - же произошла, и более того, им потом встретились уже и другие спасатели, а ведь в этом радиоактивном облаке плазмы, смешно было даже говорить вообще про какой ни будь возможный обмен информацией. Иначе как чудесным спасением это назвать было нельзя. Но только как вообще тогда нужно понимать, что такое чудо?
Ведь бывало не раз и по - другому. Вот, например, готовишь ты какое – либо действо, и всё продумаешь до мелочей, а как начнёшь делать, то всё сразу пойдёт так криво и наискось, что уж и не чаешь, как из этого самого выбраться. А иногда всё идёт так, что любо дорого, а вроде как и сил к этому особо не прилагал. Вот и разберись, где здесь причина, а где следствие, и что чудо, а что невезуха.
Вот так и оказался он после того похода со своим штурманом уже в своём доме. Да и там они, по – началу, тоже особо не отходили друг от друга, такая уж у них взаимозависимость наработалась. Была там у них и физическая близость, и море нежности. Но всё – же, чаще всего, им достаточно было просто находиться рядом, слегка касаясь друг друга.
А потом она исчезла – у Глобала потребность в ней была даже больше, чем в нём самом, и Сэм устроил себе такой жёсткий поход на выживание, что о ней очень скоро позабыл. А потом уже была и другая работа, и другие увлечения.