Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
LiveLib

Дороти Б. Хьюз, «В укромном месте» и рождение современного романа о серийном убийце

Опубликованный в 1947 году нуар-роман Дороти Хьюз «В укромном месте» — шедевр детективной литературы, влияние которого распространилось как на книги, так и на фильмы, включая экранизацию 1950 года с Хамфри Богартом в главной роли. Сюжет романа повествует о меркантильном и загадочном персонаже, Диксе Стиле, который может быть разным: мечтатель из Лос-Анджелеса, ветеран войны, начинающий детективный писатель, коварный мошенник и, как мы вскоре узнаем, серийный убийца. Несмотря на то, что книга написана после Второй мировой войны, ей уже 76 лет, с каждым новым прочтением она кажется свежей, актуальной и удивительной. Есть несколько ключевых элементов, которые придают книге современный и феминистский характер. Современный серийный убийца До Патрика Бейтмана, Ганнибала Лектора, Джо Голдберга и даже Тома Рипли существовал Дикс Стил — имя нуара, если оно вообще существовало. Внимательный читатель менее чем за двадцать страниц до конца романа понимает, что это тот самый душитель Западного Ло
    Дороти Б. Хьюз, «В укромном месте» и рождение современного романа о серийном убийце
Дороти Б. Хьюз, «В укромном месте» и рождение современного романа о серийном убийце

Опубликованный в 1947 году нуар-роман Дороти Хьюз «В укромном месте» — шедевр детективной литературы, влияние которого распространилось как на книги, так и на фильмы, включая экранизацию 1950 года с Хамфри Богартом в главной роли. Сюжет романа повествует о меркантильном и загадочном персонаже, Диксе Стиле, который может быть разным: мечтатель из Лос-Анджелеса, ветеран войны, начинающий детективный писатель, коварный мошенник и, как мы вскоре узнаем, серийный убийца. Несмотря на то, что книга написана после Второй мировой войны, ей уже 76 лет, с каждым новым прочтением она кажется свежей, актуальной и удивительной. Есть несколько ключевых элементов, которые придают книге современный и феминистский характер.

Современный серийный убийца

До Патрика Бейтмана, Ганнибала Лектора, Джо Голдберга и даже Тома Рипли существовал Дикс Стил — имя нуара, если оно вообще существовало. Внимательный читатель менее чем за двадцать страниц до конца романа понимает, что это тот самый душитель Западного Лос-Анджелеса, который ежемесячно нападает на женщин. Решение загадки, скрывающейся за убийцей, открывает дорогу в извращенное сознание Дикса. Бруб, детектив, ведущий дело, уже в самом начале говорит о неизвестном убийце: «Честно говоря, я не думаю, что он когда-нибудь сбежит. Ему приходится жить с самим собой. Он заперт там, в этом одиноком месте». Дикс одновременно жесток и сложен. В его ненадежности прослеживаются параллели с более поздними работами, от «Американского психопата» до «Частей тела». По мере того как десница закона приближается все ближе, мы становимся свидетелями его рационализаторства и одновременно осознаем его психопатию.

Безрассудная, отчаянная натура Дикса однажды была вознаграждена: в одном из самых трогательных комментариев о последствиях войны для ветеранов Бруб говорит Диксу: «Я ненавидел это... То, как бездушно мы сидели и разрабатывали планы убийства людей. Людей, которые не хотели умирать больше, чем мы... Как будто мы убивали муравьев, а не людей». Хьюз умело делает своего главного героя достаточно убедительным для подражания (а временами даже вызывающим симпатию) и в то же время отказывается от чрезмерного объяснения или оправдания его ужасных преступлений. Это оказало огромное влияние на создание моей собственной героини Тиффани, серийной убийцы, в моем дебютном криминальном триллере «Убийство ради любви».

Жулик

Подобно Тому Рипли, Дикс завладевает квартирой богатого друга, прихватив его модный гардероб, дорогую машину и даже сигареты. Заявление Дикса о том, что он сдает квартиру в субаренду, чтобы иметь возможность работать над написанием собственного детективного романа, — легкое хвастовство, которое, исходящее от уверенного в себе, обходительного человека, не вызывает особых вопросов, по крайней мере, поначалу. За все время Дикс так и не удосужился написать ни одного предложения. Вместо этого он полагается на свои хитрости и недюжинное обаяние, чтобы войти в высшие светские круги загородных клубов Брентвуда.

Его персонаж в равной степени привлекает и отталкивает послевоенный материалистичный пейзаж, напоминая о хите этого лета — пляжном чтиве «Гость». Дикс замечает: «Легче всего получить деньги через тех, у кого они есть». Как и герой Эммы Клайн Алекс, читатель не может недооценить отчаяние, которое возникает при попытке продолжить свою аферу. Продолжение романа напоминает наблюдение за медленно развивающейся автокатастрофой. В лавинообразно нарастающей лжи Дикса столько же напряженности, сколько и в его убийствах. Он начинает рисковать, возвращаясь на места своих преступлений, испытывая удачу. Как и Алекс, он, похоже, хочет, чтобы его обнаружили. «Вот что будоражило его ум. Именно это придавало изюминку игре. Взять на себя смелость».

Райский уголок в стиле нуар

Идея убийства и жестокости на фоне пляжных обрывов и сверкающего океана послужит образцом для современных сериалов об убийствах и преступлениях, таких как «Большая маленькая ложь». Тьма, скрывающаяся за солнечной Калифорнией, позже, в 1960-е годы, будет вызывать интерес и страх в связи с убийствами Мэнсона. В начале романа Хьюз показывает, как Дикс спускается по Калифорнийскому спуску. «По открытым окнам он понял, что день знойный, сентябрь — лето в Калифорнии». В этом раю ощущается опасность, которая нарастает каждый раз, когда солнечный пейзаж сменяется ночью.

Недооцененное насилие

Преступления Дикса жестоки и отвратительны: он насилует и душит большинство своих жертв, но все убийства Хьюз оставляет за кадром. Это производит леденящий душу эффект, поскольку позволяет читателю восполнить недостающие пробелы. Эта сдержанность также не позволяет книге впасть в банальность или излишнюю жестокость по отношению к женщинам. Когда примерно на второй трети книги мы получаем этот отрывок, нарастание ужаса оказывается более сильным, чем любое подробное описание убийства. «Был только звук — журчание темной мокрой воды по холодному песку... Вода была голосом девушки, голосом, стертым страхом, повторяющим снова и снова: «Нет... нет... нет... нет...». Страх — это девушка, шепчущая слово снова и снова, маленькое слово, которое ты отказывался слышать, хотя шепот был криком в твоих ушах».

Больше, чем роковая женщина

Как и в классическом нуаре, в начале романа появляется роковая женщина — великолепная Лорел Грэй, но этот прием быстро переводится в другое русло, так как мы понимаем, что Дикс — тот, кому нельзя доверять. Сила Лорел очевидна уже в первой сцене. «Она встала на его пути и медленно оглядела его «с ног до головы». Так, как мужчина смотрит на женщину, а не наоборот». Когда они быстро оказываются в объятиях друг друга и в постели, встает вопрос, удастся ли ей выбраться живой из их отношений? Однако Лорел — не дама в беде. Она может постоять за себя, и ее растущие подозрения служат комментарием к тому, как часто женщины должны быть восприимчивы к тонкому мужскому женоненавистничеству.

Удивительный детектив

Полицейские в детективных романах могут быть изображены либо чрезмерно героическими, либо неуклюжими идиотами. Бруб, главный детектив романа «В укромном месте», — это хорошо проработанный персонаж с одним существенным недостатком: Дикс служил с ним за границей во время войны, и Бруб всегда дает ему поблажки, чего не скажешь о других. К счастью, его жена Сильвия, как и Лорел, способна разглядеть проблески тьмы за холодной внешностью Дикса. «Она не смотрела на него, но у Дикса было ощущение, что она видит его. И прощупывает его своим разумом». Именно две женщины — Лорел и Сильвия — представляют наибольшую угрозу для раскрытия жестокой тайны, которую хранит Дикс, а не детективы, рыскающие по пляжам в поисках улик и устраивающие слежку в закусочных. В феминистском нуаре Хьюз две очень разные, но одинаково умные и находчивые женщины — лучшая опора в борьбе с нарастающим насилием убийцы.

Лора Пиклзимер

Совместный проект Клуба Лингвопанд и редакции ЛЛ