На следующее утро Сюмбюль ага отправился на базар, но ничего не приобрел. То, что ему нравилось, было дорого, и хотя дар Госпожи позволял купить понравившийся товар, он не хотел тратить деньги. Он уже давно решил купить себе домик в Стамбуле и привык экономить. Вернувшись, он пошел на кухню и они с Шакером агой сели пить чай со свежей выпечкой. Запах свежих булочек распространялся по всему домику. На этот запах и пришел Гюль ага. С утра он выпятив грудь и вздернув подбородок раздавал всем указания.
- Что это вы тут делаете?- обратился он к мужчинам.
- А ты нос опусти и увидишь, - тут же парировал ему Сюмбюль ага,- а то хвост распустил, как павлин и не видишь ничего под ногами. Смотри не споткнись!
- Ты мне еще указывать будешь? Нахал! – вот скажу Госпоже, и она тебя отругает. Я здесь главный! А скоро еще главнее буду! Налейка мне чая, и булочек дай! – обратился он к повару. Помощник уже ставил перед ним и чай и булки.
- Эх, Гюль ага, как павлин теряет свой красивый хвост, так и ты можешь потерять. Много обязанностей – много ответственности. А что ты умеешь? Стройка будет, так ты не строитель, много людей пришлют, а ты справишься? Ты же привык только двумя девочками управлять. А как ты будешь мебель закупать? Ты же в жизни ничего красивого не видел! А у Хюррем Султан изысканный вкус. Этому нельзя научиться сидя в охотничьем домике! – Сюмбюль явно издевался над загордившимся Гюль агой.
Гюль ага сразу сник, он понял, что Сюмбюль прав. Спесь слетела с него, как зрелая хурма с дерева:
- Сюмбюль ага! Ты прав! Я как то об этом не подумал? Прошу тебя научи меня чему сможешь, пока ты здесь. Я тебе благодарен буду!- булочки быстро исчезали с блюда Гюль аги.
- Неразумный! Вот с этого и надо было начинать, а не с гордыни. Аллах считает это грехом, а ты ему поддался! Иди молись, чтобы Всевышний простил тебя, а я уж, конечно, научу всему, что сам знаю, - Сюмбюль довольно усмехнулся, не было у него и в мыслях вредить этому молодому олуху, а вот если он не справиться как бы самому не быть сюда сосланному, что совершенно не входило в его планы.
Все последующие дни до отъезда Сюмбюль ага наставлял молодого евнуха. Показывал, рассказывал, как лучше делать, как найти подход ко всем людям, а не только льстить госпожам.
Приехал архитектор, и они обговорили с Повелителем, что тот бы хотел здесь видеть. Сюмбюль ага и Гюль ага были приглашены тоже, и они высказали несколько пожеланий, причем не только своих, но и пожелания повара.
Мимар Синан с воодушевлением принялся за проект. Он за одну ночь нарисовал будущий дворец с внешней стороны. Вот тут уже Хюррем Султан дала некоторые пожелания. Было решено начать с дворца, но потом планировалось и лечебница, и мечеть, и здание совета Дивана, обязательно конюшня, сад, хозяйственные постройки, курятник и много другого. Гюль ага за голову взялся: разве он потянет это все? Однако и Госпожа и Сюмбюль обещали ему свою помощь, и он немного успокоился. А когда придет время обустройства, то Госпожа сама закажет и мебель и ткани по своему желанию. С Гюля ага, как камень свалился. Ведь еще управлению людьми его мог научить Сюмбюль, а вот понятие красоты у всех разное и именно этого он боялся больше всего.
Уже осень стала брать бразды правления в свои руки, когда Султан с семьей и слугами отправились в путь домой. Гюль ага и Сюмбюль прощались, как лучшие друзья. Шакер ага приготовил перед отъездом много вкусного, чтобы оставшемуся Гюлю аге и его девочкам хотя бы на неделю хватило, а там уже и повар должен приехать, которого он предложил. Но и люди для строительства подъедут тоже.
Целую неделю евнух и служанки скучали по той суете, которая недавно радовала их отдаленный домик. Дом опустел и, кажется, состарился. Уже не так весело светились его окна, не раздавался веселый смех Госпожи. Даже вода в реке, казалось, остановилась, а рыбки перестали плескаться у берега. Листья падали и оголили ветки вековых деревьев. Все пришло в уныние.
А через неделю уже некогда было скучать, приехало много людей, и Гюль ага взялся рьяно за дела.