Взгляд на Восток. В Петербурге проходит международный фестиваль «Балтийский дом»

«33 года — возраст духовного совершеннолетия, который нам предстоит прочувствовать и пережить, — сказал, открывая фестиваль, директор «Балтийского дома» Сергей Шуб. — Мы выйдем из пространства фестиваля обогащенными новыми знаниями, новыми духовными опытами».

Действительно, за духовным опытом часто обращаются к восточной традиции. К разным ее проявлениям, направлениям. Вот и теперь в программе фестиваля целых четыре взаимодополняющих «главы», линии.

Первая — индийская. Она включает в себя три спектакля — все идут с переводом, но, как обещает Анита Митху, куратор этой части фестиваля, говорить со зрителем будут «на языке сердца», который понятен каждому. Кроме того, обещаны дефиле от молодых дизайнеров Индийского института модных технологий и выставка «Культура и наследие в современной индийской моде».

Вторая часть фестивальной прог­раммы знакомит публику с постановками российских театров по произведениям восточных авторов. Это спектакли «Стражи Тадж-Махала» Московского театра имени А. С. Пушкина (режиссер Алексей Золотницкий) и «Лягушки» Псковского театра драмы (режиссер Никита Кобелев).

Третья «глава» посвящена национальным театрам республик России — Якутии, Бурятии, Калмыкии… Тут собраны спектакли с национальным колоритом, отсылками к народному эпосу. В их числе постановка «Лес/Ой» Бурятского театра драмы имени Х. Намсараева — первая в истории версия пьесы Островского, которая идет сразу на трех языках: бурятском, русском и монгольском.

Наконец, четвертая линия — «Взгляд в будущее» — представляет студенческие работы. Среди них — «Влюбленные бабочки» по мотивам китайской легенды, постановка выпускного курса факультета театра кукол Института сценических искусств.

Кроме того, в программе фестиваля есть мастер-классы, лекции, творческие встречи и другие полезные события. Одно другого ярче. Каждый день — по несколько (полную программу можно найти на сайте театра-фестиваля «Балтийский дом»).

Уже в день открытия гостям представили две экспозиции, подготовленные Музеем-институтом семьи Рерихов. Во-первых, выставку фотографий Леонида Плоткина «Ностальгия по вечности» — фото­путешествие по Индии, представляющее не только красоту ее пейзажей, но и огромное разнообразие религиозных и духовных практик. Во-вторых, выставку «Индийские зарисовки» графика Иосифа Капеляна, художника, который никогда в Индии не был, но полюбил ее благодаря друзьям, которые путешествовали по рериховским местам и неустанно делились с ним впечатлениями.

Конечно, на открытии прозвучали приветствия от официальных лиц (министра культуры РФ Ольги Любимовой, генерального консула Индии в Санкт-Петербурге Кумара Гуарава и других). Вспоминали о давних связях России с Индией и Китаем. Перед гостями выступили с небольшой концертной программой студенты китайского курса Института сценических искусств (русские песни соседствовали с фрагментами представления в духе традиционной Пекинской оперы). А на улице, у входа в театр можно было насладиться китайским шоу барабанщиков.

И, наконец, открыл фестиваль спектакль «Лягушки» по роману современного китайского писателя лауреата Нобелевской премии Мо Яня. Его поставил в Псковском театре драмы имени А. С. Пушкина Никита Кобелев, главный режиссер Александринского театра (филиалом которого является театр псковский). «Мы стремились как можно ближе подойти к роману, — сказал перед началом Андрей Пронин, автор инсценировки. — Если что‑то покажется вам слишком философским, слишком жестоким, слишком смешным, слишком размашистым — это не мы, это все от автора».

Действительно, постановка построена так, что кажется — мы читаем (нам читают) текст, иллюстрируя его живыми картинами. Повествование тянется, сплетается не столько из внутренних действий, переживаний героев, сколько из слов.

Все начинается с известной притчи о двух матерях, деливших ребенка, и о мудром судье, узнавшем в одной из них настоящую мать.

Почему «Лягушки»? Это отсылка к комедии Аристофана, где по дороге в Аид герои слушают хор лягушек. Есть версия, что в таком обличье предстают перед путешествующими в загробный мир души умерших, озвучивающие тайные страхи и желания странников. В романе Мо Яня это — души нерожденных детей. Главная героиня — акушерка, «человек партии», свято верившая в прог­рамму ограничения рождаемости. Проходит время, и на нее обрушиваются муки совести. И вроде бы нет виноватых, но и правых тоже нет в этой истории.

«Роман соединяет европейскую и восточную традиции, — говорит Никита Кобелев. — И мы попытались пропустить эту историю через себя, соединить другую культуру с нашей актерской школой. Мы хотим, чтобы зрители прожили жизнь вместе с героями. А в жизни, как известно, есть и любовь, и радость, и печаль, и смех».