(продолжение серии заметок «Вспоминаем ныне забываемых славных россиян и их дела»)
«В какой бы то ни было стране внутренняя в ней политическая ситуация совершенно безжалостна к тем людям, которые не вписываются в её рамки, а особенно к неординарно мыслящим людям»
Род дворян Колбасьевых, который сформировался в двадцатых годах девятнадцатого века с их ответвлениями по мужским и женской линиям как российского, так и зарубежного происхождения и уходящими в ещё более поздние века «подарил» нам немало своих выдающихся потомков. Среди них был и Сергей Колбасьев, вспыхнувший в первой половине прошлого века яркой звездой разнообразных талантов, увлечений и рано погасшей.
Сергей Колбасьев родился в Одессе в дворянской семье Адама Колбасьева – родного брата Евгения Колбасьева (читайте мою заметку «Евгений Колбасьев. Военно-морской офицер, создавший сборно-разборную подводную лодку и ещё многое другое не менее интересное»).
Сергей Колбасьев (годы жизни 1899-1938?).
Дед Сергея Колбасьева Виктор Колбасьев был активным участником Крымской войны 1853-1856 годов и обороны Севастополя 1854 года. После завершения службы в Одесском гарнизоне Виктор Колбасьев осел в Одессе и в дальнейшем даже стал членом Одесской судебной палаты, известным и уважаемым гражданином города Одессы. Бабушка Сергея Колбасьева Екатерина Анастасьевна происходила из семьи греков, переехавшей в Россию спасаясь от турков-османов в период так называемой Греческая революция 1821-1829 годов или другими словами – освободительной войны Греции за свою независимость от Османской империи и которую активно поддержала тогда Российская империя. Кроме этого, она по мнению её современников считалась дочкой одной их фавориток светлейшего князя Григория Потёмкина. Как известно, Григорий Потёмкин при смене фавориток не оставлял их просто так без всего. Каждую из своих фавориток при расставании с ними Григорий Потёмкин обустраивал, дарил им в Крыму земельные участки и обязательно выдавал замуж за кого-то из состоятельных людей из своего окружения.
Отец Сергея Колбасьева Адам Колбасьев служил в Одессе присяжным поверенным или адвокатом, а его мать Эмилия, имевшая корни мальтийского происхождения и до замужества фамилию Каруани, занималась домашними делами и воспитанием своего единственного сына Сергея.
При всём этом надо сказать, что с детства Сергей слыл одарённым мальчиком и ему легко давались иностранные языки. В его так называемой «лингвистической корзине» были английский, французский, немецкий и итальянский языки, а в дальнейшем – финский, шведский и фарси.
По настоянию брата отца Сергея Колбасьева и дяди Сергея Колбасьева – военно-морского офицера и известного изобретателя Евгения Колбасьева, способного к обучению одесского мальчика отправили в Санкт-Петербург, в котором он стал жить в семье Евгения Колбасьева и учиться в частной гимназии Людмилы Лентовской.
Проучившись в гимназии шесть лет Сергей Колбасьев по протекции дяди Евгения Колбасьева, ставшим к этому времени капитаном первого ранга, поступил в 1915 году в Морской его Императорского Величества Наследника Цесаревича Корпус или в Морской корпус. В то время, как известно, уже шла Первая мировая война. В Морском корпусе, как и во всех других военно-учебных заведениях Российской империи подготовка офицерских кадров проводилась по ускоренным программам. После известных всем нам февральских событий 1917 года Морской корпус всё ещё продолжил действовать. Летом того же 1917 года после завершения второго курса обучения Сергей Колбасьев был отправлен на практику на Черноморский флот и на миноносцах «Свирепый» и «Строгий», как помощник вахтенного офицера этих кораблей, участвовал в ряде боевых стычек с кораблями турецкого военно-морского флота получив, как говорится, своё первое в жизни боевое военно-морское крещение.
Миноносец «Свирепый» (был построен в Санкт-Петербурге в 1899 году и имел водоизмещение порядка трёхсот тонн. В 1903 году он совершил переход в Севастополь и вошёл в состав Черноморского флота. Именно на нём в октябре 1905 года один из руководителей восстания черноморских матросов лейтенант Пётр Шмидт обходил стоявшие на рейде Севастополя восставшие корабли Черноморского флота и приветствовал их. В 1922 году миноносец «Свирепый» получил новое имя – «Лейтенант Шмидт». Миноносец «Строгий» по своему устройству и назначению был аналогичным миноносцу «Свирепый»).
Несмотря на октябрьские события того же 1917 года обучение в Морском корпусе продолжилось до начала весны 1918 года, а затем Морской корпус решением Совета Народных Комиссаров или правительства Советской России был закрыт. Все обучавшиеся в Морской корпусе, как говорится, были распущены по домам естественно без присвоения никаких воинских званий, а на базе Морского корпуса осенью того же 1918 года были созданы Курсы командного состава Рабоче-Крестьянского Красного военно-морского флота, ставшими в 1926 году военно-морским училищем.
При всём этом надо сказать, что торжественный последний выпуск Морского корпуса в марте 1918 года всё же состоялся. Правда вместо офицерских погон и кортиков выпускникам Морского корпуса выдали лишь аттестаты об окончании общих классов Морского корпуса. А изъявивших желание добровольно служить в Рабоче-Крестьянском Красном военно-морском флоте или Красном военно-морском флоте, в числе которых был и Сергей Колбасьев, распределили по местам службы на Балтийском флоте и во Флотилии Северного Ледовитого океана, так в царской России и затем в Советском Союзе до 1933 года именовался будущий Северный флот.
Прибыв по распределению в штаб Флотилии Северного Ледовитого океана, который находился тогда в посёлке Александровск-на-Мурмане, ныне это город Полярный, Сергей Колбасьев неожиданно для него был направлен посредником или так называемым до октября 1917 года офицером связи на английский броненосный крейсер «Cochrane» для обеспечения взаимодействия между штабом Флотилии Северного Ледовитого океана и отделением военно-морского штаба Антанты при этой флотилии.
Английский броненосный крейсер «Cochrane».
Поясню вышесказанное. В годы Первой мировой войны российские и английские военно-морские корабли или корабли на основании трёхстороннего договора между Россией, Англией и Францией заключённым в 1907 году и названным Антантой, совместно несли боевую службу по охране морских маршрутов по которым доставлялись военные грузы для России в порт Архангельск, а с 1916 года и в порт Романов-на-Мурмане, известный нам сегодня как город Мурманск. На каждом английском корабле из участвовавших в такой совместной службе с российскими кораблями по обоюдной договорённости между Россией и Англией находились соответствующие офицеры связи для обеспечения необходимого взаимодействия между российскими и английскими кораблями. Продолжалось такое взаимодействие, но теперь уже между советскими и английскими кораблями и после октябрьских событий 1917 года до середины 1918 года.
Летом 1918 года Англия под предлогом защиты северных территориях России от германских войск якобы на основании пунктов договора о создании Антанты начала полномасштабную военную интервенцию против Советской России с высадкой своих войск в Архангельске и Романове-на-Мурмане. В этих условиях Сергей Колбасьев покинул ставшей ненужной службу посредника на английском броненосном крейсере и вернулся в Петроград.
Вернувшись в Петроград, Сергей Колбасьев решил всё же продолжить службу в Красном военно-морском флоте Советской России и прибыл с этой целью в штаб Балтийского флота. В штабе Балтийского флота Сергей Колбасьев сразу же получил назначение на должность вахтенного командира линкора «Петропавловск», но прослужил на нём недолго. С учётом опыта его службы на миноносцах на Чёрном море Сергей Колбасьев был назначен командиром артиллерии на балтийском эскадренном миноносце «Москвитянин».
А вот далее, военно-морская служба Сергея Колбасьева совершила, как говорится, непредсказуемый разворот.
В то время на Каспийском море к концу лета всё того же 1918 года появилась реальная угроза захвата белогвардейцами всех бакинских нефтяных промыслов и используя военно-морские корабли на Каспии, находившиеся в их распоряжении, заблокировать отправку из Астрахани по Волге продуктов переработки нефти в центральные и другие районы Советской России.
Правительство Советской России для недопущения развития таких событий и усиления борьбы с белогвардейскими войсками в Нижнем Поволжье приняло решение в сентябре 1918 года начать отправку с Чёрного моря в Царицын в состав Волжской военной флотилии, которая уже была сформирована летом 1918 года восьми боевых катеров, а в Астрахань с Балтийского моря для формирования Астраханско-Каспийской флотилии отправку десяти эсминцев и, не удивляйтесь, четырёх подводных лодок малого водоизмещения. В состав отправляемых в Астрахань балтийских военно-морских кораблей вошёл и эсминец «Москвитянин».
Перевод кораблей с Балтики на Каспий был проведён тремя группами. Все корабли на переходе шли своим самым малым ходом вначале по так называемой Мариинской водной системе, созданной ещё в начале девятнадцатого века, а затем от города Рыбинска до Астрахани по реке Волге.
Схема трёх внутренних водных систем включая и Мариинскую водную систему (Мариинская водная система строилась с 1719 по 1810 год. Названа так императором Александром I по окончанию её создания в честь своей матери и вдовствующей императрицы Марии Фёдоровны).
В октябре 1918 года в последней группе кораблей, отправленных с Балтики на Каспийское море, ушёл в Астрахань и эсминец «Москвитянин» с Сергеем Колбасьевым на борту.
Эсминец «Москвитянин» (построен в Санкт-Петербурге и спущен на воду в 1905 году. Он имел водоизмещение порядка 630 тонн. В мае 1919 года в бою с белогвардейскими кораблями эсминец «Москвитянин» получил пробоину борта и затонул. В январе 1920 года он был белогвардейцами поднят из воды, отремонтирован и включён в состав их флота на Каспии. При отступлении из порта Петровск, ныне это город Махачкала, эсминец белогвардейцами был взорван и больше не восстанавливался).
При всём этом надо сказать, что вышеприведённое решение правительства Советской России было своевременным. Уже в марте 1919 года Астраханско-Каспийская флотилия представляла собой грозную военно-морскую силу. В Астраханско-Каспийской флотилии тогда насчитывалось до сотни боевых кораблей и катеров разного назначения и до трёх десятков вспомогательных судов. В мае 1920 года Астраханско-Каспийская флотилия была переименована в Каспийскую флотилию, а после её объединения в Красным флотом Советского Азербайджана летом того же 1920 года стала называться Флотилией морских сил Каспийского моря. В 1931 году Флотилию морских сил Каспийского моря переименовали в Каспийскую флотилию ВМФ СССР, а в конце августа 1991 года она была преобразована в Каспийскую флотилию ВМФ Российской Федерации.
В начале 1919 года Сергей Колбасьев был назначен старшим помощником командира эсминца «Прыткий», а затем в свои двадцать лет стал и его командиром, принимая на эсминце «Прыткий» самое активное участие в боевых схватках на Каспийском море с кораблями так называемой белогвардейской Каспийской военной флотилии Вооружённых сил Юга России.
Долго прослужить командиром эсминца «Прыткий» Сергею Колбасьеву не довелось. Из Астраханско-Каспийской флотилии Сергея Колбасьева отозвали в штаб Балийского флота и назначили на должность командира артиллерии линкора «Петропавловск».
Перевод Сергея Колбасьева с Каспия на Балтику по всей видимости был связан с тем, что к весне 1919 года в Финском заливе после снятия ледовой обстановки появилась реальная угроза обстрела Кронштадта и Петрограда английскими кораблями. При этом надо дополнительно сказать, что к тому времени после массовой демобилизации личного состава кораблей, включая в первую очередь офицеров, не признавших советскую власть, корабли Балтийского флота значительно утратили свою боеготовность.
Воспользовавшихся слабостью Балтийского флота весной 1919 года английские корабли стали подходить к Кронштадту и Петрограду на расстояние до семидесяти морских миль с целью высадки на берег во всех морских заливах и губах Финского залива белогвардейских десантов. Кораблям Балтийского флота, в связи с этим была поставлена задача не допускать высадки тех десантов. В одной из таких операций в Копорской губе Финского залива был задействован и линкор «Петропавловск». В июне того же 1919 года линкор «Петропавловск» своей артиллерией поспособствовал подавлению восстания против советской власти матросов артиллерийских фортов «Красная Горка» и «Серая лошадь» находившихся на левом берегу Финского залива в двадцати морских милях по прямой линии от Кронштадта.
А в августе 1919 года линкор «Петропавловск» принял непосредственное участие в отражении атаки восьми английских торпедных катеров на корабли стоявших тогда на рейде Кронштадта с целью их наибольшего уничтожения или вывода из строя для обеспечения в последующем безопасности с моря планировавшегося наступления на Петроград белогвардейских войск генерала Николая Юденича. Линкор «Петропавловск» хотя и получил несколько повреждений, всё же успешно отразил все атаки на него английских торпедных катеров.
Линкор «Петропавловск» на фотографии середины тридцатых годов прошлого века, называемый тогда «Марат» (данный линкор был построен в Санкт-Петербурге и введён в строй действующих боевых кораблей в 1914 году. Он имел водоизмещение порядка 23300 тонн. Назван так в память погибшего 31 марта 1904 года по старому стилю в Русско-японской войне 1904-1905 годов эскадренного броненосца «Петропавловск». В 1921 году он был переименован в «Марат». В 1938 году линкор «Марат» принял участие в морском параде в Англии по случаю коронации её короля Георга IV. Во время Великой отечественной войны линкор «Марат», находясь в кронштадтской бухте постоянно подвергался мощным атакам фашистских самолётов и получил множество повреждений, но несмотря на это до 1944 года продолжал вести артиллерийских огонь по фашистским позициям под Ленинградом. А в 1943 году линкору вернули его прежнее имя «Петропавловск». В 1950 году линкор «Петропавловск» стал учебным несамоходным судном и получил новое имя «Волхов». Выведен из строя и утилизирован в 1953 году).
В ноябре 1919 года, как известно, Красная армия перешла в решительное наступление на белогвардейские войска генерала Николая Юденича на подступах к Петрограду и отбросила их далеко от города, а в декабре того же 1919 года англичане перестали активно поддерживать белогвардейские части генерала Николая Юденича и отвели большую часть своих кораблей в порты приписки.
Весной следующего 1920 года, как только в Финском заливе сошёл лёд, Англия окончательно прекратила в нём все свои боевые действия и вывела из-под Петрограда все корабли, остававшиеся на зиму в Финском заливе. На этом закончилась и так называемая необъявленная война Англии в Финском заливе против Советской России. А Сергея Колбасьева ещё в начале зимы того же 1920 года снова откомандировали на новое место службы, теперь уже в Красную Азовскую военную флотилию или Азовскую флотилию, которая была сформирована в апреле 1918 года для противостояния на Азовском море кораблям Белого Черноморского флота находившимися в подчинении Русской армии генерала барона Петра Врангеля. По прибытию на новое место службы в феврале 1920 года Сергей Колбасьев был назначен командиром дивизиона канонерских лодок Азовской флотилии, а затем начальником оперативного отдела той же флотилии, но в уже в ноябре следующего 1921 года Сергея Колбасьева снова отозвали на Балтику и назначили командиром одного из тральщиков, проводивших очистку Финского залива от плавучих мин.
Остановлюсь ещё немного на периоде службы Сергея Колбасьева в Азовской флотилии. При этом хочу сказать, что данное отступление будет важно для понимания особенностей дальнейшего жизни Сергея Колбасьева. Служа в Азовской флотилии и находясь в начале лета 1921 года в Крыму, Сергей Колбасьев случайно на коротке познакомился с Николаем Гумилёвым известным в то время поэтом и, кстати сказать, бывшим мужем не менее известной в те же времена поэтессы Анны Ахматовой.
На той встрече Сергей Колбасьев зная с кем он познакомился, прочитал Николаю Гумилёву свои стихи и несколько рассказов, которые он написал на досуге, как говорится для себя в стол, и неожиданно получил от Николая Гумилёва их одобрение и обещание опубликовать эти стихи и рассказы в одном из литературных сборников по возвращению в Петроград. На прощанье Николай Гумилёв дал Сергею Колбасьеву адреса ряда молодых петроградских поэтов, которые были постоянными посетителями и слушателями его петроградского литературного кружка. А летом того же 1921 года, когда Сергей Колбасьев находился в Петрограде в краткосрочном отпуске, он снова встретился с Николаем Гумилевым и тот привёл его в петроградский Дом искусств на Литейном проспекте в котором познакомил Сергея Колбасьева со многими тогдашними молодыми литераторами. По окончанию той встречи Николай Гумилев вручил Сергею Колбасьеву билет члена Союза петроградских писателей и поэтов, подписанный им лично. Но дальнейшее творческое содружество Николая Гумилева и Сергея Колбасьева на этом и закончилось. Николай Гумилёв, как известно, в конце августа того же 1921 года был арестован сотрудниками Петроградской ВЧК за так называемую контрреволюционную деятельность и вскоре расстрелян.
Николай Гумилёв (годы жизни 1884-1921).
Но эти короткие встречи с замечательным русским поэтом Николаем Гумилёвым и одобрение им творческих литературных начинаний Сергея Колбасьева, подвигли Сергея Колбасьева к решению после завершения военно-морской службы заняться литературным трудом.
По прибытию на новое службы в Петроград, в ноябре того же 1921 года Сергей Колбасьев встретился с одним из поэтов, которого рекомендовал ему для знакомства Николай Гумилёв, а именно с Николаем Тихоновым – будущим известнейшим советским поэтом и даже Героем Социалистического труда, а в 1921 году почти никому неизвестным молодым поэтом.
При всём этом надо сказать, что исторический ветер перемен пронёсшийся над Россией в 1917 году и в последовавших за ним годах вплоть до времён окончания Гражданской войны 1918-1920 годов, поднял в Советской России не смотря на все трудности того периода времени волну небывалого расцвета творчества среди молодых писателей поэтов художников и драматургов, начавших творить в духе того нового времени.
Так летом 1921 года молодые петроградские поэты Николай Тихонов, Константин Вагинов и Пётр Волков, они же участники литературного кружка Николая Гумилёва, создали своё творческое содружество, названное ими «Островитяне» и решили в конце того же 1921 года выпустить одноимённый альманах, который имел бы в дальнейшем своё продолжение и печатать в нём свои стихи. После встречи с Николаем Тихоновым Сергей Колбасьев вступил в это содружество молодых начинающих поэтов и предложил пять своих стихотворений для публикации в намечаемом для издания альманахе.
Поддержала Сергея Колбасьева в его желании заняться литературным делом в то нелёгкое для всех время и его мать – Эмилия Петровна, которая после смерти мужа переехала из Одессы в Петроград и работала тогда секретарем петроградского Дома искусств на Литейном проспекте.
В декабре 1921 года вышел в свет первый номер альманаха «Островитяне», в который были включены и пять стихотворений Сергея Колбасьева. А в 1922 году в Петрограде вышел и первый печатный сборник стихов Сергея Колбасьева, названный им «Открытое море». В этом же 1922 году Сергей Колбасьев, как ранее и задумал, покинул военную службу и вступил в новую для него гражданскую жизнь.
Николай Тихонов (годы жизни 1896-1979). Константин Вагинов (годы жизни 1899-1934). Обложка первого номера альманаха «Островитяне». Первый и последний сборник стихов Сергея Колбасьева «Открытое море».
Так в 1922 году начался славный путь Сергея Колбасьева в истории российской литературы, в которой без преувеличения он оставил свой уникальный по творчеству след. С этого времени, где бы Сергей Колбасьев ни находился и, где бы ни служил или работал, он продолжил писать правда теперь уже не стихи, а только рассказы и повести.
Забегая несколько вперед по времени изложения событий в жизни и судьбе Сергея Колбасьева, всё же перечислю названия книг прижизненно вышедших в оставшийся у Сергея Колбасьева период жизни. Так в 1930 году в Ленинграде вышел сборник Сергея Колбасьева «Поворот все вдруг», в который вошли повести «Арсен Люпен», «Джигит», «Река» и «Салажонок», а в 1935 и в 1936 годах вышли сборники рассказов «Правила совместного плавания» и «Военно-морские повести» При этом надо сказать, что многие сюжеты эпизодов в тех повестях и рассказах были взяты Сергеем Колбасьевым из событий происходивших с ним и другими военно-морскими офицерами во время его военно-морской службы на Чёрном и Азовском морях в годы Гражданской войны 1918-1920 годов. Среди этих военно-морских офицеров был и друг Сергея Колбасьева Евгений Гернет (читайте мою заметку «Евгений Гернет. Необычная судьба российского военно-морского офицера»). Сегодня конечно же трудно говорить об этом, но почему-то Сергей Колбасьев в своих повестях и рассказах так и не раскрыл ни одного имени настоящих их героев.
Начав творческую литературную деятельность, Сергей Колбасьев вступил в Ленинградское литературное объединение Красной Армии и Флота. Рассказы Сергея Колбасьева в тридцатые годы прошлого века постоянно печатались в журналах «Морской сборник», «Красная новь», «Красная нива» и газете «Красный флот». Кроме этого, Сергей Колбасьев тесно сотрудничал со многими популярными тогда в Советском Союзе журналами, в том числе «Вокруг света». Увлекаясь радиоделом, Сергей Колбасьев в 1929 и 1931 годах также написал для детей старшего возраста и опубликовал две научно-популярные книжки, а именно «Радио – нам» и «Радиокнижка» популярно изложив в них основы радиотехники и устройства радиоприёмника.
Возвращаясь к двадцатым годам того же прошлого века надо сказать, что уволенный с военно-морской службы Сергей Колбасьев по рекомендации тогда первого наркома просвещения Советской России Анатолия Луначарского, которому было хорошо известно о первых творческих успехах начинающего поэта и писателя Сергея Колбасьева, а также о то, что Сергей Колбасьев хорошо владел основными европейскими языками был принят на работу в ленинградское отделение издательства «Всемирная литература». Но проработал в нём Сергей Колбасьев только до конца лета 1923 года.
Даже в наше время так и осталось до конца не выясненным, как и почему Сергей Колбасьев осенью 1923 года по линии Наркомата иностранных дел Советского Союза был направлен переводчиком в советское посольство в Афганистан находившимся в Кабуле.
По одной из версий и не исключено отвлекавшей от основной версии, к этому приложила руку Эмилия Петровна – мать Сергея Колбасьева. У Эмилии Петровны, когда она жила в Одессе, среди её подруг числилась Екатерина Рейснер – мать известной революционерки Ларисы Рейснер, ставшую к тому времени женой не менее известного нам революционера Фёдора Раскольникова. Вполне возможно, что Эмилия Петровна через мать Ларисы Рейснер и сумела пристроить Сергея в советское посольство в Афганистане, послом в котором тогда был сам Фёдор Раскольников.
Но в советском посольстве в Кабуле Сергей Колбасьев проработал всего два месяца и уже в декабре того же 1923 года вернулся в Советский Союз. Может быть Сергей Колбасьев имел от Наркомата иностранных дел или не исключено от сотрудников ВЧК, которые без сомнения курировали каждого из советских людей, отъезжавших за рубежи советской страны по служебным делам какие-то скрытые полномочия. Всё это выражалось по воспоминаниям в то время сотрудников советского посольства в Кабуле в независимом поведении в том же посольстве Сергея Колбасьева. При свой скромной должности переводчика Сергей Колбасьев постоянно вступал с Фёдором Раскольниковым в споры по дипломатическим вопросам, а порой и в присутствии афганцев.
Кабул на фотографии начала двадцатого века.
О том, что Сергей Колбасьев не случайно так себя вёл в советском посольстве в Кабуле говорит и такой факт. Сразу же после возвращения в Советский Союз без отпуска Сергей Колбасьев был назначен переводчиком в советское полпредство в Финляндии, находившимся в её столице Гельсингфорсе. А через три года Сергей Колбасьев был переведён в той же Финляндии в советское торгпредство, в котором занимался вопросами экспорта и импорта радиооборудования.
Привокзальная площадь Гельсингфорса на фотографии начала двадцатого века. (в Российской империи, а затем и в Советской России столица Финляндии до 1926 года официально именовалась не по-фински – Хельсинки, а по-шведски – Гельсингфорс).
Пребывание Сергея Колбасьева в Финляндии завершилось в 1928 году. Его и ещё ряд сотрудников советского посольства и советского торгпредств выслали из Финляндии без объяснения причин. Вполне возможно, что все они наряду с профессиональной деятельностью вели в Финляндии так называемую «другую» работу и «засветившись» на ней стали нежелательными элементами для пребывания в Финляндии.
Пятилетнее пребывание Сергея Колбасьева в Финляндии открыло в нём и его новое увлечение – прослушивание джазовой музыки или джаза. Сергей Колбасьев, буквально говоря, экономя на всём, чем было можно, скупал граммофонные пластинки с новинками записей джаза, которые появлялись тогда в продаже в финских музыкальных магазинах. Это увлечение джазом продолжилось у Сергея Колбасьева и по возвращению в Ленинград, а через несколько лет легло и в основу обвинений Сергея Колбасьева в антисоветской деятельности и связах с финской и английской разведками. Дело в том, что грампластинки с джазом кроме их покупок в музыкальных магазинах, Сергей Колбасьев периодически заказывал и ещё у представителя английской фирмы грамзаписи в Финляндии, следовательно, по мнению сотрудников НКВД мог быть завербован при этом английской разведкой.
Кроме этого, Сергей Колбасьев, вернувшись из Финляндии в Ленинград привез с собой более двух сотен грампластинок с записями джазовой музыки и стал одним из первых пропагандистов джазовой музыки в Советском Союзе. Сергей Колбасьев не только продолжил дальнейшее коллекционирование пластинок с записями джазовой музыки, но и стал вести на ленинградском радио передачи о джазе с использованием музыкального сопровождения, а также периодически выступал с лекциями о джазе как в ленинградских, так и московских Домах культуры. Его консультациями по джазовой музыке охотно пользовались все руководители правда в те времена немногочисленных в основном молодёжных джаз-оркестров со всей советской страны. А в 1933 году в ленинградском журнале «Рабочий и театр» появилась и первая статья Сергея Колбасьева на тему джаза. Кстати сказать, эту статью он написал совместно с известным тогда музыковедом Николаем Малковым, который был отцом Нины Малковой – самой близкой подругой Сергея Колбасьева на все оставшиеся ему годы жизни после расставания без развода по возвращению из Финляндии со своей женой Верой Семёновой, родившей ему единственную дочь Галину.
А в доме номер восемнадцать на ленинградской Моховой улице в квартире Сергея Колбасьева под номером шесть после его приезда из Финляндии вплоть до его последнего ареста в 1937 году постоянно по вечерам собирались его ближайшие друзья и знакомые любители джаза среди которых было немало известных и неизвестных в то время писателей, поэтов, музыкантов, чтобы послушать грампластинки с записями джаза и поговорить о джазовой музыке.
Сергей Колбасьев когда он находился в Финляндии, кроме увлечения джазом увлекался ещё и радиоделом и не только написал две книжки по радиоделу для юношества о чём уже сказано выше, но и сам в своей квартире собрал и наладил работу широковолнового радиоприёмника с помощью которого в кругу своих друзей и знакомых ловил в эфире и прослушивал музыкальные передачи идущие из соседних и дальних зарубежных стран.
А дома на досуге Сергей Колбасьев, кроме всего этого, занимался и судомоделизмом, которым увлёкся ещё в детские годы в Одессе. Коллекция, состоявшая до двух десятков моделей парусных и других кораблей, выполненных со всей тщательностью вплоть до мелких корабельных деталей, к сожалению, не сохранилась и возможно сгорела при бомбёжке дома на Моховой улице во время блокады Ленинграда.
Сергей Колбасьев на фотографии середины тридцатых годов прошлого века.
При всём этом надо сказать, что жизнь Сергея Колбасьев в те тридцатые годы прошлого века не была уж и такой безмятежной, как может показаться тому, кто прочёл всё, что о нём рассказано выше.
В 1930 году Сергея Колбасьева вновь призвали на Балтийский флот для прохождения в Кронштадте двухгодичной военной службы более похожей на своеобразные курсы повышения квалификации и переаттестации для получения очередного военно-морского командирского звания. До конца 1932 года Сергей Колбасьев, находясь на той военной службе в её начале был штурманом на эсминцах «Калинин» и «Карл Маркс», а затем флаг-связистом дивизиона, в который входили эти же эсминцы.
Сергей Колбасьев (одна из немногих его фотографий в военно-морской форме. В 1937 году буквально накануне последнего ареста Сергею Колбасьеву по линии административного состава ВМФ было присвоено очередное воинское звание интенданта 3-го ранга запаса, что соответствовало по тем же временам званию капитан-лейтенанта).
Вернувшись после прохождения в Кронштадте двухгодичной службы в Ленинград, Сергей Колбасьев неожиданно для всех и него самого был арестован органами НКВД по подозрению в сотрудничестве с разведорганами Англии и Финляндии. Его продержали под арестом почти месяц и за недоказанностью обвинения отпустили. Но в 1934 году Сергея Колбасьева снова арестовали. На него дала какие-то показания похожие на те, что были и при его первом аресте сотрудница, ранее работавшая вместе с ним в советском торгпредстве в Финляндии. После двух месяцев непрерывных допросов с Сергея Колбасьева снова были сняты все подозрения, и он был освобождён.
Как известно, в 1937 году, чтобы поднять свой статус весомой политической силы в глазах товарища Сталина, НКВД начал осуществлять в Советском Союзе массовые аресты так называемых «врагов народа» подвергнув по отдельным данным незаконным репрессиям до полутора миллиона человек. Кстати сказать, среди них был и мой дедушка по материнской линии Михаил Куракин, человек простого происхождения, по профессии плотник, который, по некоторым сведениям, содержался в конце тридцатых годов в каком-то номерном Амурлагере НКВД под городом Свободным. В тех краях он так бесследно и пропал, а выяснить что-то о его судьбе в пятидесятые реабилитационные годы прошлого века так ничего и не удалось.
В числе попавших под репрессивную машину НКВД в 1937 году оказался и Сергей Колбасьев. В апреле того 1937 года его в третий раз арестовали и обвинили по статьям УК РСФСР 58-1а – измена Родине и 58-10 – контрреволюционная агитация.
Как и на предыдущих арестах Сергей Колбасьев не признавал себя виновным и отверг все обвинения, выдвинутые следствием против него. Но времена к этому времени, как уже сказано выше, изменились в сторону ужесточения отношений к арестованным по политическим мотивам.
К следствию против Сергея Колбасьева был дополнительно подключён не исключено под нажимом следователей редактор всесоюзной газеты «Известия» и в одной из статей газеты этого издательства в июле 1937 года о Сергее Колбасьеве было написано, что он является «подлым наймитом одной из иностранных разведок». А в известном нам выше журнале «Рабочий и театр» в августе 1937 года в передовой статье Сергея Колбасьева назвали подонком и агентом фашизма. «Контрреволюционную» деятельность Сергея Колбасьева в ходе следствия подтвердил и заместитель тогда редактора журнала «Костёр» Константин Боголюбов.
Сведения о последующей судьбе Сергея Колбасьева после его ареста в апреле 1937 года крайне противоречивы. По одним данным по завершению следствия решением тройки Управления НКВД по Ленинградской области Сергей Колбасьев был расстрелян в конце октября 1937 года в числе шестидесяти пяти осуждённых, среди которых Сергей Колбасьев фигурировал под одиннадцатым номером. По другим данным Сергея Колбасьева в январе 1938 года отправили из ленинградской тюрьмы в неизвестном направлении. Так в пятидесятые годы прошлого века нашлись и очевидцы, которые якобы видели Сергея Колбасьева в том же 1938 году на лесоповале в Красноярском крае в местах, где в 1960 году был основан город Талнах.
В 1956 году дочь писателя Галина Сергеевна наряду со справой о реабилитации и закрытия дела Сергея Колбасьева за отсутствием состава преступления получила не одну, а сразу две справки о смерти отца. В одной дата смерти указана как тридцатое октября 1937 года, а в другой – тридцатое октября 1942 года.
Но всё это только окончательно подтверждало гибель Сергея Колбасьева как человека, так и ещё одной незаурядной личности, которая по вине тогдашнего тоталитарного государства прекратила в расцвете творческих сил свою литературную деятельность.
После реабилитации Сергея Колбасьева в 1956 году его рассказы и повести о службе на военно-морском флоте написанных живым образным языком с неожиданными поворотами сюжетов, снова стали издаваться и полюбились читателям как и когда-то их читателям в тридцатые годы прошлого века. В 1999 году имя Сергея Колбасьева было присвоено базовому тральщику Балтийского флота, а в 2007 году Санкт-Петербурге на фасаде дома номер восемнадцать на Моховой улице в котором когда-то проживал и творил Сергей Колбасьев была открыта памятная доска. Дочка Сергея Колбасьева в его квартире создала домашний музей посвящённый отцу открытый для всех желавших его посетить.
Но всё же самой лучшей памятью о Сергее Колбасьеве в наше время будут не воспоминания о нём, а чтение его книг, где много той вдохновляющей романтики, которая всё реже и реже встречается в современных художественных книгах…
Юрий Сластников. Анапа. Краснодарский край. 13 сентября 2023 года.
Присоединяйтесь к чтению и других моих заметок. Подключайте к этому родных людей, друзей и знакомых!
Мой канал «Феофан грек собиратель» в Дзене подключён к системе материальной поддержки авторов заметок. После входа в мой канал в окне «Поддержите автора» нажмите «Поддержать» и, как говорится, принимайте соответствующее решение!
Мои заметки выходят еженедельно по пятницам.
Заходите на мою страницу и читайте их!
Подписывайтесь! Ставьте лайки! Подключайте к чтению заметок своих близких, знакомых и друзей!
Делитесь ими в Контакте, Одноклассниках, других социальных сетях, используйте их для распространения. Комментируйте! Буду рад ответить на все вопросы!
Читайте все мои публикации. Обещаю, вас ждёт много интересного!
Продолжение заметок следует!