Столкнулся с интересной мыслью в ходе беседы, посвящённой нашумевшему выпуску BadComedian, но прежде чем перейти к ней (мысли) непосредственно, нужно вспомнить о таких контрадикторных противоположностях[1], как идеализм и материализм. Кратко.
[1]: Контрадикторные противоположности — это суждения или понятия, исключающие друг друга.
Во многих историко-философских трудах имеет место противопоставление двух направлений философии — идеализма и материализма. В этой дихотомии[2], по мнению большинства философов, заключается сущность философии. Идеализм утверждает, что идеи, понятия, воля, сознание и прочие чувственные явления онтологически[3] первичны по отношению к материи, тогда как материализм, наоборот, постулирует примат материи в сфере бытия, то есть объективной реальности над субъективными ощущениями. Разумеется, изложенное выше является некоторым упрощением основного вопроса философии, однако углубляться в дебри философского дискурса, ограничиваясь постом в Telegram, я не готов.
[2]: Дихотомия — разновидность классификации объектов, основанная на последовательном делении целого на две части, не связанные между собой; разбиение множества на пары соподчиненных взаимоисключающих элементов (подклассов, подмножеств и т. п.)
[3]: Онтология в философии — раздел, в котором рассматриваются всеобщие основы, принципы бытия, его структура и закономерности.
Итак, переходим, собственно, к заявленной мысли, которую, увы, я тоже вынужден привести в сжатом виде своими словами. Основываться буду на цитате некоего Корякина Вячеслава Владимировича — кандидата философских наук, доцента Пермского государственного университета.
С точки зрения идеалиста «материальная жизнь людей» — это прежде всего его биологическое существование. Идеализм, как правило, не видит в нашей жизни ничего материального, кроме биологии, и для идеалистов, как бы странно это ни звучало, человек является животным.
С точки зрения материалиста же, напротив, «материальная жизнь людей» представляется более сложным понятием. Это непосредственно сами люди как социальные материальные индивиды. При этом «социальный» не означает просто «общественный», а характеризует «надприродное», «надживотное» состояние. Это новая, особая форма материи — социальная материя. То есть с точки зрения материализма человек — это вовсе никакое не животное. Человек — это «надприродный», «надживотный», «социальный», но материальный индивид.
При этом идеалисты обычно позиционируются у нас как поборники духовности. Мол, человека возвеличивают лишь они. Но возвеличивают в каком плане? В плане сознания? Да. А в плане объективной материальной реальности, с точки зрения идеалистов, мы — всего лишь животные. То есть у идеалистов господствует концепция мыслящего животного.
Отсюда вытекает простой, в общем-то, вывод. Духовный (читай: религиозный) человек заслуживает особого отношения, он, в отличие от атеистов (читай: безбожников), нечто большее, нежели говорящая и мыслящая скотина. Именно поэтому мы наблюдаем полчища священников, поддерживающих войну, призывающих заряжать «Грады» при помощи молитвы: «Господи, помилуй!»; оправдывающих возвращение «к ветхозаветным нормам по отношению к врагу: выжигать «Солнцепёком», резать глотки и уничтожать без всякого сомнения». Ведь с той стороны мрут просто животные, а с нашей стороны Люди (кроме атеистов) избавляются от грязной плоти и превозносятся в вечную жизнь, к Богу.
А теперь попробуйте ответить на вопрос: «Почему советские солдаты, воспитанные на базе материалистических традиций, не были замечены в тотальном и повсеместном уничтожении врага при помощи газовых камер да крематориев? Тогда как нацисты-католики занимались подобным на нашей земле весьма охотно?»
Сегодня мы живём в парадигме идеалистического подхода к бытию, и в соответствии с известным законом «Общественное бытие определяет общественное сознание» наши сограждане и без добрых пастырей в рясах готовы в промышленных масштабах уничтожать мыслящую скотину.