Практически все упоминания одрисов в письменных источниках, затрагивающих события интересующего нас периода, связаны с именем третьего одрисского царя – Ситалка. Диодор так характеризует этого правителя: «В это время Ситалк, царь фракийцев, хоть и правил небольшим государством, своим мужеством и мудростью значительно расширил свою власть. Справедливо повелевая своими подданными, будучи храбрым в бою и одаренным военными талантами, он думал об увеличении своих владений. Наконец, он достиг такой силы, что стал править более обширной территорией, чем той, которой обладали во Фракии цари, его предшественники» (Diod. XII. 50).
Смерть Спарадока датируют весьма приблизительно ок. 444 г. до н.э. (Попов 2009: 86). В это время вновь всплывает скифский вопрос. Обострение было связано с внутренней борьбой среди одрисских и скифских династов. Во Фракии победу над оставшимся неизвестным по имени братом одержал Ситалк. Потерпевший неудачу родственник нашел убежище у своей сестры в Скифии. Через некоторое время уже в Скифии царя Скила сверг его брат Октамасад, сын Ариапифа и дочери Тереса. Скил в свою очередь бежал к Ситалку. Октамасад, собрав войско, двинулся на Фракию. Войска Ситалка и Октамасада встретились на Дунае. Ситалк предложил племяннику решить дело миром: он передавал скифам Скила, а взамен ему отдавали беглого брата. Характерно, что Октамасад сразу казнил Скила, тогда как Ситалк оставил своего брата в живых (Hdt. IV, 80).
Для более точной датировки этого события вновь необходимо вспомнить выводы исследователей о времени создания «Истории» Геродота. Надежно датированные события после 444 г., которые упоминает «Отец истории», связаны исключительно с событиями Пелопонесской войны. Трудно представить, что Геродот, ни разу не упомянувший о каких-то громких событиях в Черноморском регионе (например, об экспедиции Перикла и создании Боспорского государства), сообщал бы детали о встрече скифов и одрисов на Дунае. Таким образом, кажется более вероятным, что историю Скила необходимо датировать более ранним временем, но не позднее. Верхней границей представляется набег фракийцев на Херсонес Фракийский. Царь Ситалк был слишком известным в античном мире, поэтому конфликт афинян с фракийцами на полуострове вероятнее связывать с его старшим братом. Таким образом, приход Ситалка к власти и последующую встречу со скифами следует датировать приблизительно 447-445 гг. Совершенно умозрительно незадачливого брата Ситалка пытались отождествить с кем-то из известных нам представителей одрисской аристократии этого времени. В первую очередь, конечно, его пытались отождествить со Спарадоком. Привлекал внимание Скифодок, имя которого обнаружилось на перстне, найденном в кургане Голямата могила у с. Дуванлий, и которое явно отражает какие-то особенно тесные связи со скифской знатью. Хотя последнее наблюдение более чем вероятно, никаких доказательств того, что Скифодок был тем самым братом Ситалка у нас нет (Златковская 1971: 71; Тачева 2006: 26; Топалов 1994: 133).
Ситалк был не только дипломатом, но и полководцем, о чем говорит и Диодор (Diod. XII. 50). В рассказе о Скиле и Октомасаде, где впервые на страницах истории появляется Ситалк, он наиболее ярко демонстрирует свои черты как правителя. В трудах античных авторов фракийцы неизменно выступают в образе воинственных варваров, знаменитых своими воинскими талантами и неудержимой храбростью. Греческие мифы называют Фракию страной Ареса, бога войны. Бог бессмысленной и варварской войны, «войны ради войны», Арес противопоставлялся Афине, богине войны справедливой и разумной, «войны по-гречески». В этой ситуации мы видим совершенно иную картину. Именно Ситалк предложил своему скифскому племяннику решить дело миром: он передавал скифам Скила, а взамен ему отдавали беглого брата. Характерно, что Октамасад сразу казнил Скила, тогда как Ситалк оставил своего брата в живых. Конечно, можно предполагать, что Ситалк страшился скифов. Фукидид отмечает, что несмотря на богатство и размеры Одрисского царства «как по военной мощи и численности войска оно далеко уступало скифскому царству» (Thuc. II, 97). Трудно сказать, насколько справедлива эта оценка, но в данном конкретном случае одрисы безусловно находились в более выигрышном положении, находясь за широкой рекой. Ситалк предал доверившегося ему Скила, но при этом действовал в интересах собственного народа. Выдав Скила, он получал тройной выигрыш: ему возвращали политического соперника, он сохранял жизни своих воинов и избегал изнурительной войны с опасным противником, во главе скифов теперь находился его родственник, к тому же обязанный ему. Таким образом, мы видим, что фракийский царь был умным и дальновидным правителем и предпочитал действовать дипломатическими мерами, напоминая в этом отношении хитрых и изворотливых македонских царей, которых при этом он превосходил могуществом. О македонских царях: Борза 2013: 134 след.). Однако, слова этого историка о том, что Ситалк, став царем, «правил небольшим государством» входит в явное противоречие с тем, что мы знаем о границах Одрисского царства при Тересе и Спарадоке. С. Топалов высказал мнение, что фразу Диодора следует толковать в том духе, что Ситалк значительно расширил небольшое владение, которым владел в Одрисском царстве в годы правления отца и брата (Топалов 2014: 386). Как мы видели, при этих царях держава одрисов существенно увеличила свои владения на севере, востоке и юге, подчинив своему влиянию большую часть Фракии. Фукидид прямо указывает, что «Терес, отец Ситалка, был первым основателем великого Одрисийского царства, включавшего большую часть Фракии» (Thuc., II, 29, 2). Однако, подобная формулировка подразумевает, что был и «второй основатель». В годы правления Ситалка Одрисская держава достигает вершины своей военно-политической мощи. Этот царь действительно значительно расширил границы унаследованного им от отца и брата. С другой стороны, мы видели, что при переходе власти от Спарадока к Ситалку одрисы переживали нелегкие времена. Часть племен могла выйти из-под их власти, пользуясь неурядицами в царской семье, а Ситалк в таком случае должен был начинать строительство державы практически заново.
Кроме отражения скифского вторжения, нам известно еще о трех военных компаниях Ситалка: походе против пеонских племен (Thuc. II, 96, 3; Thuc., II, 98, 1), походе в Македонию в 429 г. (Thuc. II, 95-101; Diod.XII, 50-51) и походе против трибаллов в 424 г., который стал последним для царя одрисов (Thuc. IV, 101). Едва ли этими предприятиями и конфликтом со скифами ограничивалась полководческая карьера третьего великого царя одрисов. Более того, очевидно именно Ситалк руководил многими военными предприятиями в годы правления своих предшественников (Топалов 2014: 386 след.). Полководческие дарования письменная традиция связывает именно с этим царем, хотя воинственность его отца была притчей во языцех (Plut. Mor. III. 13). Скорее всего, именно Ситалку следует приписывать завоевание одрисами равнины Софийского поля, где проживали треры, а также подчинение тилатеев, живущих к северу от треров по реке Оский (совр. Искыр). Согласно Фукидиду (Thuc., II, 96, 4), эти племена образовывали северо-западную границу Одрисского царства. Так как из слов Фукидида следует, что война с пеонами предшествовала походу на Македонию, покорение треров и тилатеев следует относить к более раннему времени. Продвижение вверх по Дунаю и значительное расширение северной границы в направлении могущественных трибаллов, занимавших обширную равнину в бассейне реки Моравы на севере Сербии и земли к западу от Искыра, стало возможным после укрепления границы со скифами. Учитывая, что Ситалк в начале войны был вынужден выдержать борьбу за власть с собственным братом, а затем защищать северную границу, сомнительно, что он сразу же начал активную завоевательную политику. Требовалось дать отдых войску и подготавливать все необходимое для длительной военной компании. Поэтому, войну с северо-западными племенами следует, на наш взгляд, относить к концу 440-х гг.
Около 437-435 гг. крупная афинская армада под командованием Перикла прошла через проливы Дарданеллы и Босфор и двинулась вдоль побережья Черного моря, устанавливая дружественные режимы в полисах по пути следования. Они прошли вдоль побережья Малой Азии, вероятно заглянули города будущего Боспорского царства, Ольвию и западнопонтийские полисы (Виноградов 1989: 131). Некоторые детали этой экспедиции позволяют нам пролить свет на отношения Ситалка с причерноморскими полисами и Афинами до начала Пелопонесской войны. Плутарх в связи с этим отмечал, что афинский лидер «окрестным варварским народам, их царям и династам показал великую мощь, неустрашимость, смелость афинян» (Per. 20, 1). Ю.Г. Виноградов остроумно подметил, что столкнуться с варварскими царями Перикл при этом мог только в Скифии и Фракии, так как полунезависимые от Ахеменидов династы Пафлагонии, Вифинии и Каппадокии таким статусом явно не обладали, а о столкновениях с персидским царем источники ничего не говорят (Виноградов 1989: 128). Таким образом, мы можем утверждать, что между Афинами и одрисами отношения в этот период были напряженными. О причинах конфликта вероятно сообщает мимоходом Аристотель, который сообщает о свержении примерно в это время олигархических группировок демократами в Аполлонии Понтийской (Arist. Pol. V. 1306a, 9). Ю.Г. Виноградов не исключает вмешательство Перикла в эту борьбу. Во всяком случае, результатом черноморской экспедиции Перикла стало включение ряда понтийских полисов, в том числе Аполлонии, в состав Афинского морского союза (Виноградов 1989: 133). Одрисский царь в свою очередь, скорее всего поддерживал именно олигархические группировки в полисах Западного Понта. Впрочем, данный конфликт каким-то образом был улажен, поскольку у нас нет никаких указаний на конфликт одрисов с полисами на черноморском побережье, как и на Пропонтиде или Эгейском море в этот период. С Афинами отношения были налажены лишь через несколько лет.
Текст статьи приводится с небольшими изменениями по публикации:
Анисимов К.А. УСТАНОВЛЕНИЕ ОДРИССКОЙ ГЕГЕМОНИИ НА СЕВЕРЕ БАЛКАНСКОГО ПОЛУОСТРОВА В V ВЕКЕ ДО Н. Э. // Исторический Формат. №2. 2021. С. 97-112.