Ответ НАТО на критическое повреждение подводного газопровода Balticconnector, соединяющего Эстонию и Финляндию, будет решительным и единым, заявил 11 октября генеральный секретарь альянса Йенс Столтенберг. Пока что предупреждение прозвучало без адресата, однако понятно, что все заинтересованные стороны, включая самих Эстонию и Финляндию, вполне могут возложить вину за ЧП на Россию — тем более что президент Финляндии Саули Ниинистё уже предположил, что причиной повреждения трубы могло стать «внешнее воздействие». О том, найдется ли в инциденте «русский след», и о том, какие рычаги давления на Россию еще остались в руках у НАТО, «Парламентская газета» поговорила с первым заместителем председателя Комитета Госдумы по международным делам Алексеем Чепой.
«Напряженность в Европе растет, и это все видят»
- Алексей Васильевич, какова вероятность того, что Россию обвинят в повреждении газопровода?
- Каждый разумный человек видит, что обстановка в странах Европы накаляется. Им нужен общий враг, которого сейчас очень удобно делать из России. Ну ведь доходит до абсурда — представители, скажем, ХАМАС вторгаются в Израиль, размахивая американскими пулеметами, автоматами и гранатометами, а мировое сообщество обвиняет Россию в том, что это она продавала им оружие! Так что совершенно логично и ожидаемо, что и в ЧП на Balticconnector обязательно найдется пресловутый «русский след».
- На какой «решительный и единый» ответ мог намекать Йенс Столтенберг?
- Если честно, мне даже предположить сложно, что мог иметь в виду господин Столтенберг. Какие рычаги воздействия на Россию сейчас имеются в руках у США и НАТО? Я вам напомню, что против нас уже действуют семнадцать с половиной тысяч санкций! И не только прямых, но уже и вторичного, и даже третичного порядка. И ни одна из них не работает, как задумывали за океаном. Что еще могут сделать? Запретить всему мировому сообществу, включая страны третьего мира, покупать у нас зерно? Ну хорошо — разрушатся прежние логистические цепочки, взамен них возникнут новые, обходные. Немного сместится торговый баланс, а в целом-то ничего не изменится. Как покупали, так и будут покупать — кушать-то странам надо. Мы уже не раз эту историю проходили. Так что о каких мерах говорит генеральный секретарь НАТО, мне решительно непонятно.
«Наш голос глушат, но мы не должны оставлять попыток»
- Может ли Россия извлечь выгоду из повреждения газопровода?
- Я не вижу заинтересованности России в этом инциденте — ни прямой, ни постфактум. Чем нам это может быть выгодно? Тем, что Эстония или Финляндия, оставшись без газа, начнут закупать его у нас? Во-первых, не думаю, что это возможно в принципе, учитывая проевропейскую ориентацию этих стран и их отношения с блоком НАТО. Во-вторых, даже если бы такое и случилось, и Эстония, и Финляндия — страны слишком маленькие, чтобы партнерство с ними имело для нас сколько-нибудь большое значение. Поэтому, повторюсь, никакой выгоды России в повреждении Balticconnector попросту не может быть.
- Можем ли мы потребовать объективного расследования инцидента?
- Конечно! Мы не просто можем — мы должны это сделать. Заранее на всех доступных нам уровнях выступить с требованием максимально честного, справедливого и беспристрастного расследования. Созвать спецкомиссию в ООН, донести наше мнение до всех заинтересованных лиц. Однако я не уверен, что, даже если мы все это сделаем, нам удастся склонить мировую общественность на свою сторону. К сожалению, наш голос сейчас активно глушат, нашу правду, даже если она подтверждается объективными фактами и доказательствами, — замалчивают. Нам полностью перекрыли доступ к европейскому информационному пространству, заблокировали наши телеканалы и интернет-ресурсы. Но это не означает, что мы не должны пытаться. Демонстрировать максимальную открытость и неуклонно следовать своей позиции — вот лучшая стратегия сейчас.