С 1581 года, когда принц Пармский взял штурмом бельгийский город Турне, участь раненых врагов перешла из плоскости моральной в сферу юридическую – принц впервые зафиксировал, что раненые получат помощь и будут отправлены на родину, как только смогут ходить.
Далее при капитуляциях гарнизонов в договорах, повелениях и приказах права раненых неприятелей только расширялись – человечество уверенно шло от первобытной жестокости к гуманизму, цивилизации.
В 1864 году была принята Первая Женевская Конвенция, предусматривавшая, что «раненные или больные воюющих сторон, независимо от любой нации, к которой они могут принадлежать, должны быть собраны и должны получить заботу».
Женевская Конвенция 1949 года наделяет больных и раненых покровительством и защитой при всех обстоятельствах: «Сторона, находящаяся в конфликте, во власти которой они окажутся, обеспечит им гуманное обращение и уход, без какой-либо дискриминации по таким причинам, как пол, раса, национальность, религия, политические убеждения или другие аналогичные критерии. Только по медицинским причинам неотложного характера допускается преимущество в очередности оказания медицинской помощи».
Но министр здравоохранения Израиля Моше Арбель легко и непринуждённо опрокидывает в тартарары историю человечества. Он распорядился запретить лечить раненых боевиков ХАМАС в государственных больницах страны.
Да, кстати, израильские врачи не дают клятву Гиппократа, у них своя, особая клятва и вот слова из неё: «Вы поможете любому больному – независимо от того откуда он, болеет или ранен, насколько он богат или уважаем». Исполняя указание министра и глядя на умирающих без помощи раненых, израильские врачи теперь должны не вспоминать о своей клятве.