Предыдущая часть рассказа здесь:
И вдруг уже привычную лесную тишину пронзил резкий вопль. От неожиданности я вздрогнул и в ужасе посмотрел на дядю Мишу. Он сидел на земле метрах в десяти от меня и буквально выл. Я тут же бросил топор и подбежал к нему. Он обхватил руками правую ногу, и я увидел, что к его стопе прицепилась какая-то металлическая штука и как будто прокусила её. Я догадался – это был капкан. Я тут же вцепился в него, и мы вдвоём пытались вызволить ногу из плена. Но это было не так-то просто! Я пытался разжимать «ржавую челюсть» с одной стороны, а дядя Миша – с другой. Еле-еле нам удалось справиться с капканом, а освобождённая нога неслабо кровоточила. Я чувствовал, как колотится моё сердце. Мне было очень страшно за дядю Мишу.
– Беги до фельдшера… Расскажи про ногу… Попроси бинт, спирт и тряпок каких-нибудь… И… только маме ничего пока не говори… Потом… скажем… когда вернёмся…
Я внимательно смотрел на дядю Мишу и пытался сообразить, как ему помочь, что сделать в первую очередь. И, конечно, мысль про фельдшера оказалась самой разумной в данной ситуации, ведь у нас с собой ничего, подходящего для такого случая, не было, даже воды не взяли… Я пулей помчался в деревню. Конечно, я не знал, кто и где там находится, но благодаря местным жителям быстро нашёл медпункт.
Деревенским фельдшером оказалась женщина лет шестидесяти. Конечно, она была шокирована моим рассказом, тем более, говорил я очень быстро и, наверное, скомкано, потому что очень переживал и торопился. Она собрала мне целую аптечку и рассказала, что и как нужно делать. Я схватил сумку и бросился обратно в лес, но по пути ещё забежал в магазин и купил два литра воды.
Когда я вернулся на поляну, дядя Миша полулежал на земле, опираясь на локти. Было видно, что ему тяжело. Он побледнел, его глаза были закрыты. Когда я подошёл ближе, он даже вздрогнул. Мы тут же принялись разбирать аптечку. Обработали рану, наложили повязку, перебинтовали ногу и сверху ещё замотали её материей и пакетом, который я тоже приобрёл в магазине – для того, чтобы можно было опираться ногой о землю, обувь же теперь было никак не надеть. Дядя Миша принял обезболивающую таблетку и выпил много воды. И, как мне показалось, ему стало легче. А мне – нет… Я так испереживался и убегался, что никак не мог успокоиться.
– Денис, ты – молодец, настоящий мужчина! На тебя можно положиться, – тихо сказал он после некоторой паузы.
Я удивлённо посмотрел на него, не совсем понимая, в чём, собственно, заключается моё геройство.
– Так поступил бы далеко не каждый, – продолжил он, как будто прочитав мои мысли. – Был у меня в юности один товарищ… Попали мы с ним однажды в историю. Подрались с компанией каких-то выскочек, в итоге нас с ним хорошенько поколотили. Мне досталось больше, я даже встать не мог – а он даже ходил! Так вот… Послал я его за помощью. Он ушёл и … не вернулся. Как потом выяснилось – встретил кого-то, выпили и понеслось…
– Как он мог гулять, когда друг был в опасности и ждал его? – я просто не мог в это поверить.
– А вот так… Потом, конечно, он много раз извинялся. Пытался объяснить, что это всё алкоголь ему в голову ударил. Но… Как говорится, разбитую вазу не склеишь.
– Ваша дружба на этом прекратилась?
Дядя Миша ненадолго замолчал.
– Конечно, после того раза я понял, что он мне не друг. Но в открытую мы не ссорились. Просто всё стало ясно.
Да уж… С такими друзьями и врагов не надо.
– Ладно, лесорубы из нас с тобой сегодня так себе получились, лучше помоги-ка мне встать и домой пойдём. Мама, наверное, заждалась уже. Хорошо, что я ей записку оставил, – сказал он.
Я собрал всю нашу добычу в виде грибов и хвороста, уложил в рюкзак топоры и протянул дяде Мише руку. Он опёрся на неё и встал. Я придерживал его за пояс, а он обхватил меня за плечо. Вот так мы и шли.
Когда вернулись домой, мама долго причитала. Рана у дяди Миши оказалась непустяковая. Мы пригласили ту самую женщину из медпункта, она осмотрела ногу, заново всё обработала и дала рекомендации по лечению. А ещё ей, видимо, хотелось с кем-нибудь поговорить, поэтому она поведала нам несколько историй про местных охотников, диких зверей и капканы, один из которых нам в тот день и попался.
Я думал, что после такого случая мы засобираемся в город, но дядя Миша предложил остаться на пару дней – ведь по плану ещё нужно было и грибы пожарить, и у костра посидеть, и шашлыки сделать, и в баню сходить! Мама была от этой идеи не в восторге, но в итоге согласилась.
В один из вечеров мы сидели на улице, смотрели на костёр и пили чай с малиновым вареньем. Мама зашла в дом, чтобы помыть посуду, а я решил воспользоваться удобным случаем и спросил:
– Дядя Миша, а как ты тогда добрался домой? Ну, когда тебя твой друг бросил… Тебе кто-то помог?
– В это трудно поверить, но помог парень из той компании, с которой мы тогда повздорили. Заметив, что я остался один и был совершенно беспомощный, он нанял машину, поехал со мной до дома и передал меня родственникам.
– А вы с ним не подружились? – поинтересовался я, заинтригованный таким поворотом сюжета.
– Нет. Хотя, наверное, могли бы. Мы больше не виделись. Тот случай стал мне уроком на всю жизнь, – он внимательно посмотрел на меня очень печальными глазами. – Я понял, что трещину, возникшую в некогда добрых и искренних взаимоотношениях, уже ничем никогда не замазать, а вот дружба, взаимопонимание и даже любовь могут прорасти даже из, казалось бы, совершенно для этого непригодной почвы.
Я тогда сразу вспомнил про Валерку. «Интересно, как бы он поступил в такой ситуации? Может, между нами сейчас тоже какая-то ненастоящая дружба?» – подумал я. Но сразу поймал себя на мысли, что такого просто не может быть.
Мы тогда хорошо отдохнули и в чём-то даже сблизились, все трое. Для себя я решил, что, возможно, в будущем тоже приобрету себе небольшой домик на природе и буду выращивать там всякие вкусности, а ещё ходить в лес за грибами. И собаку с кошкой заведу, чтобы веселее было.
Время от времени я вспоминаю ту нашу совместную поездку. Почему? Наверное, потому что тогда впервые посмотрел на дядю Мишу не как на маминого нового мужа, а как на обычного человека, которому бывает больно, обидно, стыдно, одиноко. В какой-то момент я увидел его глазами того самого приятеля, псевдодруга, который бросил покалеченного товарища в беде, потому что просто… забыл: слабый, измождённый, лежащий на голой земле ещё совсем юный дядя Миша. Он этого явно не заслуживал. Я хорошо запомнил выражение его лица, когда он сидел там, в лесу, с окровавленной ногой. Ему было совершенно не жаль себя. Он переживал, что испортит наш с мамой отдых и заставит нас волноваться.
Папа обосновался на съёмной квартире. Мы с ним виделись каждые выходные, иногда чаще, покупали пиццу, колу, мороженое – и, устроившись поудобнее на диване, смотрели фильмы. Он как-то сказал, что они с мамой просто поссорились, и я больше ничего не спрашивал и не рассказывал про нашу жизнь, потому что это тема была болезненной для меня. Интересно, догадывался ли он о том, что мы живём втроём?.. И, если да, то как относился к этому и собирался ли что-то предпринимать?
Уроки закончились, но идти домой как-то не очень хотелось. На завтра много всего задали, и это угнетало. Валерка повёл сестру в танцевальный кружок, а я был свободен как ветер. Мне вдруг захотелось сесть на скамейку и поесть мороженого. Так и сделал – купил шоколадный стаканчик и разместился на лавочке недалеко от школьного двора.
Мне нравилось наблюдать за тем, что происходило возле нашей школы: мальчишки обычно носились по двору, а девочки, как правило, объединялись по два-три человека и мирно что-то обсуждали, иногда встречались державшиеся за руки парочки старшеклассников, но выглядели они какими-то смущёнными, как будто чего-то стеснялись.
Здесь же можно было увидеть и мам-пап-бабушек-дедушек, которые привели или наоборот встречали своих первоклашек, они постоянно источали какие-то вопросы, похвалу либо наставления. Я всегда с умилением за этим наблюдал, потому что вспоминал свой первый год в школе – каким я себе тогда казался важным и с какой гордостью сообщал родителям про свои успехи…
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...
Спасибо, что читаете!
Без разрешения автора запрещается цитирование и копирование всего представленного текста и его фрагментов.