Дмитрий Песков прокомментировал тревожную новость о повреждении газопровода между Финляндией и Эстонией. Пресс-секретарь президента сказал, что «Россия будет ожидать более подробную информацию по инциденту на газопроводе». Достаточно интересный сюжет раскручивается по сценарию «Северных потоков», но в меньших масштабах. Газопровод около 80 километров соединяет Эстонию и Финляндию. Финляндия по этому газопроводу получает газ из хранилища и подпитывает юг своей страны. В выходные якобы был совершен акт намеренного саботажа. Президент Финляндии заявил, что на газопроводе был поврежден оптоволоконный кабель. Там вдруг образовалась дыра, упало давление, трубу перекрыли и сейчас изучают, что это было за воздействие извне.
Сергей Михеев: Чей газ они получали?
Они получали сжиженный природный и американский газ. Хранилища были в Эстонии, и через Польшу тоже всё заходило. Чем могут, тем и перебиваются. Финляндия отказалась от российского газа, сказав, что «он токсичный». Сейчас они выясняют - у них легкая паника. Генсек НАТО Столтенберг громогласно заявил, что «в случае подтверждения намеренной атаки на критическую инфраструктуру Финляндии и Эстонии ответ НАТО будет решительным и единым». Есть предположение, что это не была диверсия с подводниками, с яхтой «Андромеда 2», а якобы якорем зацепили и дыру проделали. Истерика там зашкаливала. Я почитал комментарии в финской прессе: «Это точно Россия!»; «Если по «Северным потокам» у нас, финнов, еще сомнения есть, что это Россия взорвала, то сейчас точно она хочет нас заморозить!»; «Мы выстоим. Газа нам хватит».
Сергей Михеев: Давайте, выстаивайте. Что касается Столтенберга, то я предлагаю дать ему жесткий и решительный ответ НАТО на подрыв трубопроводов «Северный поток». Где ваш решительный ответ на подрыв этих трубопроводов? Соберитесь все вместе и ответьте тем, кто подорвал. Почему вы не отвечаете на это? А «если выяснится», то что будет дальше?
Жёсткий и решительный.
Сергей Михеев: Например, какой? По поводу украинцев, которых «надо эвакуировать из сектора Газа». Если люди просят, надо проявить милосердие. Но по поводу трубопроводов, кабелей: я бы давно всё пообрезал, повзрывал и смотрел бы, как они будут жить. Есть нейтральные воды: можно, не заходя в территориальные воды, всё это сделать. Но наша верховная власть считает, что так поступать нельзя, это нехорошо. Я давно бы перерезал все кабели между Европой и Америкой. Они на дне океана лежат - всем хорошо известно где. Лишил бы их связи и Интернета. Что они сделают? Начнут ядерную войну с Россией? Не начнут. Нас подводит то, что мы хотим, чтобы кто-то оценил наше милосердие. Никто ничего не оценит, никому ничего не надо, и нынешняя ситуация с Израилем это показывает!
Израиль всех поубивает, включая женщин и детей, и никто ему слова не скажет. А вы, как ни старайтесь быть хорошими, всё равно будете во всём виноваты. В итоге кто всю тяжесть этих вещей, проблем будет вытаскивать на плечах? Люди, в том числе наши военные. У них абсолютное ощущение безнаказанности - можно делать что угодно, а в отношении их Россия ничего не сделает, не предпримет. Александр Бортников заявил о том, что это английские спецслужбы готовили теракты на наших АЭС.
Он сказал: «Ядерный терроризм».
Сергей Михеев: С нашей стороны последует какой-нибудь ответ?
Какой-то асимметричный должен последовать.
Сергей Михеев: Если у нас компетентные лица заявляют, что у них есть по этому поводу информация, то какие-то меры должны быть предприняты в ответ? Понятно, что нам могут про это не рассказывать. «Они в этот раз планировали, но у них не удалось». Отлично: честь и слава нашим спецслужбам, что они всё разоблачили и предотвратили! Если в следующий раз им удастся, тогда что? Если люди чувствуют полную безнаказанность, они будут каждый раз пробовать. Если в первый раз не получилось, то во второй, в третий, на десятый раз получится.
Гросси заявил, что «Зеленский обещал, клялся и божился, что не будет нападать на Запорожскую АЭС».
Сергей Михеев: А Буданов сказал, что они готовят.
Нет, Буданов сказал: «У нас три попытки было - просто неудачные. Может быть четвертая получится». Мы этого не допустим.