"Людей неинтересных в мире нет. Их судьбы - как истории планет. У каждой всё особое, своё, и нет планет, похожих на неё. А если кто-то незаметно жил и сс этой незаметностью дружил, он интересен был среди людей самой неинтересностью своей." Евгений Евтушенко, поэт.
Я хочу вам предложить подборку зарисовок из жизни разных людей. Зарисовка - жанр, отражающий какое-то определённое явление, фрагмент реальности, а не жизнь героя по максимуму.
Читайте, пожалуйста, зарисовки из жизни обыкновенных людей. Их будет несколько. Возможно, в них промелькнёт что-то важное о человеческой сути. Сегодня - "Кошка Маргоша."
Лидия Андреевна, соседка моей знакомой, давно на пенсии. Интеллигентная женщина одиноко живёт по спокойному распорядку, никому не докучая. И всё же, какое-то время назад, о ней заговорили с удивлением и осуждением:
"Вот так бабушка- кошку предпочла внучке! В 24 часа выселила девчонку, приехавшую в медицинское училище поступать. А потом будет ныть, что некому стакан воды подать."
Собственно, и мне о ней было рассказано только поэтому. Но давайте просеем эту ситуацию.
Детство и юность Лидии Андреевны напоминали земляничную поляну. Она шла по ней, наполняя корзину спелыми ягодами, вдыхая аромат цветов и разнотравья. Её любили, щедро оделяя вниманием, родители, бабушки с дедушками. Везло на верных подруг.
Кроме симпатичной мордашки, ей достались мозги. Не смотря на строгий отбор, приличный аттестат позволил Лиде поступить в торгово - финансовый техникум. Едва закончив, встретила свою судьбу. Замужество. Рождение дочери Светы. Прекрасные отношения со свекровью. Даже было жаль переезжать, когда муж получил квартиру.
И дальше везло - дочка росла здоровенькой, умненькой девочкой. Муж оставался любящим. Профессия бухгалтера её увлекала, а не только приносила доход. Отношения со старшим поколением были гладкими. То есть, Лида всё ещё ощущала себя на солнечной поляне, в окружении дорогих ей людей.
Счастье оказалось лимитированным. В один год умерли её родители. Тяжело больная мать убедила Лиду съехаться, чтобы её семья жила в более удобной и просторной квартире. Получилась трёхкомнатная, со многими преимуществами. Радости не было - похороны, опять похороны.
Лидия, сама не своя, принимала лекарства, тормозящие психику - невролог очень рекомендовал. Наверное, поэтому она не заметила, что супруг потирает левую, "сердечную" сторону. Сам он молчал, считая, что жене и так нелегко. Вот он полежит на диване, в тишине, и всё пройдёт. Лидия спала, дочь была на подготовительных курсах.
Скорую помощь вызвали поздно - мужчина скончался от инфаркта. Обвинив невестку и внучку в равнодушии, скорбящие свёкор и свекровь от них отвернулись, сосредоточившись на другом сыне и его семье. Лидия Андреевна носила траур не только внешний - у неё почернела душа. Женщину мучили мигрени и тревожные сны.
Дочь тоже печалилась об отце, бабушке с дедом. Но её поддерживали серьёзные планы - поступление в медицинский ВУЗ. После школьных экзаменов, она всё же спросила осторожно у мамы: "Ты считаешь, что я не должна тебя оставлять?" Лидия Андреевна, уверив, что справится, благословила её в дорогу.
Дочь поступила. На каникулах приезжала на пару недель. Несколько дней проводила в общении с матерью, а потом бегала по подругам - давно не виделись, есть о чём поболтать. И уезжала - в городе учёбы ждала летняя подработка и любимый парень. Он был из села и учился на агронома.
Город не любил и дочери, получив диплом, пришлось принять сельскую жизнь. Побывав на свадьбе, Лидия Андреевна вернулась к себе. Её выручала работа, книги. Дочь звала в гости, но она приехала лишь раз - посмотреть на годовалую внучку. Светлана жила в доме свёкров. То и дело заглядывали соседки, старшая сестра зятя с детьми.
Было неловко оставаться в стороне от огородных дел и Лидия Андреевна больше устала, чем развеялась и отдохнула. А дочери тоже не с руки было к ней приезжать. Матери пришлось смириться, что о её жизни она будет узнавать из писем, а не рядышком сидя. Годы шли. Светлана присыла матери фотографии внучек - старшей и маленькой.
Сама она уже заведовала сельской амбулаторией. Вся в делах и заботах. Как-то и свою фотку прислала, резанув сердце матери - новый, тяжеловатый взгляд, выглядит не на свои годы. Будто и не была городской, модной девчонкой. Зато на фоне "Москвича": "Мама, поздравь - мы на колёсах!" И вот жалеть или радоваться?
Выйдя на пенсию, Лидия Андреевна работала до шестидесяти лет. Уже давно в новых условиях. Ей предложили перейти на должность с понижением или уволиться.. Она выбрала уйти. Подрабатывала немного из дома для небольшой фирмы. Итак, после смерти мужа, не особенно чувствуя удовольствия жизни, она впала в депрессию и недомогания.
Особенно тошно было поздними вечерами и ночью - женщину охватывала тревога, тоска заставляла лить горькие слёзы. Она шелестела страницами альбомов, разговаривала с фотографиями мужа. А днём ходила, как зомби, ни с чем не справляясь. Вдруг подступило желание со всем этим покончить.
Ещё не в крайней стадии, Лидия Андреевна испугалась и приняла непростое решение. У дочери Светы с детства проявлялась жестокая аллергия на кошачью шерсть. И даже в доме её свекрови кошку перестали держать. Много лет одинокая мать завидовала владельцам лохматых антидепрессантиков.
Останавливало ожидание: "А вдруг Светланка приедет?" Даже если кошку убрать, на время приезда, долгое присутствие животного может сказаться на здоровье дочки. Дочь не приезжала. Женщина решилась на преступление. Так она чувствовала, бродя по той части рынка, где продавали и отдавали в добрые руки разную живность.
Домой она вернулась с сиамской подрощенной кошечкой. Её отдали за смешную сумму, как "засидевшуюся." Всё необходимое для "лохматого преступления" Лидия Андреевна купила заранее. И, казалось бы - накорми, покажи, где лоток и гладь мурлышку в своё удовольствие.
Но протиснувшись за диван, кошечка издавала скрипучие звуки. И час, и второй, и всю ночь. Попытка её достать, обернулась расцарапанными руками. "Так вот почему ты засиделась, зараза такая!" - догадалась уставшая женщина. Целую неделю она старалась с ней подружиться. Кошка гадила, где угодно, но не в лоток, хотя говорили, что приучена.
Ела по-воровски. Драла кресло, жевала покрывало. И орала, с небольшими перерывами. "Она ещё подросток и так нестерпима, а чего дальше ждать? Загрызёт меня тёмной ночью?" - невесело размышляла Лидия Андреевна, решив куда-то "заразу" пристроить. Может объявление дать: "Отдам задаром, с полным кошачьим комплектом"?
Ночью повернула голову на подушке и уткнулась в шерстяной кругляшок - рядом, свернувшись, спала синеглазая негодяйка. Пожилая женщина, давно
не знавшая внимания и ласки, растрогалась и передумала пристраивать своё строптивое приобретение. Дальнейшее укрепление дружбы продвигалось по - кошкиному шажочку, поскольку она диктовала.
Лидия Андреевна задумалась, как к кошечке обращаться. Такую Муркой не назовёшь. А вот Маргоша - ласково и уважительно к красоте этой строгой породы. Пришёл срок - кошка и хозяйка стали приятельницами. Лидия Андреевна пересказала Маргоше всю свою жизнь.
Призналась, что живёт в ней обида на дочь: "Что ж, в самом деле, такое к матери годы не приезжать?!" Кошка внимательно слушала и соглашалась, заглядывая не в глаза, а в душу пожилой женщины. И душа эта отмякла, отпустив тревоги. Дочери о Маргоше мать не сообщала.
Они перешли на редкие созвоны и бездушные, короткие смски. От внучек поступали только приветы, хотя бабушка им отправляла переводы ко дню рождения. И вдруг дочь позвонила с серьёзным разговором,, начав с фразы:
"У меня для тебя хорошая новость, мама! Ты присядь, чтоб от радости не упасть."
"В гости тебя ждать?"- сразу предположила Лидия Андреевна, не понимая своих чувств.
"Лучше! Старшая внучка твоя в июне диплом учителя младших классов получит. А младшая замечтала стать медсестрой. У нас в селе, слава Богу, вся инфраструктура сохранена и даже развивается. Нужны и учителя и медсёстры. Да и я, не последний человек, смогу девчонок устроить," - доложила Светлана.
В общем, внучка Маринка, от роду шестнадцать лет, получив школьный аттестат, постарается стать студенткой медицинского училища в городе драгоценной бабушки. С проживанием у неё, разумеется. Лидия Андреевна молчала. "Сказать - не сказать про кошку?" По своему расценив растерянность матери, Светлана сказала:
"Хоть искуплю свою вину, мама. Столько лет ты одна. А Маринка девчонка хорошая. Поживёте пока диплом не получит и мне будет спокойно. А так-то у неё здесь готовый жених. Только в армии отслужить осталось."
Мать решилась: "Света, а я ведь не одна живу, а с Маргошей. Два года рядом со мной кошачья душа. Марине не передалась аллергия твоя?"
Светлана возмутилась: "Как ты могла? Забыла про мои отёки, одышку, когда я котёнка гладила у подружки? И младшая в меня пошла. Конъюнктивит и сопли. Срочно изгоняй эту тварь и тщательно убери квартиру не один раз. Чтоб ни волосинки не осталось."
Для Лидии Андреевны наступили трудные месяцы. Конечно, внучку следовало принять и не подвергать риску её здоровье. Ну кто такая Маргоша? Всего лишь кошка! Красивая. Её можно пристроить. Или нельзя, учитывая, как она приживалась и как к хозяйке привязана. Всё-таки дала объявление, а когда отозвались - отказала.
Ну не было у неё ни сил, ни желания расстаться с полюбившейся кошкой. От дочки отвыкла и не скучала. Внучек не знала. Только что понимала - родная кровь. Отучится, уедет и что - тогда можно Маргошу выкупать? Она предательства не простит, а другую кошку, хоть золотую, не хотелось Лидии Андреевне.
Вот так и создалась ситуация, которую обсуждали соседи с удивлением и возмущением. Это Светлана устроила, приехав вместе с дочкой. Сначала гости не увидели кошку. Лидия Андреевна её заранее в спальне закрыла - с миской, лотком. А в остальных комнатах прогенералила. Ведь нужно было озвучить альтернативное предложение.
Оно заключалось в готовности давней знакомой принять внучку Лидии Андреевны к себе на постой. За умеренную плату.
Даже получилось сесть за накрытый стол после вскриков и объятий. К слову, радость от встречи была не особенно яркой - мать и дочь друг от друга отвыкли. Внучка стеснялась. Через час дружелюбный настрой сменил скандальный. Светлана назвала мать бездушной эгоисткой, готовой ради кошки поселить внучку у какой-то тётки.
Много слов сказала. Внучка смотрела в окно. Адрес возможной квартирной хозяйки, Светлана взяла. Но устроила во дворе разнос своей матери - на скамейках слушательниц было достаточно. Мнение составилось быстро - уважение к Лидии Андреевне пошатнулось на длительный срок.
А Марина не поступила. Баллов хватало, но абитуриентов оказалось много и её отсеяли из-за аттестата с некоторым количеством троек. Мать и дочь уехали в своё село. Минимум на год Светлана вычеркнула Лидию Андреевну из своих интересов. Потом, через губу, с иронией спросила:
"А квартиру свою ты кошке завещаешь или всё-таки внучкам?"
Тут оказался полный порядок - квартира, в равных долях, давно была оформлена на девчонок. После этого закрепился скудный обмен информацией, но близости не было. Хотя, когда она была? В таком далёком прошлом, что его другой жизнью можно назвать. А Маргоша так и живёт с Лидией Андреевной.
И вот что это? Разумный эгоизм с заботой о себе - одинокой и стареющей или бестолковый эгоизм бабки, не видящей разницу между кошкой и внучкой, что говорит о начинающемся слабоумии?
Далее читателям будет предложена следующая зарисовка из жизни разных людей.
Благодарю за прочтение. Пишите. Голосуйте. Подписывайтесь Лина